Институт Инновационного Проектирования | Якоб Леви Морено "Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе"
 
Гл
Пс
Кс
 
Изобретателями не рождаются, ими становятся
МЕНЮ
 
   
ВХОД
 
Пароль
ОПРОС
 
 
    Слышали ли Вы о ТРИЗ?

    Хотел бы изучить.:
    Нет, не слышал.:
    ТРИЗ умер...:
    Я изучаю ТРИЗ.:
    Я изучил, изучаю и применяю ТРИЗ для решения задач.:

 
ПОИСК
 
 



 


Все системы оплаты на сайте








ИННОВАЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
сертификация инноваторов
инновационные технологии
БИБЛИОТЕКА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
Это интересно
ПРОДУКЦИЯ
 

 


Инновационное
обучение

Об авторе

Отзывы
участников

Программа
обучения

Вопрос
Ю.Саламатову

Поступить на обучение

Общественное
объединение



Молодому инноватору

FAQ
 

Сертификация
специалистов

Примеры заданий

Заявка на
сертификацию

Аттестационная
комиссия

Список
аттестованных
инноваторов

Инновационное
проектирование

О компании

Клиенты

Образцы проектов

Заявка
на проект

Семинары

Экспертиза проектов

   

Книги и статьи Ю.Саламатова

Теория Решения Изобретательских Задач

Развитие Творческого Воображения

ТРИЗ в нетехнических областях

Инновации 
в жизни науке и технике

Книги по теории творчества

Архивариус РТВ-ТРИЗ-ФСА

Научная Фантастика
 
 
Статьи о патентовани
   

Наука и Техника

Политика

Экономика

Изобретательские блоги 

Юмор 
 
Полигон задач

ТРИЗ в виртуальном мире
медиатехнологий
       

Книги для
инноваторов

CD/DVD видеокурсы для инноваторов

Програмное обеспечение
инноваторов

Покупка
товаров

Отзывы о
товарах
           

Якоб Леви Морено "Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе"

 
Часть первая Социометрия и экспериментальный метод.

 

Вклад, вносимый социометрией, состоит из идей. Социометрия не просто сумма различных приемов, применяемых в тех или иных обстоятельствах. Ее идеи являются источником, из которого возникают теоретические построения, концепции и методы. Наибольшее влияние, которое социометрия, вероятно, оказывает на социальные науки, - это та энергия и настойчивость, с которыми она отрывает ученых от письменного стола и заставляет их действовать в реальных ситуациях, в реальных коллективах и иметь дело с реальными людьми; общаться с коллективом лично и непосредственно, с горячим сердцем и открытой душой, вооружая их немногочисленными гипотезами и инструментами, вместо того, чтобы привлекать косвенные сведения и интерпретации, заставляя их приняться за свою науку безотлагательно ,заняться исследованием действием, а не писать труды, которые будут лежать тысячелетиями на полках библиотек. Прежде чем приступить к определению теоретических рамок социометрии, я решил подвергнуть сомнению и отказаться от всех существующих социальных концепций, не считать доказанной ни одну социологическую гипотезу, начать с самого начала, как будто нам ничего не известно о социальных отношениях человека. Я радикально отверг все знания, приобретенные из книг и даже из собственных наблюдений. Я настаивал на этой позиции не потому, что не признавал, что у других ученых могут быть прекрасные идеи, а потому, что их наблюдения в большинстве случаев были ориентированы на авторитеты и не являлись экспериментальными. Отсюда также наивность, с которой я преследовал свою цель, - не человека, который не знает, что до него сделали другие ученые, но скорее наивность человека, который пытается быть некомпетентным, чтобы избавиться от клише и предубеждений в надежде, что принятие роли наивного подстегнет его к новым постановкам вопроса. Я попытался устранить из своей памяти и особенно из моих операций такие выражения и понятия, как "индивидуум", "группа", "масса", "общество", "культура", "мы", "община", "государство", "правительство", "класс", "каста", "общность" и т. д., для которых имелась добрая дюжина хороших и плохих определений, но которые стояли на пути моего намерения быть как можно более непредвзятым. Разумеется, я не мог обойтись без того, чтобы не использовать эти термины в моих работах, но я всегда осознавал тот факт, что они не отображают социальную реальность и должны быть заменены действительно реалистичными социальными понятиями.

2.ТРИ ТОЧКИ ПРИЛОЖЕНИЯ СОЦИОМЕТРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ (1923-1950)

Экспериментальный метод в физике стал внедряться в первой половине семнадцатого столетия прежде всего Галилеем, Бэконом и Ньютоном. Экспериментальный метод в социальных науках не мог развиваться до тех пор, пока пытались следовать физической модели; по-настоящему он стал применяться в первой половине двадцатого века прежде всего благодаря социометрии, сопровождаясь открытой и скрытой борьбой с номиналистическими тенденциями в некоторых популярных социологических и психологических школах конца двадцатых и начала тридцатых годов. Примеры тому - гештальт-психология и психоанализ; какими бы реалистичными ни были они в пределах своей области, как только их концепции применялись к сфере человеческих отношений, они все же оказывались номиналистическими и символистскими. Влияние социометрии изменило в последние двадцать лет ситуацию к лучшему. Историческим поворотным пунктом стал переход от методов наблюдения Вальтера Мёде, изложенных в "Экспериментальной психологии масс" ("Experimentelle Massen Psychologies ", 1920), к акциональным методам, описанным в моей книге "Театр импровизации" ("DasStegreiftheater", 1923). К вербализации добавились действие, движение и жестикуляция, благодаря чему начал осуществляться переход от фрейдовского наблюдающего и интерпретирующего психоанализа детей и взрослых к современным игровым техникам и игровой терапии, достигшим кульминации в психодраме и в терапевтическом театре. Приспособление экспериментального метода к человеческой, социальной ситуации ознаменовало поворотный пункт на социологическом уровне. Насколько продуктивен этот новый подход, показывает множество экспериментов, которые стимулировала и разработала социометрия: эксперименты при исследовании спонтанности и с участием публики, эксперименты со спонтанным формированием групп и групповой динамикой, эксперименты с ролевыми тестами и ролевой игрой, эксперименты с формированием групп авторитарным и социометрическими способами по принципу невмешательства (laissez-faire). Социометрия имеет три аспекта: socius - окружающие люди, metrum (1) - измерение и drama - действие. В результате появились три сферы исследования: исследование групп, метрическое исследование и исследование действия; Эти три сферы отражаются в терминах и определениях социометрии и смежных областей исследования. Социометрией подчеркивалась связь исследования групп и действия и выявлены два способа метрики: количественная метрика и "локометрика" (ср. в этой связи "Теометрия мест", 1923, стр. 3). Понятие социометрии введено мною и впервые использовано в письме в Министерство внутренних дел поздней Австро-Венгерской монархии (1916) (2). Благодаря моей
---------------------------------------------------------------------------
(1) Далее Морено раскрывает еще одно, не менее важное значение, вкладываемое в понятие "социометрия": "метрум" значит еще и "мера", а "социо" также "общение", то есть "мера общения". - Прим ред.
(2) Министру внутренних дел Австро-Венгерской Империи Позитивные и негативные эмоциональные потоки, существующие внутри каждого дома и между домами, на любой фабрике, между религиозными, национальными и политическими группами в лагере, можно раскрыть с помощью социометрического анализа отношений, которые царят среди жителей. Таким образом, при посредстве социометрических методов можно осуществить преобразование существующего сообщества"… "Кто выживет?", 1953.
------------------------------------------------------------------------------
статье "Применение группового метода для классификации тюремных заключенных" (1932, новое издание в: "Group Psychotherapy", Beacon House, 1945, стр. 39) он вошел также в американскую литературу. Микросоциология началась с разработки мною теории социальной микроскопии (см. главу, которая носит это название, в работе "Кто выживет?", 1934, а также "Групповой метод и групповая психотерапия", 1931, стр. 101); вместе с социометрической техникой она составляет теоретико-практические основы микросоциологии. Без нее последующее введение понятия микросоциологии (независимо друг от друга Георгом Гурвичем и Я.Л. Морено) и соответствующие дискуссии остались бы, пожалуй, бессмысленными. Определения социономии и социометрии. Социономия исследует и объясняет законы, которым подчиняются социальное развитие и социальные отношения (1). В рамках системы социономии по-прежнему имеют место метафорические понятия "мы", "масса", "община", "общность", равно как и понятия "класс", "государство", "церковь " и многие другие коллективы и товарищества. Социометрическому исследованию надлежит дать точное и динамическое значение этим понятиям, охватывающим истину лишь приблизительно. Под социометрией понимается измерение (и поиск меры -Прим, ред.) социальных отношений, в самом широком смысле - любое измерение любых социальных отношений. В силу диалектического характера человеческих отношений также и все социометрические понятия и инструменты имеют диалектический характер; "диалектический " означает здесь следующее: развитие социометрического сознания может потребовать сглаживания противоречий и уравновешения многочисленных социальных параметров, гибкости позиции и определений. До тех пор пока, например, демографическая статистика и традиционные опросы общественного мнения являются единственными социометрическими методами, которые принимаются социометрическим сознанием населения, социометрия находится на грани сво-
------------------------------------------------------------------------------
(1) О понятии социономии см. также послесловие.
------------------------------------------------------------------------------
их возможностей. (К счастью, социальная спонтанность людей при непосредственном занятии своими проектами, равно как и их открытость к социометрическим методам, инженерами социальных наук грубо недооценивается.) Но как только люди принимают более тонкие инструменты, они могут использоваться для улучшения и измерения человеческих отношений и отношений между группами; в этом случае старые методы становятся менее желательными и даже реакционными, ненаучными и несоциометрическими. До тех пор пока уровень социометрического сознания населения является низким, проведение различий между психологическими и социальными качествами населения бесполезны. С точки зрения акциональных методов, чрезмерное подчеркивание логической чистоты дефиниций может быть даже вредным, точно так же чересчур развитые логические системы создают ложное чувство уверенности и научного самолюбования, которое подрывает и сдерживает исследование действием.
1931, "Application of the Group Method to Classification" ("Применение группового метода при классификации"), стр. 102: Социометрия занимается "внутренней структурой общественных групп, которую можно сравнить со строением атома или физиологической структурой клетки". Она "изучает сложные образования, которые возникают из сил притяжения и отталкивания между отдельными людьми определенной группы". Ее основное внимание направлено не только на различные процессы, из которых возникают социальные образования, например "отношения" и "интеракции" между людьми и группами, но в первую очередь на сами возникающие образования. Как бы то ни было, социальные целостности можно правильно описать только с помощью социометрических методов.
1933, "Psychological Organization of Groups in the Community", Year Book of Mental Deficiency, Бостон ("Психологическая организация групп в коллективе"), стр. 1 "Социометрия занимается математическим изучением психологических свойств популяции, экспериментальными методами и результатами, которые получаются при применении количественных и качественных принципов".
1936, "Plan for the Re-Grouping of Communities", Sociometric Review. Февраль ("План перегруппировки коллективов"), стр. 59: "Социометрия предоставляет все преимущества движимого уверенностью в себе и свободным развитием пионерского дела, вместе со всеми преимуществами организованного в систему движения ".
1937, "Sociometry In Relation to Other Social Sciences", Sociometry ("Социометрия по отношению к другим социальным наукам"), том 1,№ 1-2, стр. 209-210: "Участвующий наблюдатель социальной лаборатории, в противоположность научному наблюдателю в физической лаборатории, испытывает глубокое изменение... Наблюдаемые люди становятся открытыми участниками проекта и ставят себе это общей задачей. При этом переживаются и одновременно изучаются как собственные проблемы, так и проблемы других".
1942, "Sociometry in Action", Sociometry, том V, № 3 ("Социометрия в действии"), стр. 299, стр. 301: "Настоящая социометрия - это всегда наука о действии". "Социометрический тест - это в первую очередь исследование способов действия и поведения социальных групп ".
1947, "Contributions of Sociometry to Research Methodology in Sociology ", American Sociological Review, том XII, № 3 ("Вклад социометрии в методы исследования социологии"), стр. 288: "Социометрия тогда становится... социологической наукой людей, о людях и для людей".

