Институт Инновационного Проектирования | Россия и мир. Страна льдов и… науки
 
Гл
Пс
Кс
 
Изобретателями не рождаются, ими становятся
МЕНЮ
 
   
ВХОД
 
Пароль
ОПРОС
 
 
    Слышали ли Вы о ТРИЗ?

    Хотел бы изучить.:
    Нет, не слышал.:
    ТРИЗ умер...:
    Я изучаю ТРИЗ.:
    Я изучил, изучаю и применяю ТРИЗ для решения задач.:

 
ПОИСК
 
 



 


Все системы оплаты на сайте








ИННОВАЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
сертификация инноваторов
инновационные технологии
БИБЛИОТЕКА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
Это интересно
ПРОДУКЦИЯ
 

 


Инновационное
обучение

Об авторе

Отзывы
участников

Программа
обучения

Вопрос
Ю.Саламатову

Поступить на обучение

Общественное
объединение



Молодому инноватору

FAQ
 

Сертификация
специалистов

Примеры заданий

Заявка на
сертификацию

Аттестационная
комиссия

Список
аттестованных
инноваторов

Инновационное
проектирование

О компании

Клиенты

Образцы проектов

Заявка
на проект

Семинары

Экспертиза проектов

   

Книги и статьи Ю.Саламатова

Теория Решения Изобретательских Задач

Развитие Творческого Воображения

ТРИЗ в нетехнических областях

Инновации 
в жизни науке и технике

Книги по теории творчества

Архивариус РТВ-ТРИЗ-ФСА

Научная Фантастика
 
 
Статьи о патентовани
   

Наука и Техника

Политика

Экономика

Изобретательские блоги 

Юмор 
 
Полигон задач

ТРИЗ в виртуальном мире
медиатехнологий
       

Книги для
инноваторов

CD/DVD видеокурсы для инноваторов

Програмное обеспечение
инноваторов

Покупка
товаров

Отзывы о
товарах
           

Россия и мир. Страна льдов и… науки

 

Валерий Шамбаров

Стала общепринятой версия о нашем хроническом по отношению к Западу отставании в науке и технике. Будто бы «догонять» Россия начала только после «прорубания окна в Европу». Однако факты говорят о несколько другом.

Описание: http://file-rf.ru/uploads/view/analitics/122012/bbe81e38a49fe8b3710bd183ad3ec42b7adb00fc.jpg
Царь-пушка в Московском Кремле.

