Институт Инновационного Проектирования | Чудинов В.А. Европа эпохи Яра - причины забвения по Хронотрону
 
Гл
Пс
Кс
 
Изобретателями не рождаются, ими становятся
МЕНЮ
 
   
ВХОД
 
Пароль
ОПРОС
 
 
    Слышали ли Вы о ТРИЗ?

    Хотел бы изучить.:
    Нет, не слышал.:
    ТРИЗ умер...:
    Я изучаю ТРИЗ.:
    Я изучил, изучаю и применяю ТРИЗ для решения задач.:

 
ПОИСК
 
 



 


Все системы оплаты на сайте








ИННОВАЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
сертификация инноваторов
инновационные технологии
БИБЛИОТЕКА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
Это интересно
ПРОДУКЦИЯ
 

 


Инновационное
обучение

Об авторе

Отзывы
участников

Программа
обучения

Вопрос
Ю.Саламатову

Поступить на обучение

Общественное
объединение



Молодому инноватору

FAQ
 

Сертификация
специалистов

Примеры заданий

Заявка на
сертификацию

Аттестационная
комиссия

Список
аттестованных
инноваторов

Инновационное
проектирование

О компании

Клиенты

Образцы проектов

Заявка
на проект

Семинары

Экспертиза проектов

   

Книги и статьи Ю.Саламатова

Теория Решения Изобретательских Задач

Развитие Творческого Воображения

ТРИЗ в нетехнических областях

Инновации 
в жизни науке и технике

Книги по теории творчества

Архивариус РТВ-ТРИЗ-ФСА

Научная Фантастика
 
 
Статьи о патентовани
   

Наука и Техника

Политика

Экономика

Изобретательские блоги 

Юмор 
 
Полигон задач

ТРИЗ в виртуальном мире
медиатехнологий
       

Книги для
инноваторов

CD/DVD видеокурсы для инноваторов

Програмное обеспечение
инноваторов

Покупка
товаров

Отзывы о
товарах
           

Чудинов В.А. Европа эпохи Яра - причины забвения по Хронотрону

 