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ТЕЛЕ, СОЦИАЛЬНОГО АТОМА, ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ПРИТЯГАТЕЛЬНОСТИ И СЕТИ

1934, "Who Shall Survive?" ("Кто выживет?"), стр. 159: "Поэтому можно предположить, что силы притяжения и отталкивания, действующие между индивидами, имеют социофизиологический коррелят, как бы по-разному они ни проявлялись, - как страх, злость или симпатия ". "Бесчисленные вариации притяжений и отталкиваний между индивидами должны быть приведены к общему знаменателю (демомонитору). Эмоциональный поток направляется от одного индивида к другому, и он должен преодолеть при этом определенную пространственную дистанцию. Точно так же, как мы используем слова телеперцептор, телепатия, телеэнцефалон, телефон и т. д., чтобы выразить действие на дистанции, мы употребляем понятие теле, чтобы описать самое простое эмоциональное единство между двумя индивидами". Теле имеет два компонента: проективный (исходящий от индивида) и "ретроективный" (возвращающийся). 1945, "Two Sociometries, Human and Subhuman", Sociometry, том VIII,№ 1 ("Две социометрии,человеческая и субчеловеческая"), стр. 75: "Я выдвигаю следующую гипотезу: человеческие и нечеловеческие социальные структуры, образуемые реальными индивидуумами, имеют характерную форму организации, которая значительно отличается от "случайно" образуемых структур или структур, создаваемых воображаемыми лицами. Эксперименты, а также статистические и математические анализы подтвердили это для человеческих групп. Должен существовать фактор "теле", действующий между индивидами (например, при поиске подходящих партнеров) и побуждающий их создавать - причем не просто случайным образом - позитивные или негативные отношения, парные отношения, треугольники, цепи, четырехугольники, многоугольники. Соответствующий процесс может быть обнаружен также и в нечеловеческих группах.
Именно взаимодействие индивидуумов придает группам социальную реальность вне зависимости от влияния наследственности, которая определяет непосредственное развитие индивидуума, и среды, которая его окружает. Конечно, нельзя отрицать влияния наследственности и среды, но они могут действовать только через межиндивидуальные каналы. Этим путем возможно определить степень социальной реальности организации группы. Определенные социальные конфигурации обнаруживают структуру, которая скорее определяется случаем, другие социальные конфигурации, напротив, могут быть структурированы так, что приближаются к наибольшей сплоченности. В соответствии с этой гипотезой группа приматов или человеческих детенышей должна стоять по рангу на более низкой ступени, чем, например, группа взрослых людей. Это можно доказать тем, что такой фактор, как теле, окажется более действенным у видов, проявляющих сравнительно высокую гибкость межиндивидуальных связей, чем у других видов, склонных к жестким и традиционным социальным порядкам. Такие понятия, как "теле", "социальный атом" и "психосоциальная сеть", можно использовать в качестве основной системы соотносительных понятий прежде всего в высокоразвитых обществах млекопитающих и приматов".
1948, "Discussion of Group Psychotherapy, An Appraisal"}. L. Moreno, Failures in Psychiatrie Treatment, изд. Пауль Хох (стр. 129): "Предполагается, что теле отвечает за групповую сплоченность".
1934, "Who Shall Survive?" (стр. 141): "Наименьший жизнеспособный, далее неделимый социальный элемент есть социальный атом"; (стр. 162): "Наименьший жизнеспособный социальный элемент, который мы можем учесть, есть социальный атом".
1934, "Who Shall Survive?" (стр. 136): Эмоциональная притягательность является феноменом теле. "Один индивид (воспитательница коттеджа) может привлекать к себе внимание большего числа индивидов (детей), чем другой (воспитательница другого коттеджа), а некоторые индивиды (воспитательницы), напротив, быстро теряют привлекательность. На основании некоторых тестов индивидов (воспитательниц) можно проранжировать, например, по их эмоциональной привлекательности ".
1934, "Who Shall Survive?" (стр. 256): "Существуют более или менее прочные структуры, объединяющие индивидов и социальные атомы в больших сетях ".

3. "ЛОКОМЕТРИЯ", НАУКА О МЕСТАХ И ПОЗИЦИЯХ (1924)

Геометрией пространства определяется место (расположение, локус) геометрических фигур. Локометрией определяется locus nascendi (место происхождения) идей и вещей (одушевленных и неодушевленных) и перемещение от одного места (локуса) в другой. Местом происхождения цветка, например, являются не волосы женщины, а клумба, на которой он стал цветком. Locus nascendi картины является специфическое первоначальное окружение. Если картина пространственно удаляется из этого первоначального окружения, она становится другой "вещью" - вторичной, взаимозаменяемой ценностью (предметом обмена). Locus nascendi слова является язык того, кто его произносит, или та строка, в которой оно впервые записывается. Повторенное слово становится другим и более или менее красивым звуком, размноженная печатным способом рукопись - лишь интеллектуальным товаром. Неповторимость же снова разрушена. Только с точки зрения полезности и практичности между оригиналом картины и ее репродукциями нет никакого различия. Произносится ли слово человеком или оно напечатано, для постороннего содержание остается одним и тем же. Если имеется множество репродукций оригинала, возникает ложное впечатление, что существует много оригиналов или что оригинал и его репродукции имеют одинаковое значение. Из-за того, что все экземпляры книги выглядят одинаково, может даже возникнуть впечатление, что настоящего оригинала не существует, - только копии (деривативы). Стоит поразмышлять о внутренних процессах преобразования, когда креативное (творческое) выражение из его locus nascendi средствами коммуникации переносится на новые места или новую среду. Одна "вещь " превращается в другую "вещь", хотя из-за несовершенства языка одно и то же слово может использоваться для обозначения многих различных объектов и событий; а из-за нашего искаженного восприятия мертвой вещи она может восприниматься даже как живая вещь, равно как и живая вещь может восприниматься как мертвая. Следовательно, "Давид" Микеланджело в своем locus nascendi является настоящим "Давидом" Микеланджело. Выставленный в музее, он таковым уже не является: он участвует теперь в создании другой "вещи" - музея. Он является теперь образующим музей компонентом. Точно так же и лилия в руке женщины уже является не лилией, а украшением этой руки, этого тела. Первоначальное положение вещи (первичная ситуация) - это место ее рождения. Каждая вещь, форма или идея имеют свое место, свой локус, который является наиболее подходящим и адекватным для них, они находят наиболее идеальное, совершенное выражение своего значения. Найдите locus nascendi события - и вы вдохнете аромат его первоначальной атмосферы. Можно найти истинный локус театра, книги, письма. Истинный локус театра - это театр импровизации (1). Письмо находит свой идеальный локус в руках человека которому оно адресовано. В руках другого человека, постороннего, кому письмо не адресовано, явное содержание письма и скрытые намеки, содержащиеся в нем, становятся бессмысленными. Письмо превращается в изгнанника, находящегося вне своего локуса. ---------------------------------------------------------------------------------------
(1) Театр импровизированных постановок, театр спонтанности.
---------------------------------------------------------------------------------------
Сущность локометрии является диалектической, так же, как является диалектической сущность меняющихся вещей. Живой и мертвый барашек обозначаются одним и тем же словом, хотя его локус и его структура изменились. В словосочетании "баранья отбивная" по-прежнему ощущается иллюзия одной и той же вещи, хотя теперь речь идет о чем-то жареном, о вкусно приготовленной, сдобренной различными приправами смеси и представляющей собой фазу в круговороте пищи. Вещи существуют лишь в локометрическом моменте (1). Над их могильными плитами бурно разрастаются лишь прошлые их образы и явления, их влияния и имена. Одна и та же вещь не может ни сохраниться, ни размножиться; во Вселенной есть только переходные стадии от одного локуса к другому. Локометрическое исследование показывает, где заканчивается одна вещь и одновременно начинается. Другая. Место трансформации, обнаруженное путем локометрического исследования возвещает о конце предмета и об одновременном возникновении другого предмета.
ЛОКОГРАММА (1949)
Локометрический подход объединяет в себе все преимущества так называемого полевого исследования, но не его недостатки. Понятие "поле" было заимствовано из физики и подразумевает, что социальное поле похоже на электромагнитное. Когда социальные концепции заимствуют понятия из биологии или физики, существует опасность магического мышления; как правило, они требуют точных, операциональных новых определений, вытекающих из материала, который они обозначают. С другой стороны, локометрия является нейтральным понятием, которое не относится ни к одной из этих наук: физике, биологии или социологии. Слово "локометрия " происходит из латинского языка: locus означает место, местность, "метрия " является производным от слова "metrum",означающего "мера", "измерение ". Новые экспериментальные методы в социальных науках и новые графические методы изображения социальной ----------------------------------------------------------------------
(1) В пространственно-временном моменте. (Ср. "момент истины". См. "Речь о моменте" (отрывок) в Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. М., 1994, перевод А. Боковикова) - Прим. ред.
----------------------------------------------------------------------
динамики - социограмма, пространственно-временная диаграмма и диаграмма взаимодействия - возникли на основе моей интерперсональной теории, психодрамы in situ и диаграммы движения ("локограмма ") (см. в этой связи "Театр импровизации ", стр. 56, 88). Последние придали импульс многочисленным идеям для социального экспериментирования; их продуктивность не исчерпана и по сей день. Лучшим аргументом в пользу теории является ее продуктивность. Локометрически-социометрическая и психодраматическая теории доказали свою ценность. И наоборот, теория поля, после того как она была опробована в эмбриологии и зоопсихологии, в области социальных наук оказалась непродуктивной или, по меньшей мере, вошла в область социального исследования слишком поздно. Все современные постановки проблем, экспериментальные проекты и открытия были уже сделаны или, во всяком случае стали объектом социометрии. Внимательный читатель социометрической и социально-психологической литературы последних двадцати лет констатирует, что теория поля стоит на втором месте после лидирующей социометрии. Поэтому теория поля была вынуждена копировать, дополнять и продолжать уже развернутую работу, при этом, насколько мне известно, не выдвинув ни одной какой-либо новой идеи, которую можно было бы занести на ее счет. Теория поля, отстаиваемая большей частью академическими учеными, внушает подозрение, что она содействует возвращению скрытого номинализма, от которого социометрия пыталась спасти гибнущую социологию нашего столетия.