Естественные науки в современном понимании родились незадолго до знаменитого петровского «прорубания окна». Да, университеты в Европе существовали давно. Но забывается, что в них обучались лишь схоластическому богословию, юриспруденции и (не везде) медицине. Преподавалась, правда, «физика», но она была частью философии, и её учили по Аристотелю. С конца XVI века в иезуитских школах ввели и математику – хотя изучали её по Евклиду, другой математики тогда ещё не знали.
А об уровне медицинской науки можно судить по тому, что общепризнанными средствами от всех болезней считались кровопускания и очищение кишечника. Королю Генриху II, раненому копьём в глаз и мозг, дали слабительное и стали делать кровопускания. Франциску II при сильном нагноении за ухом в дополнение к этим средствам закрыли выход гноя и вызвали гангрену. Слабительными довели до смерти королеву Марго при воспалении лёгких. Людовик XIII с детства страдал катаром желудка – кровопусканиями ему обеспечили малокровие. А Ришелье при геморрое мучили ежедневными клизмами.
Описание: http://file-rf.ru/uploads/2012/12/7/alpha--380261.jpg
Второе издание букваря Василия Бурцева.
А ведь их-то лечили лучшие врачи!
Из естественных наук не случайно первой начала развиваться астрономия – она стала «побочным продуктом» модной тогда астрологии. И серьёзные исследования долго оставались уделом энтузиастов-одиночек. О каком уж тут научном уровне говорить, если в конце XVI века кальвинисты сожгли основоположника теории кровообращения Сервета, в 1616 году Ватикан наложил запрет на работы Коперника, а Галилея принудили к отречению в 1633 году!
И на самом-то деле наука стала прогрессировать только в середине XVII века. Причём часто это никак не было связано с нуждами производства и с государствами, где уже появилась крупная промышленность. Наоборот, изобретали в странах абсолютизма, где богатые аристократы спонсировали учёных для собственных развлечений. Толчок к прогрессу машинной техники дал… театр. В помпезных придворных постановках считалось шиком, когда сцена оборудовалась хитрыми механизмами, ездили облака и колесницы «богов» и т. п., для чего и привлекались изобретатели. При строительстве фонтанов вдруг выяснилось, что вода не может подняться выше определённой высоты. Откуда последовали опыты Торричелли, Паскаля – и родилась гидродинамика. А побочное открытие «торричеллиевой пустоты», вакуума, впервые опровергло авторитет Аристотеля, утверждавшего, что «природа не терпит пустоты». Придворная мода на азартные игры породила заказ – вычислить вероятность выигрыша. И возникла теория вероятностей… Ну а в борьбе за должности профессоров математики при иезуитских колледжах кандидаты старались доказать свой профессионализм – и перешагнули рамки Евклида.
Но и тогда наука оставалась уделом горстки энтузиастов. Британский философ Бертран Рассел писал, что если бы в XVII веке было убито в детстве 100 учёных, то современный мир не существовал бы. Их действительно были единицы. Галилей, Кардано, Тарталья, Ферма, Торричелли, Декарт, Паскаль, Кавальери, Гюйгенс, Роберваль, Дезарг, Виет…
И о результатах своих исследований они сообщали не в публикациях, а в переписке между собой – связующим центром переписки всех тогдашних учёных стал по своей инициативе монах Мерсенн. Только в конце XVII века появляются настоящие научные общества и академии, строится Гринвичская обсерватория, медики широко занимаются анатомированием, Левенгук изобретает микроскоп, Лейбниц разрабатывает дифференциальное и интегральное исчисление, расцветает гений Ньютона, который в 1687 году опубликовал свой главный труд «Математические начала натуральной философии». Как видим, совсем незадолго до того, как Пётр поехал в Европу «учиться».
Описание: http://file-rf.ru/uploads/2012/12/7/ceh--38261.jpg
Общий вид молотового амбара. XVII век. Реконструкция Н. Б. Бакланова.
А существовала ли в России наука до Петра? Да, существовала. Хотя, конечно, тоже далёкая от современной. Была своя система образования. Ещё в 1550 году Стоглавый Собор указал на необходимость «грамоте учиться». Но обычно детей учили лишь чтению, письму, счёту, Священному Писанию, а остальные знания человек должен был добирать сам, в общении со «знающими людьми» и в «многообильном чтении».
То есть, каждый продолжал образование индивидуально, в зависимости от выбранной профессии. Имелась и соответствующая литература: например, «Азбуковники» – наставления для учителей со значительной суммой практических знаний в разных областях. Гюльденстерн в 1602 году упоминает русский букварь. А в 1634 году московский Печатный двор издал учебник Василия Бурцева «Букварь языка славенского сиречь начала учения детям». Иностранцы описывают на московском рынке Книжный ряд «длиной в милю». Значит, спрос на книги был.
Впрочем, в XVII веке возникают уже и постоянные учебные заведения. При Михаиле Фёдоровиче – для подготовки священнослужителей, а при Алексее Михайловиче и для светских лиц – школы при Чудовом, Заиконоспасском монастырях (ученикам полагалась стипендия – 10 рублей в год!), «Гимнасион» при церкви Иоанна Богослова в Китай-городе, училище при церкви Иоанна Богослова в Бронной слободе, школа при Печатном дворе. Наконец, при Фёдоре Алексеевиче создаётся Славяно-греко-латинская академия.