В данной статье я поставил перед собой троякую цель: 1) обозначить начало и конец исторической эпохи, которая датировалась по Яру; 2) внедрить в научный оборот название данной эпохи как «эпохи Яра» и 3) прокомментировать рассуждения по поводу историографии как науки коллектива авторов под названием «Хронотрон» (С.И Валянский, Д.В. Калюжный, Я.А. Кеслер) [1]. Со дня выхода книги [1] прошло ровно 10 лет, однако ряд ее положений стал сегодня еще более актуальным, чем в год написания.
Первый раздел введения книги [1]. Как обычно, я цитирую положения авторов, а затем комментирую их. Первый раздел их монографии называется «Идейный стержень истории».
«По общепринятому мнению, история - это комплекс общественных наук, изучающих прошлое человечества во всей его конкретности и многообразии. Однако доныне остаётся справедливым иное определение истории, - оно дано в Британской энциклопедии 1771 года, где этот предмет назван «Историей деяний» (History of Actions): «История деяний - некоторым образом упорядоченный ряд достопамятных событий». Какие события считать достопамятными, каким образом их упорядочить - всё это остаётся на усмотрение историографа. Поэтому почти всё, что понимается под историей сегодня, - это историография, в которой толкования, сделанные отдельными историографами, объединяются по тем или иным правилам в «курсы истории» на основе общественного компромисса в условиях определенной политической конъюнктуры».
Я тоже различаю «историю» как реальную последовательность событий, и «историографию» как ее описание. Историография, на мой взгляд, может быть мифологической, религиозной, научной, государственной или региональной, и притом политизированной в различной степени, от небольшой, до граничащей с произволом и фантазией. Однако я был воспитан в то время, когда к историографии, по крайней мере, теоретически, предъявлялись повышенные требования правдивости, то есть максимально возможного приближения к реальной истории. Поэтому знакомство с западной версией мировых событий средневековья оставило у меня тяжелый осадок.
«Но это только одна сторона вопроса. В нашем прошлом остаётся много неясного из-за сложности самого процесса эволюции. Эволюция - процесс многофакторный, нелинейный, сопровождающийся производством огромного количества информации, из которого лишь ничтожная часть оказывается отраженной в летописях, к тому же неизвестно, с какой степенью полноты и достоверности».
Естественно, исторический процесс включает множество игроков, где выигрывает меньшинство, а большинство проигрывает, и затем часто вообще выбывает из историографии. Но без них историография становится какой-то слишком прямолинейной и лишенной логики. Поэтому, безусловно, следует выяснять все наиболее важные движущие силы того или иного исторического периода.
«История, конечно, является наукой - хотя бы потому, что имеет свою область исследований и свой метод - но в ней изначально и до сих пор главенствует не объективный подход, а идеологическая парадигма, определяющаяся геополитическими и региональными экономическими и политическими интересами».
Замечу, что наукой является историография, тогда как история является реальным объектом, или, иначе, объективной реальностью, которая и отражается историографией. Кроме того, методы могут быть весьма грубыми, и само по себе их наличие может давать очень приблизительную картину исторической действительности.
«До XVI века «истории» различных регионов, и всеобщая история тоже, строились целиком на божественной идее, в интересах церкви». - Подразумевается  христианская церковь, хотя, как я покажу ниже, она строила свою историографию всего лет сто.
«В период XVII-XIX столетий в Европе главенствующей стала идея гуманизма». - С этой фразой я тоже не согласен, хотя могу с ней согласиться применительно к более древней (на пару веков) истории.
«В советский период в нашей стране считалось, что история стала наукой только на основе идей Маркса и Энгельса («исторический материализм»). Между тем правильно сказано: если для идеологии нужно, чтобы дважды два было пять, то так и будет».
Сказано очень ярко и вместе с тем зло. Насколько я понимаю, произвол в историографии, о чем тут идёт речь, действительно может продержаться какое-то время, пока существует данная идеология, однако в дальнейшем предыдущая идеология отмирает, и можно вернуться к тому, что «дважды два - четыре». Что касается марксизма-ленинизма, то из всех историографических концепций она больше других имеет право претендовать на научность. Во всяком случае, после нее воспринимать западную историографию весьма сложно; она выглядит пародией на исторический процесс.
Европейская историография. «Таким образом, идейная направленность   традиционной европейской истории совершенно очевидна. Она, как комплекс филологических наук, включавший в числе прочего и представления о прошлом человечества, сложилась в XVI-XVII столетиях, в эпоху Реформации и Контрреформации, в результате идейного компромисса между «клерикальными» историками и историками-«гуманистами» на почве идеи национальной государственности. Причём сами властители дум показали себя людьми беспринципными: яркие примеры - Николо Макиавелли (1460-1527) и Мартин Лютер (1483-1546). Тех же, кто не хотел участвовать в компромиссах, попросту уничтожали (Том Мор в Англии, Д. Савонарола в Италии, М. Башкин в России и другие)».
Я рад отметить в этом тексте словосочетание «идея национальной государственности». Ибо во времена Яровой Руси существовала «идея всемирной государственности», ради отрицания которой, как я понимаю, и произошёл жуткий перекос в историографии во имя идеи национальной государственности. Наиболее крупные части Яровой Руси захотели построить историографию вовсе без упоминания породившего их более крупного государства.
Кроме того, растворение историографии в филологии сказалось на том, что сами исторические труды рассматривались как разновидность повестей и рассказов на исторические темы. А в литературе всегда допустим и даже необходим авторский произвол, приукрашивание одних моментов и приглушение других. Иными словами, точное следование исторической правде совершенно не входило в задачу создателей хроник. Более того, первые историографы, например, Геродот и Фукидид, фигурируют в историографии обычно под именем «писатели», а не «исследователи», и не «учёные».