4.ЗАМЕТКИ О СОЦИОМЕТРИИ, ГЕШТАЛЬТ- ТЕОРИИ И ПСИХОАНАЛИЗЕ (1933)

Психоанализ и гештальт-теория, без сомнения, сходятся в социометрии, поскольку последняя являет собой ее синтез. Исследование типичных схем групповой организации и ее отношения к специфическим временным (в процессе развития) и географическим аспектам может создать у исследователей гештальт-теории впечатление, будто она соответствует исследованиям в области восприятия. Социометрия, однако, делает нечто, чего гештальт-теория даже не касается: она исследует проявления и организацию с позиции действия или действий, которые ее производят. Она никогда не рассматривает гештальт (образ) в отрыве от творца и творческого акта. Чаще всего социометрический подход критикуют за то, что речь здесь идет об изобретении, приспособленном к определенным социальным феноменам. Поэтому данные, вероятно, большой частью определены рамками методического подхода, используемого при исследовании. Этим рамкам исследования испытуемые подчиняются по разным причинам. Поскольку они подвергаются этим процедурам добровольно, экспериментатор заранее знает теоретическое распределение и возможности возникающих отношений. Материал, подвергаемый корреляции, представляет собой ответы, которые испытуемые дают в пределах сконструированных рамок исследования. Отдельные элементы, из которых могут складываться конфигурации, уже заранее известны как теоретические возможности. Последующие конфигурации можно проанализировать статистически и рационально, поскольку отдельные элементы, из которых они состоят, известны. Эти социометрические конфигурации не соответствуют тому, что обычно называют гештальтом, хотя они и обнаруживают определенные свойства, которые можно было бы приписать гештальту. Одна часть структуры находится в отношениях взаимной зависимости с другой частью; изменение положения индивидуума может отразиться на всей структуре. Тем не менее с аналитической точностью известно, каким образом вся конфигурация построена из отдельных элементов. Даже если социометрия и имеет некоторые общие свойства с гештальтом, то все же не определяющие, а именно: атомарные элементы обладают реальностью не сами по себе, но только как часть целого. Атомарные элементы социограммы можно определить аналитически. Социометрист, изучающий групповую динамику и социальные конфигурации, находится в ином положении чем сторонник гештальт - теории. Он не подходит к чему-то заранее данному, гештальту. Он сам создатель гештальта, а следовательно, гештальтист, изобретатель его контуров. И отсюда, из этих контуров, из этой рамки, а не извне он подходит к тем социальным явлениям, которые изучает. Творец гештальта может знать отдельные элементы, которыми он манипулирует в пределах первоначальных контуров, в пределах рамки. И только он один может понять, почему полученные конфигурации выглядят именно так, а не иначе. Позднейший наблюдатель, не знакомый с оригиналом, может иметь все основания для приложения гештальт - теории. Но создатель рамки находится в ином положении. Для первоначального создателя, изобретателя музыки например, если мы можем представить себе такой гениальный ум, мелодия может и не быть гештальтом. Он будет знать все относительно единиц, которые ее составляют. Однако те единицы, которые мы будем знать, могут быть отнюдь не похожи на части, отдельные тона, на которые мы делим мелодию. Социометрические структуры, подобно нотам, являются языками, символическим изображением, а не самим процессом. Они аналогичны времени и пространству в кантианском смысле. Ум, оперирующий концепциями, использует их для того, чтобы расположить явления в известном порядке. С другой стороны, социометрия исследует индивидов именно в тот момент, когда они спонтанно вступают во взаимоотношения, приводящие к образованию группы, sub specie momenti (1).
Наше исследование этих спонтанных реакций i начальной фазе образования группы, а также установок которые закономерно развиваются в ходе такого образования, пожалуй, соответствует исследованию психоаналитика. Но если мы присутствуем при "травме" рождения и пытаемся предсказывать будущее, то психоаналитик занимается пеплом, деривативами. Это, так сказать, психоанализ наоборот. Наша процедура является "социокреативной" (социотворческой). Мы начинаем с действия, первоначальной позиции, которую человек занимает по отношению к другому, и прослеживаем судьбу, к которой привели эти взаимоотношения, и форму организации, которую они развивают. Психоаналитик занимается более поздней стадией развития и идет обратным историческим путем, чтобы ре конструировать "травму". По этой причине следовало ожидать, что социометрические открытия смогут подтвердит многочисленные психоаналитические концепции. Однако силу своей методологической процедуры социометрия способна сделать две вещи, которые никогда не смогли бы осуществить
----------------------------------------------------------------------
(1) Sub specie momenti (лат.) - с точки зрения момента
----------------------------------------------------------------------
психоаналитики: а) точное отображение фактов, поскольку наш метод ведет от действия к символу, а не наоборот - от символа к действию, и б) действительная организация групп и масс. Так, например, психоаналитическое воззрение, согласно которому за догенитальным периодом развития следует латентный период и появление новой гетеросексуальной установки и т.д., по-видимому, соответствует нашим открытиям. Психоаналитик, однако, регистрирует лишь установку индивида. Тем не менее воздействие, которое оказывают эти установки на организацию группы на разных возрастных этапах, равно как и встречное воздействие, которое оказывает групповая организация на эти установки, могут исследоваться только в рамках социометрического подхода. Это, по-видимому, и является главным моментом. Психоаналитический подход к драме Эдипа является верным, пока эдипов комплекс рассматривается как индивидуальная реакция Эдипа, отражающая всех остальных людей из его окружения. Но чтобы суметь правильно представить всю драму Эдипа, необходим анализ взаимоотношений. Каждый из этих трех людей: Эдип, его отец Лай и мать Иокаста - должен анализироваться сам по себе. При этом мы обнаружим, что так же, как Эдип из-за своего комплекса ненавидит отца и любит мать, его отец имеет по отношению к нему и Иокасте комплекс, который мы здесь вкратце назовем "комплексом Лая ", и что также и мать Иокаста имеет по отношению к нему и Лаю комплекс, который мы назовем "комплексом Иокасты ". Кроме того, мы можем выявить комплексы, которые Лай имеет по отношению к Иокасте, так же как и комплексы Иокасты по отношению к Лаю. Связь этих трех людей, трения между ними, столкновение их комплексов будут составлять собственно психосоциальный процесс их взаимоотношений. Этот драматический процесс окажется, однако, совершенно иным, если он отражается только в Эдипе или в его отце или матери, если каждая часть рассматривается отдельно от другой. Иначе говоря, мы получаем разнообразие взаимоотношений, которые, так сказать, являются амбицентричными. Кроме того, благодаря такому анализу изнутри мы получаем представление об организации всей семейной группы.

5.ОТНОШЕНИЕ СОЦИОМЕТРИИ К ДРУГИМ СОЦИАЛЬНЫМ НАУКАМ (1937)
ИССЛЕДОВАНИЕ СТРУКТУРЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