Существовала своя медицина. Фоскарино в XVI веке писал: «Врачи лечат по опыту и испытанными лечебными травами». Была медицинская литература – «Травники», «Зелейники», «Лечебники». Существовал Аптекарский приказ, что-то вроде «минздрава». В Москве имелся Зелейный ряд, торговавший лекарственными травами и прочими медицинскими снадобьями. И там же можно было нанять «лечьца», «зубодёра», «глазника», «костоправа», «кровопуска» и даже «бабичьих дел мастера». Аптекарский приказ выделял лекарства и медицинский персонал для армии, существуют подробные росписи на этот счёт – сколько «лечьцов», хирургов, костоправов. При царице упоминается русская «дохтурица» (а «дохтур» был выше «лечьцов», обычно «дохтурами» являлись иностранцы). Специалисты-врачи имелись среди монахов почти каждого монастыря.
Издревле существовала и математика. Причём своя, вытесненная впоследствии европейской. Использовалась не только десятеричная система – считали ещё девятками и сороками. Не буду спорить, насколько это удобно, но отнюдь не примитивно. Попробуйте-ка считать в нескольких системах и легко переходить из одной в другую! (А считать умели все – какая торговля без счёта?)
В дошедших до нас учебниках начала XVI в. слагаемые именуются – «перечни», сумма – «исподний перечень», разность – «остатки», уменьшаемое – «заёмный перечень», вычитаемое «платёжный перечень», делимое – «большой перечень», частное – «жеребеный перечень», остаток – «остаточные доли». Были пособия по геометрии «с приложением землемерных начертаний», где даются сведения о вычислении площадей разных фигур. Расчёты площадей содержатся и в сочинении Ермолая Еразма «Благохотящим царем правительница и земледелия».
А теоретическая математика оперировала числами до… 10 в 48 степени! – и тоже имела собственную терминологию. «Тьма» в математике означала тысячу тысяч – т. е. миллион, миллион миллионов – «легион», легион легионов – «леодр», а леодр леодров – «ворон». Единица 49-го разряда. Кстати, древнерусская математика вообще часто оперировала не линейными, а степенными зависимостями – тысяча тысяч, сорок сороков.
Были высокообразованные специалисты – «арифмометры», картографы. Разумеется, без фундаментальных знаний в самых различных областях не могли работать такие литейщики, как Андрей Чохов, создавший Царь-пушку, огромный колокол «Реут» и др. Тут уж природных талантов и «русской смекалки» было явно недостаточно. Как и для зодчих, решавших сложнейшие инженерные задачи. И Фульвио Руджиери, восхищавшийся в 1568 году строительством наших крепостей, уважительно именовал русских градодельцев «инженерами». Умели делать хитрые механизмы. Лжедмитрий прислал Марине Мнишек часы, которые выделывали разные «штуки московского обычая» – били в бубны, играли на флейтах и трубах. А при Михаиле Фёдоровиче на Спасской башне установили часы, как пишет чех Таннер, «наподобие пражских» – они вызванивали на колоколах «музыкальную гамму».
Были учёные-энтузиасты. Архив игумена Соловецкого монастыря Фёдора Колычева содержит описания множества изобретений, внедрявшихся под его руководством. Это и гигантские гидротехнические сооружения монастыря с хитрыми трубопроводами, когда вода из 52 озёр подавалась к мельницам, приводила в движение меха и молоты кузниц. И механическая сушилка, веялка, и устройство для разминки глины при изготовлении кирпичей, и даже оригинальные устройства, ускоряющие и облегчающие изготовление кваса.
Боярин Матвеев занимался алгеброй и ставил химические опыты. Стольник Годунов составил «Чертёж Сибирских земель», а архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий Любимов занимался архитектурой, медициной, астрономией, наблюдал за небесными телами через «стекло зрительное круглое в дереве», составил карты Поморья и Украины, «Описание трёх путей из Поморских стран в Шведскую землю», разрабатывал проект освоения Новой Земли.
Но отметим и то, что Россия отнюдь не была промышленно-отсталой страной. Ещё в XVI веке крупными мануфактурными предприятиями были солеварни – например, предприятия Строгановых давали 110 тыс. тонн соли в год (там, кстати, имелась своя школа для подготовки специалистов, писались технические инструкции). Были канатные дворы в Вологде и Холмогорах (Холмогорский обеспечивал канатами 1/4 британского флота). А московский Пушечный двор иностранцы называли «литейным заводом». Он имел несколько цехов, свой полигон для испытаний орудий, молоты приводились в действие гидравлическими механизмами. Однако бурный промышленный рост начался в XVII веке – попозже, чем в Голландии и Англии, но намного раньше, чем во Франции, Италии, Испании.
Описание: http://file-rf.ru/uploads/2012/12/7/crest--240.jpg
Ковка креста. Миниатюра Синодика XVII век.