«В 1563-м году решением Тридентского собора в Европе ввели современное летоисчисление - впервые было официально и твёрдо заявлено, что год, стоящий на дворе, отстоит от Рождества Христова именно на 1563 года, а все источники, противоречащие этому, было велено сжечь. К счастью, сжечь ВСЁ оказалось невозможным. Тогда же объявилась и «Книга пап», зарегистрировавшая якобы непрерывную смену римских пап с IV по IX век (до Папы Николая I)».
Итак, по сути дела, здесь приведена точная дата конца эпохи Яра; после Тридентского собора всякое упоминание о ней грозило смельчаку карами.
Википедия пишет об этом так: «Триде́нтский собо́р - XIX Вселенский собор католической церкви, открывшийся по инициативе Папы Павла III 13 декабря 1545 года в Тренте (или Триденте, лат. Tridentum), в соборном комплексе, и закрывшийся там же 4 декабря 1563 года, в понтификат Пия IV. Был одним из важнейших соборов в истории католической церкви, так как он собрался для того, чтобы дать ответ движению Реформации. Считается отправной точкой Контрреформации».
Собор длиной в 18 лет - это нечто! Понятно, что решал он очень непростые проблемы, и потому продвигался в их решении очень медленно. «На соборе, помимо прочего, произошло подтверждение Никейского Символа веры, утверждение латинского перевода Библии («Вульгаты»), принятие второканонических книг в Библию и Тридентского катехизиса. Большое место было уделено таинству Евхаристии. Всего было принято 16 догматических постановлений, покрывших большую часть католической доктрины. Число Отцов собора (епископов и прелатов с правом голоса), участвовавших в его работе, колебалось: на первой сессии присутствовали 34, а на двадцать пятой и последней - 215 (в т. ч. 4 папских легата, 2 кардинала, 3 патриарха, 25 архиепископов, 167 епископов, 7 аббатов и 7 генералов монашеских орденов). Им помогали теологи-консультанты, среди которых были знаменитые доминиканцы Амброзио Катарино и Доминго де Сото, иезуиты Диего Лайнес и Альфонсо Сальмерон. Были также приглашены протестантские богословы, но они отказались принять участие в дебатах.
Рассматривались концепции следующих догматов: Священное Писание, Первородный грех, Божественная благодать, Таинства, Крещение, Конфирмация, Евхаристия, Исповедь, Соборование, Монашеские ордена, Брак, Чистилище, Культ святых, Индульгенции. Постановления собора были подтверждены 26 января 1564 года в булле папы Пия IV «Benedictus Deus».
Замечу, что Википедия ни словом не упоминает о том, что было введено новое летоисчисление по Христу в качестве единственно истинного, и о том, что все иные историографии должны быть сожжены.
Лозунг европейской историографии. «Историки того времени, проявляя «принципиальную беспринципность», - то бишь, цинизм, взяли на вооружение лозунг Макиавелли «цель оправдывает средства» и клич Лютера «кто не с нами, тот против нас». Так, создатель современной хронологии и придворный летописей Генриха Наваррского Иосиф Скалигер (1540-1609), воспитанный своим отцом-философом в духе «бумага всё стерпит, лишь бы было красиво», становился, вслед за Генрихом Наваррским, то католиком, то гугенотом. Он же сочинил непрерывную хронологию французских королевских династий с единственной целью: узаконить и увековечить права Бурбонов, изничтоживших прежнюю династию Валуа. Вся остальная мировая история оказалась просто декорацией для этой королевской «пьесы».
Выходит, что западная историография с самого начала ставит перед собой узкие династические задачи, в жертву которым приносится объективность рассмотрения и историческая истина. И тогда становится понятно, почему историк выглядит не учёным, а придворным писателем, сочиняющим рассказы («истории») из жизни своих господ и их далёких предков. Только зачем нам перенимать эту западную историографию?
«Аналогичную работу проделал австриец Куспиниан (И. Шписхаймер) для Габсбургов, выведя их непрерывную родословную от Юлия Цезаря. Наиболее же наукообразной стала история Великобритании в редакции отца и сына лорд-канцлеров Бэконов, снабженная к тому же гениальным «пиаром» в виде пьес-хроник Шекспира. Мирное объединение Англии и Шотландии под короной новой шотландской династии Стюартов предопределило и «непрерывную законную» историю династической смены шотландских правителей (в течение 1200 лет!) при весьма бурной и неясной английской истории».
Понятно, что авторы книги смеются над подобной «историографией».
«Римско-католическая церковь, озабоченная сохранением своего политического влияния, приняла в процессе создания наукообразной «всемирной светской» истории самое активное участие. В этой работе особо отличился монах-иезуит Дионисий Петавиус (1583-1652). Но комплекс документов и артефактов современной традиционной истории, в том виде, какой она приобрела к XVII веку, создался не только на основе идейного компромисса между императорами и римскими папами. Большую лепту в это внес и бизнес. Еще в XV веке «история» превратилась в занятие, весьма выгодное в коммерческом отношении! Люди обогащались на всём, от пустяков до «святого», начиная от изготовления и продажи «древних рукописей» и кончая торговлей «священными реликвиями», вроде мощей святых. Ярчайший пример - «Грамота Константинова Дара», подложность  которой доказали Н. Кузанский и Л. Вала в середине того же столетия».
Ничего себе - церковь оказалась среди тех, кто изготавливал подделки!
«И как раз в это время происходит важнейшее цивилизационное событие: появляется книгопечатание. Его развитие, стимулированное неудовлетворённым рыночным спросом на книги, было очень бурным. Легко понять, что эта новая отрасль производства оставила без работы огромную массу переписчиков прежних, рукописных книг. Чем же тогда занялись эти мастера каллиграфии, знатоки шрифтов? Не будем гадать,  просто скажем, что одновременно с появлением печатных книг на рынок внезапно и в большом количестве начали поступать «только что обнаруженные» старинные рукописи и хроники».