До сих пор религиозные, экономические, технологические и политические системы создавались с молчаливым предположением, что они пригодны и соответствуют человеческому обществу даже без достаточного знание их структуры. Постоянные неудачи многочисленных заслуживающих доверия и гуманных учений и доктрин при вели к убеждению, что единственную предпосылку для искоренения общественного зла представляет исследование социальной структуры. Социометрия, относительно молодая наука, которая постепенно разрабатывалась с периода мировой войны 1914-1918 гг., стремится к объективному выявлению основных структур человеческого общества. С точки зрения медицинской социологии (1) знание фактической структуры человеческого общества в данный момент имеет решающее значение. Трудности, которые стоя на пути к достижению этого знания, чрезвычайно велики, они обескураживают. По существу их можно разделить н три категории: большое число людей, необходимость пол неценного участия, потребность в непрерывных и повторных исследованиях. Эти трудности, наряду с мерами их пре одоления, которые до сих пор предпринимались на основ социометрических методов, можно теперь рассмотреть более подробно. Во-первых, человеческое общество состоит приблизительно из двух миллиардов индивидов. Число существующих между этими индивидами взаимоотношений каждое из которых определенным, пусть даже и незначительным, образом влияет на всю ситуацию в мире, достигает астрономического размера. Учитывая этот факт социометрия поначалу находила свое практическое при-
----------------------------------------------------------------------
(1) Для этой дисциплины Морено вводит специальное название "социатрия", то есть социальная медицина, оздоровление общества. - Прим. ред.
----------------------------------------------------------------------
менение в небольших частях человеческого общества, в спонтанных группировках, группах людей одного пола, группах людей разного пола, институциональных и индустриальных сообществах. На сегодняшний день социометрически протестированы группы и сообщества, общее число которых составляет более десяти тысяч человек. При этом было накоплено значительное социометрическое знание. Мы, однако, не должны забывать о том, что, как бы ни увеличились наши знания с течением времени и как бы точны ни были наши социометрические данные о некоторых участках человеческого общества, нет никаких выводов, которые могут "автоматически" переноситься с одного участка на другой, и никакие заключения не могут быть "автоматически " сделаны относительно той же самой группы в разное время. Каждая часть человеческого общества должна всегда рассматриваться в ее конкретности. Во-вторых, поскольку каждого индивида и все отношения, которые он поддерживает с другим человеком, мы должны рассматривать в конкретной действительности, а не как символ, то мы можем получить исчерпывающие знания только тогда, когда каждый индивид, насколько это возможно, спонтанно содействует раскрытию этих отношений. Задача состоит в том, чтобы добиться от каждого человека максимального спонтанного участия. Это участие привело бы, по аналогии с физической географией Земли, к созданию психологической географии человеческого общества. Социометрия пыталась добиться такого участия, включив в качестве неотъемлемой части процедуры какой-нибудь важный аспект реальной социальной ситуации, стоящей перед членами коллектива в данный момент. Этому способствовало расширение и изменение статуса включенного наблюдателя и исследователя: он стал вспомогательным "Я" данного индивида и всех остальных членов сообщества, то есть тем, кто насколько это возможно идентифицировался с целями каждого отдельного индивида и пытается помочь ему в их осуществлении. Этот шаг был предпринят после того, как тщательно был исследован фактор спонтанности в социальных ситуациях. Общего определения телесных и духовных потребностей недостаточно. Каждое моментальное реальное положение индивидуума в коллективе так уникально, что прежде чем делать выводы, нужно знать структуру, окружающую его и определяющую в этот момент (1). В-третьих, поскольку необходимо знать фактическую структуру человеческого общества не только в данный момент, но и во всех его будущих проявлениях, мы должны стремиться к наибольшему спонтанному содействию каждого индивида в будущем. Проблема состоит в том, чтобы не только мотивировать к этому всех людей от случая к случаю, но и постоянно обеспечивать их спонтанное участие в регулярных промежутках времени. Эту проблему можно преодолеть, добившись поддержки метода у администрации сообщества или приспособив процедуру к управлению коллективом. Если спонтанные стремления к контактам с другими людьми или в отношении объектов и ценностей официально и постоянно поддерживаются соответствующими органами сообщества, этот метод может быть повторен в любое время, что позволяет оценить структуру сообщества с точки зрения ее развития в пространстве и времени. Первым шагом, сделанным на пути исследования структуры человеческого общества, явилось определение и разработка социометрических методов, способных преодолеть вышеописанные трудности. Социометрические методы пытаются выявить основополагающие структуры общества, раскрывая влечения, притяжения и отталкивания, которые действуют между отдельными людьми, а также между людьми и объектами.
ТИПЫ СОЦИОМЕТРИЧЕСКИХ ПРОЦЕДУР
Все перечисленные ниже типы процедур могут быть применены к любой группе, независимо от состояния развития от дельных членов. Если примененная процедура по форме находится ниже уровня, необходимого для определенной социальной структуры, то результаты будут отражать лишь неполную "инфраструктуру " этого сообщества. Адекватная социометрическая процедура должна быть дифференцирована не больше и не меньше, чем предполагаемая социальная структура, которую она пытается оценить.
----------------------------------------------------------------------
(1) Ср.: "А это значит, что существует много миллионов существ, образующих узел, который нас сдавливает" - Морено Я. Речь о встрече (сборник "Приглашение ко Встрече", фрагмент - см. Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. М., 1994, стр. 135; пер. А. Боковикова.
----------------------------------------------------------------------
Один тип процедуры имеет целью вскрыть социальную структуру между индивидуумами путем простой записи их движения и положения в пространстве по отношению друг к другу. Эта процедура записи простых движений была применена в группе младенцев, уровень развития которых не допускал плодотворного применения более дифференцированного метода. С помощью этого метода изображается структура, возникающая между несколькими детьми, между детьми и их воспитателями, между детьми и окружающими их предметами в данном физическом пространстве, комнате. На самой ранней ступени развития физическая и социальная структуры пространства перекрываются и совпадают. В определенной точке развития структура взаимоотношений начинает все больше отличаться от физической структуры группы, и с этого момента начинает также отличаться социальное пространство в эмбриональной форме от физического пространства. Социограмма является в этом случае диаграммой позиций и перемещений. Более высокоразвитая структура возникает, когда дети начинают ходить. Они могут теперь подойти к любимому человеку или отойти от нелюбимого, подойти к предмету, который они желают, или отойти от предмета, которого они хотят избежать. Фактор невербального спонтанного участия начинает все отчетливее влиять на структуру. Другой вид процедуры применяется в группах маленьких детей, которые до или после того, как они научились ходить, могут разумно пользоваться простыми словесными символами. Фактор простого "участия" субъекта становится более сложным. Субъект может выбрать или отвергнуть предмет или лицо, не делая никаких физических движений. Процедуры еще больше усложняются, когда при установлении контакта дети подвергаются влиянию физических или социальных качеств (свойств) других людей: пола, расы, социального положения и т. д. Этот фактор дифференцированного установления контактов означает новую тенденцию в развитии структуры. До этого момента речь шла только об индивидах и их позициях в ней.
Отныне речь идет о контактах индивидов и их позициях в пределах структуры группы. Этот дифференцирующий фактор называется критерием группы. С развитием обществ индивидов быстро возрастает число критериев, по которым устанавливаются или могут установиться контакты. Чем более многочисленными и комплексными являются критерии, тем более комплексной будет также социальная структура сообщества. Эти немногочисленные примеры демонстрируют, что социометрический метод не является жестким аппаратом правил и что он должен модифицироваться и адаптироваться к каждой новой групповой ситуации. Форма социометрического метода должна соответствовать актуальным возможностям субъектов, чтобы он как можно более побуждал их к спонтанному участию и наиболее отвечал их экспрессивным возможностям. Если социометрический метод не соответствует актуальной структуре данного сообщества, мы можем получить о ней только ограниченные или искаженные сведения. Включенный наблюдатель социальной лаборатории, в противоположность научному наблюдателю в физической или биологической лаборатории, испытывает глубокое изменение. Наблюдение за перемещениями и добровольно выбранными контактами индивидов, если известна основная структура, является ценным дополнением. Но как наблюдатель может что-либо узнать об основной структуре сообщества, состоящего из тысячи людей, если в каждой роли, воплощенной им в сообществе, он пытается одновременно быть доверенным лицом всех индивидов? Он не может наблюдать их как небесное тело и записывать их перемещения и реакции. Он упустит сущность их ситуаций, если будет играть роль ученого-разведчика.
Процедура должна носить открытый и явный характер. Члены коллектива должны стать в какой-то мере участниками проекта. Степень участия является минимальной, если индивиды группы хотят только отвечать на вопросы относительно друг друга. Любое исследование, которое пытается без максимального участия индивидов в группе выявить чувства, которые они испытывают друг к другу, является лишь квазисоциометрическим (near-sociometric). Ква-зисоциометрическое исследование и диагностический метод имеют на современной стадии социометрии большое значение. Они могут применяться по-разному - ив определенных границах даже без неудобств для участников. Полученная в квазисоциометрическом исследовании информация основывается, однако, на недостаточной мотивации участников, которые проявляют свои чувства не полностью. В квазисоциометрическом методе участники редко бывают спонтанными и разогреваются лишь постепенно. Индивид, которому задают вопрос "какие друзья у вас есть в городе? ", может пропустить одного или двух человек, причем самых важных людей из его социального атома, людей, с которыми он поддерживает скрытую дружбу, отказаться от которой он бы не хотел. Метод наблюдения при исследовании группы, исследование формирования группы извне, не отвергается социометристом. Однако он интегрируется в более емкий метод, социометрический, который является методом one-рационализации и наблюдения одновременно. Обученный социометрист постоянно собирает разные сведения, полученные при наблюдении и в эксперименте, которые могут оказаться немаловажными как дополнение к его знаниям о внутренней социальной структуре группы в определенный момент. Социометрический метод может стать основой последующего наблюдения и статистического исследования, дополняющих и углубляющих анализ структуры.
Переход от квазисоциометрического к собственно социометрическому методу зависит от методов, которые используются для мотивации к адекватному содействию. Если включенному наблюдателю удается в той или иной мере отказаться от своей роли наблюдателя и вместо этого помогать каждому индивиду в группе в осуществлении его потребностей и интересов, то он претерпевает изменение, превращаясь из наблюдателя во вспомогательное "Я". Наблюдаемые люди становятся открытыми участниками ("меценатами") проекта, вместо того чтобы с той или иной степенью нежелания рассказывать что-либо о себе или о ком-то другом. Проект становится общим делом. При этом и собственные проблемы, и проблемы других людей переживаются и наблюдаются одновременно. Участники становятся ключевыми фигурами социометрического исследования. Они знают, что их шансы достичь положения в группе, которое наиболее соответствует их ожиданиям и желаниям, зависят от того, насколько открыто и честно они дадут понять, кто им нужен, - будь то в качестве партнера в игре, сотрапезника в столовой, соседа в сообществе или сотрудника на фабрике.
Первым решающим шагом в развитии социометрии было вскрытие действительной организации группы. Вторым решающим шагом было применение субъективных приемов при определении этой организации. Третьим решающим шагом был метод, который придавал наивысшую степень объективности субъективным терминам благодаря функции вспомогательного "Я".
Четвертым решающим шагом было рассмотрение критерия (нужды, ценности, цели и т. д.), на основе которого складывается данная структура. Истинная организация группы может быть выявлена, если тест так построен, что он соответствует критерию, вокруг которого сложилась группа. Например, если мы хотим определить структуру рабочей группы, критерием будет являться отношение ее членов в качестве рабочих на фабрике, а не ответ на вопрос, с кем бы им хотелось пойти завтракать. Мы, следовательно, различаем существенный и вспомогательный критерии. Сложные группы часто формируются на основе нескольких существенные критериев. Если тест является квазисоциометрическим или недостаточно разработанным, тогда он дает вместо действительной организации группы ее искаженную, менее дифференцированную форму, инфра-уровень ее структуры.
В социометрической работе выделяются различны типы процедур:
1) процедура для исследования организации группы;
2) диагностическая процедура для исследования положения индивидов в группах и положения групп в ее обществе;
3) терапевтическая и политическая процедуры для оказания помощи индивидам в лучшей адаптации; и, наконец,
4) полная социометрическая процедура, представляющая собой синтез всех этих этапов, которые превратились в одну-единственную операцию, причем каждый из методов зависит от другого. Последняя процедура является также наиболее научной.
Она не является более научной из-за того, что она более практична, скорее она более практична вследствие того, что она более точна научно.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ и АНАЛИЗ СОЦИОМЕТРИЧЕСКИХ ДАННЫХ