При Михаиле Фёдоровиче строится ещё один канатный двор в Архангельске, в Москве – 2 «пороховых мельницы», швейные мануфактуры – Царская и Царицына мастерские палаты, ткацкая – Хамовная изба, шёлковая – Бархатный двор, Верхняя типография. Их работники являлись «бюджетниками», жили на оклад от казны, и Олеарий не без удивления сообщает: «В Москве принято, чтобы ежемесячно все царские чиновники и ремесленники получали в срок своё жалование; некоторым оно даже приносится на дом». Крупными предприятиями являлись кирпичные заводы. Так, потребности Москвы обеспечивал завод в с. Калитниково. Добавим мощное кожевенное производство в Казани и Муроме. А в 1632 году голландцы Марселис и Виниус получили лицензию на строительство в Туле «железоделательного», т. е. металлургического завода. (Кстати, Шведскую металлургию развивали тоже голландцы). Но достойно внимания, что в царской грамоте оговаривалось – хозяевам нанимать на работу людей «по доброте, а не в неволю», «тесноты и обид никому не чинити и промыслов ни у кого не отнимати».
Во времена Алексея Михайловича процесс пошёл ещё интенсивнее. Нередко от предприятий, создаваемых при участии иностранцев, перенимая их технологии, отпочковывались другие, с русскими мастерами. Духанинский стекольный завод строился итальянцами, а потом возникает казённый Измайловский, изготовлявший, по оценкам иностранцев, «довольно чистое стекло». Бумажную фабрику на Пахре построили немцы, а от неё отделяется казённая, на Яузе. В Москве стали действовать часовой завод, Гранатный двор, ещё 2 типографии. А тульский завод Марселиса и Виниуса приносил огромные прибыли владельцам и казне, и их же компания получила разрешение на строительство новых – они появляются в Каширском, Малоярославецком уездах, на Ваге, Шексне, в Костроме и Воронеже.
Высокотехнологичным по тем временам производством занимались не только иностранцы и купцы, но и высшая знать. Боярин Морозов в подмосковном Павловском построил собственный плавильный завод, использовавший передовую технику. В его вотчинах действовали и винокуренные, поташные заводы. Свои предприятия, в том числе металлургические, основали Милославские, Одоевские. И показателен факт, что уже к 1648 году Россия поставляла в Европу не только воск и мёд, но и… пушки! «За море по вольной цене» шло до 800 орудий в год. Их сбывали голландцам, а уж они перепродавали в третьи страны – в ту же Францию, где собственное производство возникло лет через 30, при Кольбере.
На Руси росли, как грибы, кожевенные, суконные, полотняные мануфактуры. И участие в этом принимали даже сами царь с царицей! Коллинз описывал, как в 7 верстах от Москвы были построены «красивые дома» для обработки пеньки и льна, «которые находятся в большом порядке, очень обширны и будут доставлять работу всем бедным в государстве… Царица будет заведовать женщинами в этом заведении для своих польз и выгод» (всего же за время царствования Михаила Фёдоровича и Алексея Михайловича было создано 60 «дворцовых» мануфактур). В это же время началось промышленное освоение Урала. Близ Соли Камской нашли медь (прежде Россия её закупала), тут стал действовать Пыскорский медеплавильный завод. Были уже построены и Невьянские заводы – те, которые Пётр отдаст Демидову.
Велась геологическая разведка в Сибири. Приказ Рудного сыска рассылал воеводам указания «кликать по площадям» насчёт поиска полезных ископаемых, за что полагалась награда. Прилагались и инструкции, как брать пробы, пересылавшиеся в Москву, где давалось заключение о целесообразности разработок. В результате обнаружили железо в Томском, Кузнецком, Енисейском, Якутском уездах, выявили цветные металлы, серебро под Нерчинском, свинец на Аргуни, селитру на Олекме, слюду, «камень наздак» и т. п. Были построены металлургические заводы – Ницынский, Долматова монастыря. Правда, в большинстве месторождений дошло только до пробных шурфов и выплавок, но столь авторитетные исследователи Сибири, как С. В. Бахрушин и С. А. Токарев, однозначно установили: «Изыскания академиков XVIII века базировались на предшествующих поисках и опыте служилых людей XVII столетия».
Так в чём же было отставание России? В том, что она приглашала иностранных специалистов? Но перенять лучший и новейший опыт – дело вполне нормальное в техническом прогрессе. Допустим, если были и свои прекрасные литейщики – то почему было Михаилу Фёдоровичу не переманить в Москву знаменитого нюрнбергского мастера Ганса Фалькена (того самого, от чьего имени получила название лёгкая пушка – фальконет)?
По сути, Пётр I продолжил практику своего деда и отца. И ведь с какой охотой ехали! Сам Лейбниц навязывался, только напугал царя слишком крутыми социальными проектами. А швейцарский естествоиспытатель Бернулли, отправляясь в Россию, писал: «Лучше несколько потерпеть от сурового климата в стране льдов, в которой приветствуют муз, чем умереть от голода в стране с умеренным климатом, в которой муз обижают и презирают».
Вот и судите сами, что же это было на самом деле – «отставание» или мудрая политика царей, в результате которой «утечка мозгов» шла в направлении, противоположном нынешнему?


Записаться на тренинг ТРИЗ по развитию творческого, сильного мышления от Мастера ТРИЗ Ю.Саламатова >>>

Новости RSSНовости в формате RSS

Статьи RSSСтатьи в формате RSS

Рейтинг – 439 голосов


Главная » Это интересно » Наука и техника » Россия и мир. Страна льдов и… науки
© Институт Инновационного Проектирования, 1989-2015, 660018, г. Красноярск,
ул. Д.Бедного, 11-10, e-mail
ysal@triz-guide.com, info@triz-guide.com
 
 

 

Хочешь найти работу? Jooble