Очень интересное наблюдение! Изготовление фальшивок было поставлено на поток! Мало того, что исходная историография находилась на уровне беллетристики, а некоторые сочинения вполне подходили под определение «фолк-хистори» по Володихину. Но к этой низкопробной исторической литературе добавились и откровенные фальшивки! Вот что с пеной у рта защищают сторонники «академической» историографии!
Закон размножения рукописей. «Описанные во всех них события начинались и заканчивались в глубокой древности. Типичный пример: летопись Саксона грамматика обрывается 1185 годом. Обнаружили ее в 1514-м, и эта летопись легла в основание истории скандинавских стран. Аналогичную «древнепольскую» хронику, простирающуюся из глубины времен и до 1113 года, написал некий Галл Аноним, а публике она была явлена в том же XVI веке, и т.д. В древней истории каждой европейской монархии в течение XVI-XVII веков нашелся свой «Нестор-летописец». Н.А. Морозов писал в работе «Азиатские Христы»: «Есть несколько очень простых признаков для отличия действительно старинного литературного произведения от недавнего. Прежде всего, мы здесь можем опереться на закон размножения рукописей в допечатное время в геометрической прогрессии с каждым новым десятилетием существования языка, на котором они написаны. Я уже обосновывал этот закон в шестом томе моего исследования... но для связности изложения повторю и здесь, пояснив на наглядном примере из недавней русской жизни».
«И далее Н.А. Морозов приводит подлинную историю о том, что когда около 1840 года Лермонтов написал свою поэму «Демон» и ее издание было запрещено церковной цензурой, она всё же довольно быстро распространилась среди читающей публики. Как это произошло? Предположим, не более четырех человек списали ее у самого автора в первый же год. У каждого из них списали в следующий год тоже, например, четверо знакомых, и вот во второй год имелось уже не менее 16+ 4 = 20 экземпляров. С каждого из этих экземпляров в следующем году было списано, положим, тоже по 4 экземпляра, и, значит, ходило уже 80+20, то есть, около сотни экземпляров и т.д., с каждым годом увеличиваясь вчетверо.
Геометрическая прогрессия - такой размножитель, действие которого прекращается только с полным насыщением интереса. «Демон» Лермонтова через несколько лет был уже в каждой помещичьей домашней библиотеке, он имелся во многих сотнях экземпляров. Переписывание его прекратилось лишь с появлением этой поэмы в полном издании сочинений Лермонтова; вот после этого рукописные экземпляры, как более не нужные, стали выбрасывать»...
Интересно! Закон размножения рукописей в геометрической прогрессии - оказывается, сторонники новой хронологии оказались способны формулировать законы!
«Н.А. Морозов продолжает: «...Если бы печатный станок, сразу бы размноживший сочинения Лермонтова, не оттиснул с ними и эту поэму сразу в тысячах экземпляров, то процесс ее рукописного воспроизведения продолжался бы и теперь. Она была бы , во всяком случае, настолько распространена в России, что желающему напечатать ее стоило бы только выпустить объявление в газетах с обещанием приличного гонорара, для того, чтобы получить десятки списков, а не найти единственный на земном шаре экземпляр ее у какого-то гидальго в отдаленной от центров испанской культуры усадьбы в Пиренейских горах...
И если бы  какой-нибудь современный русский писатель , съездив в Испанию, вдруг объявил, что он нашел там в развалинах одного дома в Пиренеях еще неизвестный в России рассказ Лермонтова и предлагает его редакторам наших журналов купить его у себя за крупную сумму денег, то кто над этим не рассмеялся бы и не сказал, что написал рассказ он сам - путешественник?»
Мы видим весьма правдоподобный путь, по которому могут возникнуть фальсификаты.
«Но вот, ... были открыты по такому именно шаблону доктором Шпенглером в XIX веке, в недоступном для проверки местечке внутренней Индии уники биографий Магомета, которыми и пользуются теперь учёные жизнеописатели пророка. Почему эти биографии, как чрезвычайно интересные всякому образованному магометанину, , не распространились за тысячу лет их существования по закону геометрической прогрессии в тысячах экземпляров, как распространились рукописи Библии, бывшие в каждом монастыре перед их напечатанием Гуттенбергом? Почему их единственные на нашем свете экземпляры оказались найденными арабистом Шпенглером  за тридевять земель в тридесятом царстве от места, около которого происходило действие, подобно тому, как я предположил относительно Лермонтова»
Так пишет Н.А. Морозов, и делается вполне ясен такой вывод: всякое общеинтересное литературное произведение древности, найденное до сих пор (или еще вернее: до своего напечатания) только в одном экземпляре, априорно должно считаться подложным. И это сторицею относится к тем случаям, когда оно найдено не на территориях того народа, на языке которого писал автор, а в чужих для него странах».
Иначе говоря, указан один из критериев подложности исторического источника: находка источника в неподобающем месте и в единственном экземпляре.
Прибаутки для оправдания фальшивок. «О псевдодревних «униках», лежащих в основе современной нам древней истории, часто говорят: «Очевидно, они хранились членами какой-нибудь одной семьи, бережно передаваясь от отца к сыну, втайне от посторонних». Но ведь это объяснение, во-первых, сразу уничтожает всю ценность документа: оно рисует его как никогда никому не известное, кроме одного человека, как индивидуальное случайное произведение, чуждое всему остальному миру.
Во-вторых, такое оберегание несвойственно человеческой природе. Пряталось от всех глаз только золото скрягами, которое скрывали его даже и от старшего сына, по совершенно иным причинам... Все такого рода объяснения существования общеинтересных литературных рукописных произведениях в продолжении сотен лет в одном экземпляре, без их естественного размножении в геометрической прогрессии, способны удовлетворить только детей».