Сведения, полученные от каждого индивида в ходе социометрического эксперимента, какими бы спонтанными и важными они ни казались, сами по себе еще не являются социометрическим фактами; это только материал. Сначала мы должны посмотреть, каким образом эти данные друг с другом связаны. У астронома есть его вселенная звезд и других небесных тел, которые наглядным образом разбросаны по всей вселенной. Их география задана. Социометрист же находится в парадоксальной ситуации: ему приходится строить и составлять план своей вселенной, прежде чем он может приступить к ее изучению. В качестве графического метода была разработана социограмма, которая неизбежно является чем-то большим, чем просто метод изображения. В первую очередь это метод исследования, и вместе с тем он позволяет исследовать социометрические факты. Точное положение каждого индивида и все взаимоотношения индивидов можно изобразить в со-циограмме. В настоящее время это единственное имеющееся в распоряжении схематическое изображение, которое делает возможным структурный анализ сообщества. Невидимая для нас схема социальной вселенной становится благодаря диаграммам наглядной. По этой причине социометрическая диаграмма является тем целесообразнее, чем точнее и реалистичнее она отображает выявленные связи. Поскольку важна каждая деталь, самое точное изображение является также и самым адекватным. Трудность состоит не только в том, чтобы как можно более просто и кратко представить сведения, но также и в том, чтобы их можно было исследовать. Разработаны самые разные виды социограмм. Общим для них является изображение схемы социальной структуры как целого и положение в ней каждого индивида. Одни показывают социальные конфигурации во временном развитии и в пространственном распространении.
Другие виды социограмм в свою очередь отображают текущую и временную картины группы. Поскольку графическая техника изображения является методом исследования, социограммы построены так, чтобы из первичной карты сообщества можно было вынести небольшие части, заново их изобразить и, так сказать, изучить под микроскопом. Другая производная, или вторичная, социограмма возникает, если из карты сообщества на основе их функционального значения мы выводим обширные структуры, например, психологические сети. Картографическое отображение сетей указывает на то, что на основе первичных социограмм мы можем разрабатывать графические формы отображения, которые помогают нам в исследовании больших географических областей.
ПОНЯТИЕ и ОТКРЫТИЯ
Социометрическое видение стало возможным, как только мы смогли исследовать социальную структуру в целом и в ее частных областях. До тех пор пока основное внимание уделялось индивиду, его отношениям и его адаптации к группе, оно было невозможным. Но как только социальная структура стала рассматриваться как целое, можно бы, приступить также к изучению частностей. Благодаря этому нам удалось описать социометрические факты (дескриптивная или описательная социометрия) и функцию специфических структур, учесть воздействие одних частных областей на другие (динамическая социометрия). Если мы рассматриваем социальную структуру сообщества как связанное с определенным пространством определенной физической географией целое, как общность, состоящую из домашних групп, школ и рабочих мест, как взаимоотношения между их жителями в этих ситуациях, то получаем концепцию психологической географии сообщества. Если же мы рассматриваем структуру сообщества в ее деталях, то узнаем конкретное положение каждого индивида в ней и видим также, что каждый индивид окружен ядром отношений, которое у одних "толще ", а у других "тоньше ". Это ядро отношений является наименьшей социальной структурой сообщества, социальным атомом (1).
Для дескриптивной социометрии социальный атом является фактом, а не концептом, подобно тому, как для анатомии, например, дескриптивным фактом является сердечно-сосудистая система. Социальный атом приобрел основополагающее значение, как только исследование развития социальной структуры позволило закончить, что он играет важную роль в построении человеческого общества. Если определенные части этих социальных атомов внешне расположены между задействованными индивидами определенные части соединяются с определенными частями других социальных атомов, которые со своей стороны связаны с частями опять-таки других социальных атомов. Эти связи ведут к образованию сложных цепей отношений, которые в терминологии дескриптивной социометрии называются психологическими сетями. Чем дольше существует сеть и чем более она распространена, тем меньшими ------------------------------------------
См. рис. на стр. 118
------------------------------------------
возможностями влияния (воздействия) располагает отдельный человек, тем меньше его индивидуальный вклад. С точки зрения динамической социометрии функцией этих сетей, является формирование социальных традиций и общественного мнения. Другая и более сложная проблема заключается в том, чтобы описать процесс, лежащий в основе притяжений и отталкиваний между индивидами, эмоциональные потоки, из которых, очевидно, состоят социальный атом и сети. Этот процесс можно представить как теле. Мы привыкли считать, что чувства возникают в организме индивида и направляются с разной степенью интенсивности на людей или вещи из непосредственного окружения. Мы всегда полагали, что чувства не только возникают исключительно в организме индивида - в целом ли организме или только в определенной части, а также что эти физические и психические состояния раз и навсегда остаются в организме после их возникновения. Эмоциональное отношение к человеку или объекту называется катексисом или фиксацией; тем не менее эти катексисы или фиксации рассматривались лишь в качестве индивидуальных проекций. Это соответствовало материалистическому пониманию целостности и, как мы бы сказали, микрокосмической независимости индивидуального организма. Гипотеза, что чувства, эмоции или идеи могут "оставлять" организм или "возникать" в нем, по-видимому, несовместима с этой концепцией. Утверждения парапсихологии сходу отвергались как ненаучные. Утверждение, что народ представляет собой коллективное единство, казалось романтическим и мистическим. Сопротивление каждой попытке поставить под сомнение неприкосновенную целостность индивида коренится в том числе и в представлении, что чувства, аффекты, идеи привязаны к структуре, в которой они могут возникать, теряться, действовать и исчезать. Ибо где иначе могли бы храниться эти чувства, аффекты и идеи, после того как они "покинули" организм?
Открытие прочной структуры и закономерного развития социальных атомов и сетей подтвердило существование экстраиндивидуальных структур, в которые стекаются эмоциональные потоки - и, вероятно, удастся обнаружить еще много других структур. Но здесь проявилась еще одна сложность: пока мы (в качестве вспомогательных Я) выуживали у каждого индивида необходимы ответы и нужный материал, по причине нашей близости индивиду мы стали склонны представлять себе теле как нечто исходящее от индивида, направленное на других людей или объекты. На индивидуально-психологическом уровне в подготовительной фазе социометрического исследования это, наверное, так. Но как только мы перенесли эти ответы на социометрический уровень и исследовали их не изолировано, а в их взаимоотношениях, веские методологические доводы свидетельствовали в пользу того, что этот эмоциональный поток, теле, следует понимать как интерперсональную или, более точно и общо, как "социометрическую структуру".
Спроецированные чувства не имеют в социометрии никакого смысла. Они должны быть, по меньшей мере потенциально, дополнены "ретроецированными" чувствами. Одна часть не существует без другой. Это континуум. Пока новые знания не принуждают нас к изменению и усовершенствованию этого концепта, мы должны предположить, что реальный процесс жизни одного человека соответствует, чувствительно него реагируя, реальному процессу в жизни другого человека и что имеется бесчисленное множество позитивных негативных разновидностей этой человеческой чувствительности. Теле потенциально может существовать между любыми двумя людьми. Но оно может стать действенным только тогда, когда эти люди встречаются или когда их чувства и идеи по определенным каналам, например, сети, встречаются на определенном расстоянии. Эти эффекты дистанции или теле оказались комплексными социометрическими структурами, на которые через длинную цепь индивидов со звеньями совершенно разной чувствительности - от полного безразличия до максимального ответа воздействует все то же теле. Социальный атом состоит, следовательно, из многочисленных структур теле. Со своей стороны социальные атомы являются частями еще более крупных образований, психологических сетей, которые соответственно их отношениям теле связывают или разделяют большие группы индивиды. В свою очередь психологические сети являются частями еще более крупной единицы - психологической географии сообщества. Сообщество, наконец, является частью сам крупной конфигурации, психологической совокупности человеческого общества (Человечества).
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ РОЛЬ СОЦИОМЕТРИИ СРЕДИ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК
Значение социометрии для социальных наук можно правильно оценить только в том случае, если мы проанализируем некоторые из самых характерных разработок за последние десять лет (1948-1958). Одно из этих направлений является марксистски ориентированным и разрабатывалось преимущественно Георгом Лукачем и Карлом Мангеймом. Их социальная философия полна квазисоциологическими высказываниями. Они подчеркивают существование общественных классов и зависимость идеологии от социальной структуры. Они указывают на положение индивидов в группе и на социальную динамику, которая возникает в результате изменения позиции групп в сообществе. Обсуждение же ведется на диалектическом и символическом уровне, из-за чего у читателя создается впечатление, что авторы обладают детальными и неопровержимыми знаниями об описываемых ими социальных и психологических структурах. Они описывают социальные и психологические процессы, которые якобы можно наблюдать в крупных группах населения. Эти широкие обобщения способствуют формированию псевдоглобальной картины социальной вселенной. Основополагающая социальная и психологическая структура группы остается мифологическим продуктом их фантазии, мифологией, стоящей на пути к прогрессу от старого к новому социальному устройству, точно так же, как и фетиш товаров до анализа Маркса. Диалектические и политические глобалисты (1) оказались в тупике. Подлинный прогресс в политической теории может выкристаллизоваться только тогда, когда обеспечено более конкретное знание об основополагающей структуре группы. Экономическая ситуация группы и ее динамическое влияние на социальную и психологическую структуру этой группы можно правильно понять только в том случае, если мы знаем также социальную и психологическую ситуацию этой
------------------------------------------
(1) Понятие "totalism" Морено употребляет в широком смысле: это и тотальный социальный детерминизм, и спекулятивный философский глобализм, и вообще любая социальная (социетальная) теория, стремящаяся ко всеобъемлющим социальным обобщениям. Условно мы переводим это "глобализм". - Прим. ред.
------------------------------------------
группы и исследуем ее динамическое влияние на экономическую ситуацию. На самом деле, с точки зрения социометрии, экономический критерий является только одним из критериев, вокруг которого образуется социальная структура. Социометрический метод является синтетической процедуре которая при ее применении выявляет все фактические отношения независимо от того, будут ли они экономического, социологического, психологического или биологического происхождения. Эта процедура проводится как единая оп рация, но результаты ее многообразны. Она обеспечивав знание действительной и социальной структуры в отношении каждого критерия, динамически связанного с ней, она дает возможность классифицировать структурообразующий психологический, социальный и экономический статус популяции и раннее распознавание изменений психологически социального и экономического статуса этой популяции. 3нание социальной структуры обеспечивает конкретную базу для рационального социального действия. Это не должно удивлять даже самых ярых приверженцев старых диалектических методов. Пока принималось в расчет исключительно знание экономической структуры, все остальные структурные формации общества могли считаться какими угодно доказательствами экономической обусловленности. Раньше представлялся необходимым только экономический анализ каждой реально существующей группы. С развитием широкого спектра социометрических процедур социального анализа, которые ухватывают саму основу социальной структуры, вырисовывается возможность нового развития. Исследователи-социометристы воспринимают глобализм неомарксистов как нечто такое же поверхностное и нереалистичное, как Маркс в свое время воспринимал глобализм Гегеля. В сравнении с размахом глобалистских социально-философских школ социометрическое стремление может показаться робким. Вместо того чтобы анализировать общественные классы, состоящие из миллионов людей, мы проводим тщательный анализ малых групп, означает отход из социальной вселенной в ее атомарную структуру. Совместными усилиями многих ученых с течением времени мы снова придем к общей картине Человечества (человеческого общества), которая, однако, будет более обоснованной. Это, пожалуй, может показаться глубоким падением, отступлением к старому после диалектического самодовольства, но отступлением стратегическим отступлением к большей объективности. С символизмом иного рода мы сталкиваемся в областях исследования, которые занимаются преимущественно психологической теорией. Пример тому - недавние разработки в школе гештальт-психологии. Дж. Ф. Браун и Курт Левин схематизировали социальные структуры и социальные барьеры, не исследовав их эмпирически. Умозрительная схема может быть также вредной для развития молодой и ищущей свой путь экспериментальной науки, как и политическая схема. Имеется много звеньев в цепи межличностных отношений, которые нельзя угадать. Они требуют конкретного исследования в самой группе. Нас интересуют здесь не результаты исследования, например, соответствует ли исследование возможным фактическим отношениям или нет, нас интересует контраст между эмпирическими и символическими процедурами. Мы поняли во время социометрической работы, как недостоверны наши самые удачные догадки в отношении социальной структуры, поэтому мы предпочитаем, чтобы наши концепции возникали и развивались с развитием эксперимента, и не берем их готовыми из любого априорного или несоциометрического источника.