Возникает вполне естественный вопрос: почему же тогда фальшивки не разоблачаются? Один из возможных ответов дают авторы: «Причина, позволяющая говорить об относительной достоверности истории, может существовать только для последних веков, начиная с XVII. Обращаясь же ко временам более ранним, придётся пользоваться термином «варианты истории». Это легко понять: и в нашем недавнем прошлом имеются события «вариативные», например, противостояние властей в России 1993 года. Тем более сложно разобраться с историей допечатного периода, а безписьменное прошлое вообще покрыто мраком. И ведь об этом давным-давно известно!»
До сих пор я с удовольствием соглашался с авторами, дополняя и комментируя их. Однако тут я не согласен: на Руси безписьменного периода, по крайней мере, в последние несколько сотен тысяч лет не было, а, несмотря на уничтожение рукописей, сохранились рисунки, иконы, камни с надписями и изображениями, географические карты и многие другие памятники истории.
Об истории Египта.  Открываем первый том «Истории Древнего Египта» Д. Брестеда и Б. Тураева: «Манефон, бывший египетским жрецом в царствование Птолемея, написал на греческом языке историю своей страны. Эта работа погибла, и мы знаем ее лишь в изложении Юлия Африкана и Евсевия и по выдержкам Иосифа. Ценность работы была незначительна, ибо она основывалась на народных сказках и туземных преданиях о древнейших царях. Манефон делили длинный ряд известных ему фараонов на 30 царских родов, или династий; и хотя мы знаем, что многие из его подразделений произвольны, тем не менее, его династии подразделяют царей на удобные группы, которыми уже так давно пользуются при изучении египетской истории, что теперь уже невозможно без них обойтись».
Итак, соображение удобства взяло верх над соображениями исторической правды. - Замечательно! А теперь многие историки уверяют нас в том, что сочинения Манефона - это подлинная история Египта.
«Характерно, что событийно все эти «всплывшие» в XVI-XVII веках хроники не имели однозначной привязки  к единой шкале времени. К какому времени отнести какую из них, определяла не общепринятая сквозная хронология, которой тогда еще не было, а, скорее, историческая география».
И опять я вынужден не согласиться: на этрусских зеркалах, на ряде монет и рисунков европейских и азиатских стран приводится именно сквозная хронология, то есть, датировка в годах Яра. Она длится с 856 по 1545 годы, то есть, 689 лет. Однако понятие «исторической географии» после Тридентского собора вполне уместно для того периода времени, когда сквозная хронология по Яру была сознательно уничтожена по религиозным соображениям. Так что авторы подобрали очень удачный термин. Но они продолжают: «Рукопись привязывали сначала к какому-либо региону, а уж только затем, выверив по перекрёстным ссылкам в разных текстах разных стран, относили ко времени в прошлом. Понятно, что даже те из них, которые были сочинены  от начала до конца, всё же сочинялись не в безвоздушном пространстве, ведь их авторы жили во вполне определенном «историческом» контексте, - так что составитель историографии вполне мог найти им место в якобы «действительном» прошлом. Это, кстати, означает, что метод перекрёстных ссылок, на который любят опираться историки, надо применять с большой осторожностью».
Мы видим, какой вред реальной историографии нанёс Тридентский собор, который вернул ее к донаучным временам.
Как наука обходит проблемы. «При выстраивании истории такими «хроно-географическими» методами неизбежным было возникновение хронологических разрывов, когда в той или иной стране развитие будто прекращается. Наука обходит эту проблему за счёт географии, «сшивая» временные отрезки перемещением событий в пространстве. Поэтому в традиционной истории любого региона есть провалы, сопровождающиеся бурным расцветом культуры в некотором другом, достаточно отдалённом месте, например, «В Европе настали мрачные века Средневековья, и цивилизация откатилась на много веков назад, а в это же время на Арабском Востоке наступил расцвет новой цивилизации». Затем, лет через семьсот, глядишь, уже Арабский Восток «впадает в варварство», а в Европе наступает Возрождение».
Честно говоря, я бы назвал это не наукой, а преднаукой, то есть, таким состоянием знания, когда отдельные эмпирические факты уже существуют, но они еще не увязаны в систему, а над этим хаосом еще отсутствует связывающая и объясняющая их теория. И это всё было сделано для того, чтобы поскорее забыть Ярову Русь с ее историографией.
«В статистической физике есть теорема, показывающая, что можно проводить усреднение по времени, и среднее будет таким же, как если усреднять по пространству. Или другой пример: по развитию зародыша можно восстановить эволюцию видов. Эти соображения позволяют нам понять, почему попытка создания умозрительного «прошлого», предпринятая первичными средневековыми философами на столь зыбких основаниях, оказалась удачной. Беда лишь в том, что такие усреднённые построения так и остаются литературоведением, не становясь историей».
Казалось бы, в наши дни, когда мы располагаем могучими средствами обработки информации, следовало подвергнуть эти построения серьёзной критике, убрать явные фантазии, и попытаться навести порядок в хаосе. Однако, судя по тому, что академическая историографии ничего подобного не предпринимает, а попытки отдельных исследований навести в хаосе порядок ею воспринимаются очень болезненно, ее такое положение вещей вполне устраивает. Иначе говоря, придуманная история ей нравится гораздо больше, чем реальная. Ибо реальная история не демонстрирует должного величия и древности как Европы вообще,  так и Рима и Византии в частности, над остальными этносами и государствами, а придуманная история всё это показывает, хотя и со сплошными анахронизмами.
«О сложностях же привязки к единой шкале скажем еще вот что. Перед любым историком, если он исследует события до XVII века, стоит сложнейшая задача: не только доказать непрерывность предшествующей хронологии, но и найти непрерывность при переходе ее в хронологию позднейшего времени, к достоверной истории. Ведь только в литературном произведении рассказ имеет начало и конец!
К сожалению, уровень даже современных естественнонаучных знаний не позволяет создать абсолютную шкалу времени, аналогичную, скажем, абсолютной шкале температур, которая отсчитывает состояние от некой реперной точки - абсолютного нуля, - поэтому в полном объёме эта задача неразрешима».
Но никто и не ставит задачу построения непрерывной хронологии человечества за последний, например, миллион лет. Попробуем восстановить непрерывную хронологию хотя бы на протяжении 700 лет до Тридентского собора. Тем более что она существовала, но была нарочно изъята под страхом смертной казни за то, что показывала иную (по сравнению с католической версией) русскую историю Яровой Руси.
«В общем же случае достаточно иметь последовательность событий, знать временные промежутки между ними, а также уметь выбирать общие события разных хроник. Кстати - это нынче основной способ создания истории».
Здесь авторы, то ли случайно, то ли сознательно, путают понятия истории и историографии. Ибо историографию создать можно любую, это - в возможностях человека, но создать заново уже прожитую историю, не дано никому. Возможно, что авторы, столкнувшись с массой выдуманных историографий, невольно мысленно перенесли этот произвол и на подлинную историю.
Исторический период как часть исторического целого. Далее авторы поясняют свою точку зрения на эту проблему: «Если историк, например, в своих исследованиях Второй мировой войны базируется на какой-нибудь непрерывной хронике, охватывающей события от 1939 до 1945 годов, - все равно «абсолютная» датировка это непрерывной хроники как целого всегда определяется относительно некоторой другой шкалы, включающей исследуемый интервал, и обычно датируемой от «начала новой эры», то есть Рождества Христова. Исследователь может сравнивать эту хронику с другой, относящейся к тому же периоду, и без этого, - но только имея общую шкалу, он может встроить эти события в общую канву истории.  
Речь - о единой шкале времени. Вспомним опять шкалу температур: их существует несколько, в частности, Цельсия и Фаренгейта, которые калибруются относительно физических констант: точек замерзания и кипения воды при нормальном давлении. Однако любая относительная шкала температур однозначно связана с абсолютной температурой, отсчитываемой от абсолютного нуля. В хронологии же такой однозначной связи нет - нет «абсолютного нуля» во времени».
Я не вполне понял основную мысль данного пассажа авторов. То, что любое измерение в любой науке производится в рамках установленной шкалы, которую можно принять за абсолютную, - вещь широко известная, и ее нет смысла заново доказывать. При этом совершенно нет смысла каждый раз эту квазиабсолютную шкалу начинать от нуля. Например, высоту здания имеет смысл измерять от уровня земли, а высоту местности - от уровня моря, хотя, желая ввести абсолютные величины, следовало бы измерять от центра Земли. Так было бы абсолютно, но очень неудобно. Точно так же давление внутри газопровода измеряется по отношению к давлению воздуха, а оно составляет на уровне земли одну атмосферу. Если потребителю нужно знать давление газа относительно вакуума, он может приплюсовать это давление воздуха к показаниям манометра. Так и в истории. Вполне достаточно иметь серию сквозных шкал времени, чтобы переходить от одной шкалы к другой.
Но в рассматриваемом пассаже заключена еще одна мысль авторов: если нет единой шкалы времени (а они хотят сказать, что ее и не может быть, поскольку нет нуля времени), то следует создать хотя бы относительную. Просто, не зная, что такая относительная шкала до христианской шкалы «от Рождества Христова» уже существовала, они предлагают некий «план строительства» этой относительной шкалы: иметь последовательность событий, знать временные промежутки между ними, а также уметь выбирать общие события разных хроник. Однако реализация такого плана, хотя и возможна в принципе, потребует усилия большого коллектива исследователей в течение нескольких десятков лет. Коллектив авторов, состоящий из трёх уже немолодых лиц (я с ними несколько раз виделся) такой возможностью, на мой взгляд, не обладает.
А дальше они разрушают и предложенный ими «план строительства относительной шкалы времени»: «В хронологии же такой однозначной связи нет, - нет «абсолютного нуля» во времени. Даже устойчиво воспроизводящиеся астрономические события протяженностью от суток до года, лежащие в основе календаря, требуют периодической корректировки, например, введением високосных годов. Еще сложнее с крупными циклами, вроде появления кометы, открытой Галлеем в 1682 году, с периодом обращения около 76 лет. Казалось бы, как это удобно для датировки какой-либо старинной хроники, упоминающей помимо прочего и появления кометы. Но оказывается, что совершенно необходимо, во-первых, независимо доказать, что это та же самая комета, что и открытая Галлеем, и, во-вторых, независимо определить коэффициент кратности ее появления, то есть, в который раз, считая от Галлея в прошлое, она прошла. Коэффициент кратности, равный 10, отнесёт событие хроники, упоминающей комету, на 760 лет назад от 1682 года, а равный 20- на 1520 лет. Причем совершенно очевидно, что дата открытия кометы Галлеем должна заведомо быть привязана к единой шкале времени».
Однако здесь, как мне кажется, авторы ломятся в открытую дверь: Тридентский собор такую шкалу установил, и после него пошел отсчёт «Нового времени». Причем постепенно вошла в ход и шкала «отрицательных времён», то есть, «до Рождества Христова». Чем она не устраивает авторов - мне не понятно.
Заключение главы от авторов. «Мы приходим к выводу, что историю надо рассматривать с естественнонаучной точки зрения, изучая, прежде всего, материально-техническую эволюцию: что, когда и в какой последовательности могло реально появиться. Но даже это не даст истину! Подход должен быть комплексным, да и техническая эволюция требует дополнительного обоснования» [1:3-10].