СТЕПЕНЬ СОЦИОМЕТРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
Оценить вред, нанесенный всеми символическими концепциями социальной структуры, проще всего, если непосредственно включиться в решающий эксперимент в качестве исследователя, который входит в группу, какой бы маленькой или большой она ни была, с намерением применить к ней социометрический метод. Проведение социометрического эксперимента даже в совсем небольшом сообществе представляет собой крайне щекотливую психологическую проблему, которая становится тем большей, чем более комплексным и дифференцированным является сообщество. Существует тенденция недооценивать возникающие сложности. Социометрические методы, казалось бы, должны приниматься благосклонно, поскольку они помогают осознать и прояснить основополагающие структуры группы. Но это не всегда так. Некоторые люди противятся им, другие даже относятся к ним враждебно. Следовательно, нужно тщательно подготовить группу, прежде чем подвергнуть ее тестированию. Социометрические техники должны ориентироваться на открытость данной популяции к социометрическому группированию, на его зрелость и готовность к исследованию, которая каждый раз может меняться. Психологическое состояние индивидов можно назвать степенью социометрического сознания. Сопротивление социометрическому методу часто можно свести к психологическим барьерам и барьерам, обусловленным воспитанием. Для полевого исследователя важно по отдельности продумать каждую проблему и попытаться с нею справиться. Первая проблема, с которой, как правило, сталкиваются, - это незнание сути социометрического метода. Подробное и ясное изложение, вначале, наверное, в малых и доверенных группах, затем в случае надобности на городском собрании, оказывается крайне полезным, поскольку позволяет открыто обсудить возможные недоразумения. При этом отдельные индивиды, как правило, узнают, что в их группе имеют место многочисленные социальные и психологические процессы, не интегрированные демократическим способом. С другой стороны, становится ясным, что страх и сопротивление направлены не столько на метод, сколько на возникающие в результате выводы. Эти и другие реакции определяют степень социометрического сознания группы.
Они определяют также форму и объем подготовки, в которой нуждаются члены группы, прежде чем можно будет приступить к проведению процедуры. В ходе исследования спонтанные реакции участвующих индивидов позволяют нам сделать вывод о причинах их страхов и сопротивлений. В одном из обследованных сообществ несколько индивидов сделали свой выбор и обосновали его непосредственно; другие долго мешкали, прежде чем сделать выбор; один или два члена даже отказались от участия. После применения результатов тестирования к группе одна получившая несколько выборов женщина оказалась весьма недовольна. Ей не определили в соседи мужчину, который не ответил на ее первый выбор. Понадобились недели, чтобы она преодолела свой гнев. Однажды она, улыбаясь, сказала, что ей нравится нынешний сосед, и, даже если бы была такая возможность, она бы уже не поменяла его на свой изначальный первый выбор. Другой женщине не важно было кого выбирать. Диаграмма сообщества показала затем, что и никто из других индивидов ее не выбрал. Она была изолирована. Следовало предположить, что она догадывалась о своей позиции аутсайдера в группе и поэтому не очень-то хотела об этом узнать. Она не занимала в группе положения, которого ей хотелось, и поэтому, наверное, предпочитала его скрывать. Другие индивиды также выказывали страх перед разоблачениями, которые могла сделать социометрическая процедура. У одних людей этот страх выражен сильнее, у других слабее. Один не решался разобраться в своих отношениях в соответствии с реальными потребностями, другой боялся последствий. Например, один человек заметил, что он чувствует неловкость, когда ему приходится назвать того, кого он хотел бы иметь в качестве коллеги по работе. "Нельзя выбрать всех, а я не хочу никого обидеть ".
Другой сказал: "Если я не получу в качестве соседа того, кто мне нравится, то есть если он будет жить на некотором расстоянии, мы сможем больше дружить - лучше не слишком часто видеть друзей". Эти и подобные замечания обнаруживают основополагающий феномен, форму межчеловеческого сопротивления, а именно в выражении симпатии, испытываемой к другому. На первый взгляд это сопротивление кажется парадоксальным, поскольку оно проявляется именно тогда, когда может быть удовлетворена важная потребность. Это сопротивление индивида по отношению к группе вполне объяснимо. С одной стороны, его можно свести к страху индивида узнать о своем положении в группе. Полное осознание своего положения может оказаться неприятным и болезненным. С другой стороны, это сопротивление основывается на страхе, что другие могут узнать, кто человеку нравится, кто не нравится и какое положение в группе ему на самом деле хочется занимать. Сопротивление вызывается внеличностной ситуацией индивида, его положением в группе. Он понимает, что его положение в группе определяется не только им самим, но в первую очередь зависит от чувств, которые испытывают к нему другие. Он может даже смутно ощущать, что за пределами его социального атома имеются невидимые структуры теле, которые влияют на его положение. Страх выразить чувство предпочтения, которое он питает к другим, фактически является страхом перед чувствами, которые другие питают к нему. Объективный процесс, лежащий в основе этого страха, был открыт нами во время количественного анализа групповой организации.
Индивид боится сильных эмоциональных потоков, которые "общество " может направить против него; это страх перед психологическими сетями. Это боязнь тех мощных структур, влияние которых неограниченно и не поддается контролю. Это страх, что они могут погубить его, если он не будет вести себя смирно. Задачей социометриста является постепенное устранение существующих или развивающихся в группе недоразумений и страхов, с которыми он встречается. Члены группь охотно оценят преимущества, которые им сможет дать социометрическая процедура: более уравновешенную организацию коллектива и более уравновешенное положение каждого индивидуума внутри него. Социометрист должен применить все свое искусство, чтобы добиться полного сотрудничества со стороны членов группы, по крайней мер" по двум причинам: чем более спонтанно будет их сотрудничество, тем ценнее плоды его исследования и тем больше смогут помочь им его результаты.
6. СОЦИОМЕТРИЯ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД *
СОЦИОМЕТРИЯ и ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД В НАУКЕ
Экспериментальный метод в науке, повсеместно принимаемый за непреложную истину, был впервые сформулирован Джоном Стюартом Миллем [9]. Миллевская "Система логики" была опубликована примерно сто лет назад (1843). Между работой Милля и работой Огюста Конта, существует тесная связь. Мил ль признает, что своей системой логики он обязан многим ценным идеям Конта (Elliot, 1910, Littre, 1877). (Среди прочего под влиянием Контс Милль заменил априорный метод в науке апостериорным.
------------------------------------------
* Часть этой статьи была опубликована в 1948 году пол названием "Experimental Sociometry and the Experimental Method ii Science" (Current Trends of Social Psychology, University о Pittsburgh Press, Pittsburgh, Pennsylvania) и в 1949 году н, французском языке под названием "Methode Experimental Sociometrie et Marxisme" (Cahiers Jnternationaux de Sociolo gie, Presses Universitaires de France, Paris).
------------------------------------------
Поэтому моя критика принципа экспериментального метода Милля относится также к Конту. Модель для валидизации открытий социальных наук Милль заимствовал из естествознания. Он пришел к неутешительному выводу, что экспериментальный метод не может быть применен к социальным наукам, поскольку их предмет является слишком сложным. Здесь возникает вопрос, не начал ли Милль с неправильной предпосылки и не является ли модель, которую он предложил социальным наукам, неверной. В то время, когда оба теоретика, Конт и Милль, конструировали свои универсальные системы экспериментального метода, Карл Маркс занимался разработкой собственной системы.
Однако основная проблема и направленность его системы была иная. Маркс был практическим теоретиком и мыслителем. Будучи антагонистом Конта и Милля, он выбрал в "Тезисах о Фейербахе" (1845) и в "Коммунистическом манифесте" (1848) противоположное направление. Каждый, кто знаком с социометрическим методом, может смело утверждать, что бессознательно Маркс ориентировался на модель, которая наиболее близка социальным наукам, а именно на модель социального поведения человека в мире действия. Но никаких следов логики Маркса нельзя обнаружить в "Системе логики" Милля. Отсюда не следует делать вывод, что Маркс заинтересовался экспериментальным методом как таковым (per se).
Он не интересовался способами уточнения и валидизации, за что ратует экспериментальный метод, но, пожалуй, интересовался важными методами, которые применимы на практике и которые подтверждаются "экспериментами природы". На этом основании экспериментальный метод следует разделить на две части, материальную, конкретную часть и логическую. Принцип Милля относится исключительно к логической части или, как он это называет, к методам экспериментального исследования. Они понимались как методы исследования причинных связей и как методы доказательства.
Он выделил метод соответствия, метод различия, объединенный метод соответствия и различия, метод сопутствующих изменений и метод остатков. Благодаря внешне необычайно убедительному пафосу логического изложения экспериментальных методов они стали чем-то священным для всех почитателей науки. Они покоятся на догме единообразия природы, или, как говорит Милль: "В природе имеются параллельные случаи то, что произошло раз, при соответствующей степени одинаковых условий произойдет снова". Единообразие роды, говорит он, является "наивысшей предпосылкой индукции". Имеются достаточные основания сомневаться в абсолютном значении общих законов (Morenо 1948). Вера в абсолютные и унифицированные законы есть кредо "сциентизма". В конечном счете, всегда были такие же приверженцы науки, равно как и приверженцы идеи Бога. Без такого до, будь оно верным или нет, наука (по меньшей мере то, что обычно под нею понимается) потеряла бы свой смысл. Создание высшей области исследования, "сверхнауки", которая может быть независимой от религии и метафизики является постулатом нашей компетентной критики. Такое исследование ставило бы своей задачей изучение логических рамок науки и не поколебало бы ее авторитет; ибо постоянная готовность к самоисследованию и к самокритике должна быть главным свойством науки.
ПЕРЕСМОТР основ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО МЕТОДА; МАТЕРИАЛЬНАЯ И ЛОГИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
Гипотеза, что природа единообразна, что вселенная управляется общими законами и что та же самая причина при тех же самых обстоятельствах приведет к тому результату, не является предметом обсуждения данной статьи. Предметом данной статьи является критика экспериментальных методов, потому что они пренебрежение материальной стороной ситуаций, в которых они применяются. Если логические аспекты экспериментального исследования начиная с Фрэнсиса Бэкона (1620), продолжая Миллем и вплоть до сегодняшнего дня всегда категорически подчеркивались, то материальной (1) стороной насте пренебрегали, что это серьезно повредило развитию социальных наук, а также не дало возможности вооружить человеческое общество в целом более строгими и адекват-
-----------------------------------------------------------------------
(1) "Материальной" - неизмеримо ближе у Морено к по "материал " (см. ниже), чем к понятию "материализм". -Прим. Ред
. -----------------------------------------------------------------------
ными инструментами социального изменения чем те, которые имеются в настоящее время. Отсюда одной из важных задач социологической мысли нашего века является исправление этой грубой методологической ошибки, которая делает социальные исследования тривиальными и путаными и в то же время сужает их точку зрения. Экспериментальная ситуация в самом широком смысле состоит из трех компонентов: а) материальной части, то есть предмета, для исследования которого разрабатывается эксперимент; б) логической части, то есть методов, которые создаются, чтобы проверить валидность гипотезы или универсального закона; в) отношения между материалом эксперимента и логико-экспериментальной частью процедуры. В физике и до определенной степени в биологии материальная сторона экспериментального метода играет менее важную роль, чем в социальных науках. В материальной структуре можно, разумеется, обнаружить большие различия: различие между звездой, планетой, камнем и растением; различие между твердым, жидким и газообразным веществом; различие между водорослью, стеблем травы и деревом; или различие между рыбой, бабочкой и крысой. Как бы ни различались эти формы проявлений природы по своей материальной структуре, в общем и целом к ним ко всем все-таки можно подобрать и применить один и тот же экспериментальный метод. Поскольку экспериментальный метод в этих областях доказал свою ценность, многие авторы пришли к выводу, что равным образом он мог бы найти применение и в социальных науках. Однако их оптимизм неоправдан. Милль со своим скептицизмом был в принципе прав; тем не менее он не замечал, что виноват был сам экспериментальный метод, а не недоступность и непостоянство социальных феноменов.
СОЦИОМЕТРИЯ: ПОНЯТИЕ, ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ
Важнейшая методологическая задача социометрии состояла в том, чтобы, подвергнув ревизии экспериментальный метод, получить возможность успешно его применять к социальным феноменам. Социометрия определялась как наука, которая занимается "математическим изучением психологических качеств популяции, экспериментальными методами и результатами, вытекающими из применения количественных принципов "; кроме того, она определялась как "исследование развития и организации группы и положения в ней индивидов " (Moreno, 1933). Как "наука об организации группы "( Moreno, 1932) "она подходит к проблеме не со стороны внешней структуры групп, поверхности группы, а из ее внутренней структуры". Таким образом, дефиниция социометрии соответствовала ее этимологическим корням в латинском языке; при этом ударение делается не только на второй половине слова, то есть на "metrum", мера, но и на первой половине, то есть на "socius", ближний.