Под последней фразой насчет комплексного обоснования я готов подписаться. Что же касается разных групп исследователей, то каждая из них выбрала свой метод исследования, причем не только естественнонаучный, но и гуманитарный. Так, группа А.Т. Фоменко избрала астрономический метод в качестве естественнонаучного, где истолкованию подвергаются не только описанные в хрониках астрономические явления, например, взрыв сверхновых звёзд (Крабовидная туманность) и пролёт комет, но и дешифровка гороскопов. Однако помимо этого применяется и гуманитарный подход, например, сравнение изображений какого-либо исторического события, с определением этнической принадлежности изображенных на нём персонажей, а также исследование значений тех или иных названий или прояснение смысла древних надписей. Правда, по части эпиграфики эта группа, увы, не сильна, так она себя и не позиционирует в этой области как лидера.
Группа «Хронотрон», которая позже влилась в группу «Цивилизация», избрала своим методом историю техники и естествознания, то есть, стык естествознания и гуманитарных наук. Здесь имеется много интересных наработок.
Наконец, моя группа, состоящая из меня и ряда моих последователей, занимается эпиграфикой, то есть, чтением древних надписей и выявлением ликов и символов на них.
Я не стал бы противопоставлять деятельность каждой из этих групп (этим блестяще занимается ЖЖ Чудинология, где нас пытаются представить конкурентами, и, прежде всего, любителями прославиться за счёт друг друга), а, напротив, поприветствовал бы особенности каждого подхода, ибо в каждом из них имеются и свои очевидные преимущества, и менее очевидные недостатки. Однако, если выводы одной группы, которые были сделаны методами, не зависимыми от методов другой группы, совпадают, то можно считать, что такой комплексный подход максимально доказательно (с намного более высокой доказательностью, чем в академической историографии) устанавливает место такого исторического события на единой исторической шкале. При этом шкала «от Рождества Христова» меня нисколько не коробит, я к ней отношусь так же, как к температуре по Реомюру, Фаренгейту, Цельсию или Кельвину. Мне, честно говоря, всё равно, по какой из них измерять, поскольку имеются несложные формулы перехода от одной шкалы к другой.
Я также не стал бы критиковать шкалу «от Рождества Христова» за то, что она «частичная» в том смысле, что нет «нуля времени», поскольку эту шкалу не только можно продолжить в сторону древности, но ее давно и продолжили историки, введя хронологию «до рождества Христова». Вопрос, на мой взгляд, состоит не в шкале, а в достоверности привязки многих исторических событий к тому или иному году по этой шкале.
Обсуждение. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить авторов работы [1] за блестящее методологическое введение, несмотря на то, что с некоторыми его положениями я не согласен. Здесь авторы излагают «план построения достоверной хронологии», основанной на фактах, а не на мнениях древних писателей, затрагивающих исторические темы. Набросок этого плана интересен, однако предлагает большие объёмы  «земляных работ» по выявлению промежутков между отдельными историческими событиями. Но пока именно это и не определено. Поясню свою мысль: при анализе египетских артефактов я выяснил, что на стелах египетские надписи были сделаны поверх русских, и то же самое - на колоннах египетских храмов. Иными словами, русские надписи старше египетских. Возникает вопрос: насколько? - Но именно это из анализа самих надписей неясно.
Зато теперь для меня стало предельно ясно отличие моего направления исследования древностей от направления моих коллег, и оно состоит не только в ином методе, но и в иной внутренней предпосылке: и «новые хронологи», и исследователи «Цивилизации» исходят из того, что до хронологической шкалы «от Рождества Христова», никакой иной длинной (более пятисот лет)  и сквозной,  шкалы событий не существовало. Я же вообще не стремился к исследованию этого вопроса, хотя результаты моих исследований иногда ставили передо мной хронологические задачи, особенно тогда, когда я столкнулся с датировкой событий в «годах Яра». Но я честно признавался, что не готов пока решать хронологические проблемы и предлагал отодвинуть их обсуждение до накопления некоторой статистики по «годам Яра». И вот она накоплена.
И первое, что из нее следовало,  - это вывод о том, что хронология по «годам Яра» была сквозной и охватывала около 700 лет. Замечу, что я не хочу приписывать себе несуществующих заслуг и выставлять себя сознательным поисковиком «иной хронологической шкалы». Я как был, так и остаюсь эпиграфистом, убежденным в том, что рано или поздно древние артефакты, оставшееся вне церковных репрессий (камни, иконы, иллюстрации, древние постройки культового характера), воссоздадут реальную картину исторических событий. Так оно и произошло. Бог наградил меня за моё терпение, ибо мне пришлось написать более тысячи статей. Много это или мало, мне судить трудно, но знаю, что мои коллеги обычно гордятся несколькими десятками своих научных трудов.
Так что я приветствую «план строительства достоверной хронологии», предложенный Хронотроном, однако полагаю, что его следует отнести к более ранней истории Европы. Во всяком случае, выясняется, что до хронологии «от рождества Христова» существовала хронология «от коронации хараона Рюрика, прозванного Яром». Сокращенно я называю ее «эпохой Яра», и призываю не путать этот историографический термин с термином религиозным, «эпохой бога Яра», которая началась примерно сто тысяч лет назад, в которой мы живем в наши дни, и которая продлится и далее на десятки тысяч лет.