До этого в науке обходили стороной оба принципа, но все же аспект "socius" анализировался еще более поверхностно, чем аспект "metrum". По своей конструкции термин "социометрия" в лингвистическом отношении родственен другим, традиционным научным понятиям: биология, биометрия; психология, психометрия; социология. Если рассматривать с точки зрения систематики, то социометрия является предварительной ступенью к областям социологии, антропологии, социальной психологии, социальной психиатрии и т. д. Социометрия занимается проблемами "socius" и "metrum", которые едины для всех социальных сфер. Как наука в самом широком смысле социометрия является идеалом; она охватывает каждое отдельное направление, но в то же время не может быть к ним сведена.
За время ее существования в ней возникли три области исследования: а) динамическая или революционная социометрия (представители - Я.Л. Морено, Г. Инфилд и отчасти Э. Дженнингс); б) диагностическая социометрия (Дж. Крисвеля, Г. Лундберг, У. Бронфенбреннер, М. Нортуэй, М. Бонни, Л. Зеленый, Ч. Лумис, Ф. Чапин, Э. Бо-гардус к др.); в) математическая социометрия (Я. Аазарфелъд, С. Додд, Л. Кац,Дж. Стюарт).
Три области перекрываются, и некоторые ученые (как и автор) внесли вклад в каждую область исследования. Каждая наука направлена на констелляцию фактов и на средства для их измерения. Без соответствующих средств для исследования фактов и без соответствующих средств измерения нет науки. Первый шаг в развитии каждой науки состоит в том, чтобы выявить условия, при которых проявляются важные факты. Достигается это в каждой науке по-разному. Сравнительно хорошо известно, как достичь условий, при которых возникают физические и биологические факты (их описание, тщательное наблюдение и изучение). Гораздо сложнее создать условия, при которых проявляются важные факты человеческих отношений. Для этого требуется поистине революционный метод. Причина такой большой разницы в предпосылках, требуемых для социальных наук по сравнению с физическими науками, не является вполне очевидной. Поскольку естествознание имеет дело с неодушевленными предметами, основное значение здесь придается механическим, физическим аспектам ситуации. Мы не рассчитываем на то, что тот или иной предмет, как камень, вода, огонь, земля или планеты, солнце и звезды, внесут свой вклад в изучение самих себя.
Если оставить в стороне мифологию, им уже не приписывается, по меньшей мере сегодня, душа или личность. Поэтому метафизические связи, которые могли бы существовать между планетами и звездами в виде мифологических, наделенных душой, действующих субъектов, для естествознания значения не имеют. Это также не особо меняется в случае низших по сравнению с человеком организмов, например в экспериментах с крысами, морскими свинками и т. п. Социальный исследователь, который проводит эксперимент и интерпретирует данные, не является ни морской свинкой, ни крысой, а является человеческим существом. Крысы или морские свинки, так сказать, не выступают в таких экспериментах в качестве действующих в собственных интересах субъектов. Подобные планы в эксперименте всегда являются планами человека, а не планами морских свинок или крыс. Если бы поэтический ум a la Свифт смог описать, какие чувства испытывают крысы друг к другу и как на них воздействуют эксперименты, проводимые с ними людьми, это, вероятно, оказалось бы понятным для нас с художественной, но не с научной точки зрения. Здесь можно было бы сказать, что мы пытаемся оценить поведение крыс так, как оно "есть", а не так, как оно воспринимается крысами. Это, однако, не решает методологическую проблему, с которой мы сталкиваемся, применяя эти же методы наблюдения к человеческим отношениям. Можно отстаивать точку зрения, что животные сообщества, так же как и индивидуальные животные организмы, являются неизменными и предопределенными; но человеческое общество отнюдь не является неизменным и предопределенным. Хотя оно тесно связано с физическими и биологическими условиями, оно обладает структурой, возникновение и развитие которой инициируется и может быть исследовано изнутри.
МАТЕРИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ*
Поскольку расхождение между материальной и логической частями эксперимента теперь близко к разъяснению, мы можем сказать, что его уже можно было наблюдать на протяжении всего последнего столетия при разработке психологического анализа личности, которую мы кратко называем психологической ситуацией. Мы хотим рассмотреть здесь одну из наиболее важных идей этого периода - представление о мыслительных ассоциациях. Вундт заимствовал у Локка представление, что связанные друг с другом мысли имеют тенденцию сохраняться в психике вместе. Фрейд первым подверг его ревизии, однако не с позиции того, что представляют собой ассоциации в логическом отношении, но поставив вопрос, как их можно материализовать в научных целях. Для Вундта индивид по-прежнему представлял собой в известной мере реагирующий механизм, который, подобно животным в лабиринте, можно было без проблем исследовать и измерить при его минимальном участии. Психологическая ситуация, отношение исследователя к своему предмету, была для него, как и для его предшественников, Вебера и Фехнера, крайне искусственной. Фрейд, напротив, был гораздо более заинтересован, в том, чтобы получить значимые ассоциации, чем в том, чтобы получить любую ассоциацию или реакцию. Хотя он об этом никогда определенно не говорил, Фрейд считал, что эксперименты в логическом смысле следует отложить до тех пор, пока не станет больше известно о материальной структуре психики и о возможностях выведывать у индивида действительные доказательства. По его мнению, экспериментальный подход середины XIX века был преждевременным и бессмысленным, а результаты тривиальными. Фрейд уже настаивал на добровольном и спонтанном содействии клиентов при сообщении и анализе их мыслей. Он скептически относился к психологическим экспериментам логических школ, поскольку интуитивно предвидел, что исследование природы человека без понимания того, что я назвал "сущностью процесса разогрева ", затруднительно или даже невозможно.
Однако Фрейд остановился на полпути. Прошло более четверти века после опубликования его первой работы (1895), пока с появлением психодрамы (Moreno, 1924) материальная часть психологической ситуации была полностью восстановлена в своих правах и более глубоко понята, и прошло еще двадцать лет, пока она не была узаконена психологической литературой. Моя теория и практика психодрамы подвергла глубокому изменению фрейдовскую точку зрения. Его идея, что ассоциации должны быть выделены для того, чтобы подвергнуться научному анализу, хотя и называла ассоциации "свободными", ограничивалась ассоциацией слов и к тому же была связана интерпретацией аналитика. Спонтанность индивидуума в метод не включалась. Психологическая ситуация как таковая была еще довольно искусственной, беседа между врачом и пациентом во врачебном кабинете неизбежно ограничивала и искажала естественное течение ассоциаций. Психодраматические методы попытались это исправить. Сконструированное психоаналитическое отношение "врач-пациент" было устранено, и индивид вернулся на место, в котором он фактически живет и действует, назад в естественную атмосферу своего существования, в ситуацию в собственном смысле слова, in situ, место, где он естественно, спонтанно и до определенной степени креативно мыслит, чувствует и действует. Этот возврат в естественные условия означал бы отступление, если бы мы не смогли сознательно углубить и расширить материальную часть психологической ситуации, выйдя за пределы того, что было сделано Фрейдом.
Я организовал экспериментальную ситуацию таким образом, чтобы она могла быть для индивида отображением жизни, выражением в миниатюре жизненных ситуаций. От клиента требовалось не только говорить о себе, свободно выражать себя, но и действовать, проявлять себя, быть действующим. Словесная ассоциация дополнилась ассоциацией действия. Эти цепочки слов и действий были связаны друг с другом и с конкретной жизненной ситуацией. Все вербальные призраки были материализованы теперь в ролях людей в психодраме. Процесс ассоциации действия был распространен также на ассоциацию взаимодействий между различными индивидами. Может быть, именно благодаря этому максимальному внешнему выражению личности в целом психодрама делает возможным применение экспериментального метода непосредственно к личности человека путем психодраматического теста. Во многих формах психодраматических постановок преодолена также искусственность сконструированного эксперимента, эксперимент in situ и условия реальной жизни идентичны. Ранние формы психодраматического метода представляли собой эксперименты in situ. Перенос психодрамы в "театр ", лабораторию или во врачебный кабинет был вторичным и более поздним развитием. Несомненно, что естественный социальный процесс состоит не только в спонтанности, он налагает на себя свои собственные ограничения. Если тем не менее эксперимент in situ берется как способ работы, искусственность сконструированного эксперимента может быть сведена к минимуму. Протоколисты, наблюдатели и аналитики становятся естественными частями группового процесса: они выполняют для каждого участника непосредственно полезную функцию (Moreno, 1936).
Поскольку психодраматический метод тщательно учитывает природу процесса разогрева человека, участники могут добиться максимальной спонтанности и сотрудничества. Прогресс в осознании материальной части психологической ситуации вселяет также надежду, что и логическая часть может и будет применяться к ней более адекватно и менее тривиально, чем в прошлом. Какой бы комплексной ни была материальная структура жизненной ситуации отдельного человека, ее все же можно наблюдать отдельно от остальной вселенной. С ним можно разговаривать лично, и он может отвечать; материальная структура жизненной ситуации группы напротив является гораздо более сложной: чем больше группа, тем более сложной и непонятной является ее материальная структура. Нельзя разговаривать с группой - группа не может отвечать. Она не имеет Я. Природа процесса разогрева группы является еще большей загадкой, чем природа процесса разогрева отдельного индивида, и если бы не нашлось методов, с помощью которых можно было бы мобилизовать групповое событие изнутри и через само себя, то, наверное, все усилия создать науку о группе еще более были бы обречены на провал, чем в случае создания науки об индивиде.
МАТЕРИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ СОЦИАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ
Динамическая логика социальных отношений особенно сложна, и она остается неосознанной человеком из-за его максимальной близости и включенности (заинтересованности) в собственную ситуацию. Поэтому уже тысячелетия формы поведения в человеческом обществе являются для него, пожалуй, большей загадкой, чем любая другая часть вселенной. Из-за большей отдаленности от них он мог наблюдать движения звезд и планет или жизнь растений и животных более объективно. Поэтому наука о человеческом обществе разработана сегодня едва ли так глубоко, как были разработаны физика и астрономия во времена Демокрита и Птолемея. Требуются огромные жертвы и дисциплина, чтобы видеть и принять себя таким, каким являешься, - индивидуальным человеком, со структурой индивидуальной психики, ее психодинамикой. Но степень невидимости структуры человеческого общества, ее социодинамики гораздо большая, чем невидимость его собственной индивидуальности. Попытка стать объективным по отношению к социуму встречает больше препятствий, чем попытка стать объективным по отношению к самому себе. Включенность своего собственного Я человек еще может учесть; вероятно, он может утверждать, что знает об этом, поскольку оно действует в нем самом, внутри него. Но он не может утверждать, что знает и может учесть включенность социума, так как это действует вне его самого; однако это "вне " неразрывно связано с ним.
Социометрия принесла нам знание, что человеческое общество является не изобретением, а могущественной реальностью, управляемой собственными правилами и законами, которые существенно отличаются от всех законов, руководящих другими частями вселенной. По этой причине были разработаны так называемые социометрические методы, с помощью которых эта область может быть адекватно определена и исследована. Внутренняя, материальная структура группы лишь в редких случаях видима на поверхности социального взаимодействия; но даже если это и имеет место, то никто не может быть уверен, соответствует ли поверхностная структура в точности глубинной структуре. Чтобы создать условия, с помощью которых можно сделать операционально видимой глубинную структуру, "организмы" группы должны превратиться в "актеров" . Теперь они должны возникнуть для достижения общей цели, критерия, и "среда", или "поле", должна превратиться в специфические, наполненные действиями ситуации, пронизанные мотивами, побуждающими к действию. Поскольку даже наши самые тщательные наблюдения процессов взаимодействия могут быть неполными, несущественными, бессмысленными или бесполезными для актеров, мы должны сделать так, чтобы наши актеры действовали так, как будто это сама их жизнь. На самом деле мы должны включиться в движение социальной жизни и стать актерами на месте и действием увеличить их гибкость и продуктивность и намного расширить объем их восприятия реальности сверх обычного горизонта.
Единственно продуктивным способом заставить их открыть друг другу свои истинные "Я " по отношению к важному критерию - это найти методы, при помощи которых их можно заставить естественным образом творить совместно. Социометрия выработала несколько таких методов. Два примера тому - социометрический эксперимент in situ и социодрама in situ. Они являются динамическими формами социального действия, они определяют свои процессы в терминах действия, выполняемого социальными актерами для достижения общих целей. Социометрические методы представляют собой синтез субъективных и объективных методов исследования. Социометрический эксперимент in situ обеспечивает в никогда еще прежде не достигавшейся степени а) автономию (и сосуществование) индивидуальных характеров, б) их наблюдение и оценку друг другом, в) измерение субъективных и объективных аспектов их поведения и г) автономию отдельных групп и взаимодействие между ними. Это же относится и к социодраме; она является синтезом субъективных и объективных методов исследования: а) протагонисты не только изображают собственными словами и действиями переживания, но и при этом б) наблюдаются и обсуждаются другими. Наконец, в) субъективные и объективные фазы постановки измеряются и протоколируются.