Итак, как я и ставил цели в начале статьи, я выделяю хронологическую «Эпоху Яра», которая длилась с 856 по 1545 годы от Рождества Христова, то есть, 689 лет. В отличие от моих коллег я не считаю, что в этот период отсутствовала сквозная хронология, и что для этого времени следует реализовывать «план строительства достоверной хронологии», хотя датировку отдельных исторических событий, вероятно, следует уточнить. Иными словами, я не считаю «эпоху Яра» периодом хронологического хаоса, который был сознательно произведен решениями Тридентского собора. Но уничтожение существовавшей хронологической шкалы - это просто «расчистка места для строительства церковной историографии», соответствующей новой, христианской картине мира. Так что, как это ни прозвучит странно, именно хронология «от Рождества Христова» является «новой хронологией» по отношению к «хронологии эпохи Яра», так что всю критику академической историографии, посвященную «новой хронологии», и уместно, и целесообразно посвятить хронологии христианской.
Более того, всякая смена идеологических парадигм неизбежно должна сопровождаться либо сменой календаря, либо, при большем масштабе революции, сменой всей хронологической шкалы. Напомню, что Великая Французская революция 1793 года ввела новый календарь. «Когда Французская буржуазная революция одержала в 1789 году победу над монархией, в стране все изменилось: органы власти, законы, образ жизни, праздники. Созванный на основе всеобщего избирательного права Национальный конвент решил изменить и календарь. Такая мера вызывалась не только стремлением создать новую единицу измерения времени, но и отметить начало новой эпохи в жизни Франции.
Чтобы дело быстрее шло вперед, была создана специальная комиссия. Создателем нового республиканского календаря стал Шарль Жильбер Ромм - один из активных деятелей французской революции. 20 сентября 1793 года он выступил перед Национальным конвентом с обстоятельным докладом, в котором изложил задачи и главнейшие особенности нового календаря. Он говорил: «Христианская эра была эрой жестокости, лжи, вероломства и рабства; она окончилась вместе с королевской властью, источником всех наших зол... Время открывает новую книгу истории, и в своем новом, величественном и простом, как равенство, шествии оно должно новым и мощным резцом начертать анналы возрожденной Франции». По его докладу Национальный конвент, высшее законодательное учреждение, ввел новый, революционный календарь. Вот несколько статей из Декрета, фиксирующего начало французской эры 14 вандемьера II года. (5 октября 1793 г.): Французская эра отсчитывается с основания Республики, которое имело место 22 сентября 1792 года по обычному календарю в день полного осеннего равноденствия, когда солнце вошло в созвездие Весов в девять часов восемнадцать минут тридцать секунд утра по парижскому времени. Для гражданского пользования обычный календарь отменяется. В память о революции, которая за четыре года привела Францию к республиканскому правлению, 4-летний високосный период именуется франсиадой...
». - Материал заимствован из статьи по адресу http://www.home-edu.ru/user/f/00000754/histbibliot8.06.05/francuzskiy_kalendar/francia.htm.
Заметим, что Ромм, создатель календаря, протестовал не против феодалов или дворян, не против аристократов, но против Христианской эры».
В свою очередь, становится понятно, что Христианская эра протестовала не столько против Руси Яра, и господства Арконы, сколько против «эпохи Яра», как в календарном смысле, так и в особенности против присутствия храмов Яра, Рода, Мары и Макоши в любом регионе Европы. Конкурентов нужно было уничтожить и духовно, и физически. И если русский ведизм выстроил хорошую сквозную хронологическую шкалу, ее необходимо было не просто заменить равноценной христианской шкалой, но сделать так, чтобы события, предшествующие Тридентскому собору было бы невозможно воссоздать никак иначе, кроме как по «церковной истории» христианства. Ибо по одним параметрам эти события относились к одному периоду, а по другим - к другому. Именно этим объясняется то, что А.Т. Фоменко смог выявить несколько хронологических сдвигов и в тысячу лет, и больше тысячи лет, и в триста лет и т.д. Это то, что в современной политологии называется термином «управляемый хаос».
У меня нет особой желчи, как у некоторых моих коллег, критиковать именно христиан за подобную политику. Почти уверен, что нечто подобное могло происходить и раньше. Мне представляется, что и отсчет «по годам Яра» не был первой сквозной шкалой, и не исключено, что до «эпохи Яра» существовала «эпоха Рода», которая была искусственно прервана в угоду новой религиозно-политической конъюнктуре. Так ли это было на самом деле - предстоит исследовать.
И последнее. Сама по себе религия для хронологии - только некий исторический фон. В советской историографии хронологическая шкала «от Рождества Христова» была заменена шкалой «от новой эры». Никаких передатировок в связи с этим не произошло. Но переход от религии Яра к религии Христа означал не столько религиозную, сколько политическую революцию, так что отказ от эпохи Яра означал отказ от упоминания о Руси Яра и о вхождении в нее всей Европы, а также Азии, Америки и Африки.
С этой точки зрения Тридентский собор означал финальный аккорд политической освободительной (от Руси Яра) революции Европы, оформленной как победа православия над язычеством и над еретиками.
Заключение. Задача создания очередной «новой хронологии» существенно упрощается в связи со вновь обнаруженными данными. А именно: такая хронология «по годам Яра» существовала и была выстроена. Осталось только привязать к ней сохранившиеся артефакты эпохи Яра - но это уже некая рутинная задача эпиграфики. Она не требует затратных «земляных работ» по исчислению временных интервалов между событиями и по их атрибуции - всё это уже было сделано хронологами эпохи Яра.
Литература
1. Калюжный Д.В., Кеслер Я.А. Другая история московского царства. От основания Москвы до раскола. - М.: Вече, 2003. - 432 с.


Записаться на тренинг ТРИЗ по развитию творческого, сильного мышления от Мастера ТРИЗ Ю.Саламатова >>>

Новости RSSНовости в формате RSS

Статьи RSSСтатьи в формате RSS

Рейтинг – 341 голосов


Главная » Это интересно » Наука и техника » Чудинов В.А. Европа эпохи Яра - причины забвения по Хронотрону
© Институт Инновационного Проектирования, 1989-2015, 660018, г. Красноярск,
ул. Д.Бедного, 11-10, e-mail
ysal@triz-guide.com, info@triz-guide.com
 
 

 

Хочешь найти работу? Jooble