Целью социометрического эксперимента является превращение старого социального устройства в новое социальное устройство и, если это необходимо, преобразование групп таким образом, чтобы формальная поверхностная структура как можно более соответствовала глубинной структуре. Социометрический тест в своей динамической форме является революционной формой исследования. Он изнутри меняет группу и ее отношение к другим группам; он вызывает социальную революцию на микроскопическом уровне. Если он не производит в какой-то степени переворота, может возникнуть подозрение, что исследователь из уважения к существующему социальному устройству превратил социометрическую процедуру в жалкий, неэффективный инструмент. "Причиной того, что социометрия оказалась столь плодотворной и будет, пожалуй, еще более плодотворной в будущем, является ее непосредственная полезность. Из-за этой полезности она не обременена ложным привкусом большинства так называемых "социологических экспериментов"". "...еще одна причина ее нынешнего и будущего успеха заключается в том, что она занимается конкретными, доступными наблюдению данными, малыми социальными системами... Было бы хорошо знать также все о сложных социальных системах; но можно спокойно сказать, что мы никогда не узнаем о них очень многого, не поняв вначале структуру и способ действия простых систем. Только тогда, основываясь на наших знаниях о простых, доступных наблюдению и управлению социальных системах, мы сможем получать, исследовать и пересматривать, непременно всякий раз в той или иной форме заключения и более широкие обобщения... Это всегда было, есть и будет принципом физики и биологии и должно, следовательно, относиться также и к социальным наукам" (Bain, 1942).
ПРИРОДА ПРОЦЕССА РАЗОГРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД
Мы часто неосторожно говорим о социометрических обобщениях и законах, очевидно, подразумевая, что имеются определенные закономерности в человеческих отношениях, так же как и в других частях вселенной. Каким образом мы можем оправдать такое утверждение? Официальным мерилом достоверности является канон экспериментального метода, но в области человеческих отношений между материальной и логической сторонами обнаруживается конфликт, с трудом поддающийся урегулированию из-за природы процесса разогрева... Теперь мы попытаемся осмыслить его природу и обсудить, как преодолеть слабости экспериментального метода и заменить старую модель новой. Процесс разогрева можно определить как операциональное проявление спонтанности. (Спонтанность представляет собой различную степень адекватной реакции индивида на ситуацию различной степени новизны.) Если мы хотим исследовать процесс разогрева индивида, то будет полезным рассмотреть процесс сверху вниз: сначала актера, затем организм и, наконец, действие. Без организма не бывает никаких действий, однако организм может стать продуктивным только в качестве действующего человека. (Организм в исследовательском поле становится актером in situ.) Действующего человека нельзя исследовать в обратной последовательности, если он не может действовать в обратной последовательности. Его можно изучать лишь с точки зрения продуктивности, которая проявляется во время исследования. Если в целях исследования его пытаются разогреть для дела, к которому он не готов или которое противоречит его наклонностям, в "контроль" вводят искусственный элемент, который нельзя должным образом компенсировать последовательной и логичной аргументацией. Действующий человек может мгновенно потерять спонтанность и несколько мгновений спустя ему будет очень трудно воспроизвести в памяти свой опыт во время действия. Для того чтобы соответствовать данному действию, он должен начинать разминку возможно ближе к сущности действия, и вам следует знать, когда начинается разогрев, чувствовать, когда человек начинает разогреваться (правило процесса разогрева или активной продуктивности). В процессе разогрева группы лучше всего изучать всех участников in situ и с точки зрения их продуктивности. Чтобы суметь изучить их, нужно действовать вместе с ними; но как можно с ними действовать, если не быть в качестве экспериментатора частью действия, содействующим актером? Самый надежный способ участвовать в процессе разогрева - это стать членом группы (правило совместного действия исследователя с группой).
Однако в качестве члена группы экспериментатор лишается роли исследователя, который должен находиться снаружи и планировать, организовывать и вести эксперимент. Нельзя быть членом группы и одновременно "тайным агентом" экспериментального метода. Выход состоит в том, чтобы членам группы придать статус исследователей, сделать всех их исследователями и договориться с ними о проведении социального эксперимента. В группе из ста человек имеется, следовательно, сто исследователей, и каждый исследователь проводит свой "собственный эксперимент". Теперь, когда проходит уже сто экспериментов, необходимо координировать каждый отдельный эксперимент со всеми другими. Социометрия - это социологическая наука людей, о людях и для людей. Здесь эта аксиома применяется к самому социальному исследованию (правило всеобщего участия в действии). Что же получил исследователь для логической части исследования, добиваясь своей идентичности группе? На первый взгляд ничего. Чтобы доказать гипотезу, ему, очевидно, было бы проще создать две контрольные контрастные ситуации. С эвристической точки зрения, он все же кое-чего добился: он приобретает опыт, опыт in situ; он учится. В смысле диалектического процесса в направлении настоящего социоэкспериментального метода будущего он совершает медленный, но истинный прогресс. Вместо того чтобы поспешно перепроверять гипотезу, сразу противопоставляя группу испытуемых контрольной группе, проводя псевдоэксперимент с псевдорезультатами, он отводит себе некоторое время, чтобы обдумать новую ситуацию.
Гипотеза может все же быть правильной, хотя и никогда не подтвердится, Лучше подождать, пока она будет действительно подтверждена, вместо того чтобы преждевременно принять не подтвержденную гипотезу и тем самым ее ослабить. Со временем экспериментатор сможет лучше приспособиться к своей двойной роли, поскольку он разделяет ее с каждым из членов группы, но при планировании эксперимента он сможет обдумать каждый свой шаг, а не навязывать его слишком поспешно группе. Ему не следует действовать как экспериментатору больше, чем другим членам группы. Живя в группе, он вскоре обнаружит, что между очевидным и скрытым поведением членов имеется большое расхождение, что они находятся в постоянном конфликте между явными и скрытыми потребностями, явными и скрытыми системами ценностей (правило динамической дифференциации в структуре группы, периферийное против центрального).
Исследователь также вскоре обнаружит, что индивиды руководствуются иногда личными, а иногда коллективными стремлениями, которые раскалывают группу в ином направлении (расщепление группы благодаря психологическому и социальному структурированию). Прежде чем будет предложена экспериментальная модель или социальная программа, следует рассмотреть действительный состав группы. Для того чтобы дать каждому члену адекватный мотив для спонтанного участия, каждый участник должен почувствовать, что эксперимент является "его собственным делом ", что он "сам по себе является мотивом, побуждением в первую очередь для него, субъекта, а не для того, кто выдвинул эту идею испытателя, работодателя или какого-нибудь другого агента, обладающего властью ", что он "тождествен цели жизни субъекта ", что "это удобный случай для него стать активным агентом в делах, связанных с его собственной жизненной ситуацией" (Могепо,1934) (правило адекватной мотивации). С расширением его знаний, как применять исследовательские идеи изнутри, ему может прийти мысль стать членом двух или более групп, причем одна будет контрольной по отношению к другой. При этом, однако, речь не должна идти о естественном эксперименте; скорее он должен сознательно и систематически организовываться и планироваться всей группой. Разумеется, это возможно только тогда, когда процессы разогрева всех индивидов и всех задействованных групп естественным образом сливаются в эксперименте (правило "постепенного " включения всех внешних [по отношению к центральному] критериев). Существует множество этапов и еще больше барьеров, которые может встретить чуткая группа исследователей на пути к научной утопии. Как бы плохо или хорошо они ни продвигались вперед, они все же ни будут обманывать ни самих себя, ни других.
Они предпочтут постепенный диалектический процесс социометрического эксперимента in situ социальным экспериментам, основанным только на умозаключении и логике. Социометрический эксперимент не опирается в своих открытиях на метод интервью или "анкетирование" (часто встречающееся недоразумение); это акциональный метод, акциональный эксперимент. Исследователь-социометрист занимает позицию "status nascendi" в исследовании; он интроецирует экспериментальный метод, применяет его изнутри, является его действующим участником. Он настаивает на материальном исследовании (исследовании материала) до тех пор, пока у него не появится уверенность, что теперь можно перейти к логической части. Он пытается измерить то, что можно измерить, валидизировать то, что может быть подтверждено, но пренебрегает измерением и подтверждением ради них самих. Измерение, однако, является неотъемлемой составной частью социометрической диалектики. Он ищет подтверждений, которые вытекают из самого материала, без ссылок на внешние критерии. Социометрический индекс, например, является индексом валидизации соотношения выборов и отвержений. Крисвелл [4] указывает на то, что "полученные схемы важны сами по себе и не нуждаются в валидизации путем привлечения внешних критериев ". "Экспериментальный метод " не может доказать больше того, что доказывает Социометрический индекс. Основной вклад, который внесла социометрия в социальные науки, - это методы исследования в их центральной области, о которой практически ничего не было известно, в сфере межчеловеческих отношений и отношений между группами. Экспериментальный метод Милля занимается только методами доказательства. В здоровом, развивающемся естествознании вначале появляются методы исследования, а затем уже методы доказательства. Методы доказательства естественным образом должны вытекать из методов исследования.
Принцип экспериментального метода Милля возник из физики и был построен так, чтобы отвечать требованиям ее методов исследования. Социальные науки должны изобрести методы доказательства, которые соответствуют структуре собственного материала.
Число социометрических методов исследования велико и постоянно растет.
1. Тест знакомств -индекс знакомств -диаграмма знакомств.
2. Социометрический тест - Социометрический индекс - социограмма или социоматрица.
3. Тест ролей - индекс ролей - диаграмма ролей.
4. Тест взаимодействия - индекс взаимодействия - диаграмма взаимодействия. 5. Тест спонтанности - котировка спонтанности - шкалы спонтанности.
6. Психодрама -консервирование (протоколирование) - процесс-анализ.
7. Социодрама-консервирование -процесс-анализ.
8. Живая газета.
9. Терапевтический фильм (движущаяся картина).
10. Общее исследование действием in situ.
В социометрическом анализе группы совместно используются несколько факторов. Социометрический метод не является однофакторным. Социометрический тест исследует лишь один фактор, а именно выбор, отвержение или теле; тест спонтанности исследует спонтанность, S-фактор, тест ролей - фактор ролей. Благодаря тщательному, непосредственному исследованию малых групп мы можем научиться исследовать все меньшие системы (микросоциометрия) и постепенно подходить ко все более крупным системам (макро-социометрия), пока, наконец, все человеческое общество не будет рассматриваться как единая система. Социометрия является в значительной степени классифицирующей наукой, и на основе таких классификаций могут делаться обобщения. География и геология являются примерами других классифицирующих наук. Их аналогом в социометрии является психологическая география или социография. Однажды без каких-либо ссылок на внешние критерии (1) будет разработана психологическая география населения нашей планеты. Как только вся область сможет рассматриваться как нечто единое, как только смогут стать видимыми отношения причины и следствия, так же как и любое другое отношение, тогда вне ее не останется ни одного критерия и экспериментальный метод не будет нуждаться в доказательстве. Мы можем предположить, что Богу достаточно одного мгновения, чтобы создать образ всей вселенной. Метафорически Бога можно назвать социометристом на космическом уровне.
Все внешние для людей критерии для него являются внутренними. Бог не нуждается в экспериментальном методе, чтобы доказать гипотезу о причинных связях. Он может воспринимать все связи непосредственно. В ходе социометрического исследования мы часто сталкиваемся с естественно обусловленными контрастирующими ситуациями, которыми мы пользуемся. Дилемма процесса разогрева возникает, однако, тогда, когда исследователь пытается создать контрастирующие ситуации, для которых логическое исследование подбирает нужные факторы и организует условия в сообществе таким образом, чтобы они отвечали требованиям точного контроля. С ростом социометрического сознания народы и их правительства будут сотрудничать и участвовать в социальном исследовании. Людьми все же нельзя манипулировать как крысами и втискивать их в требуемую процедуру опыта, не допустив этим в эксперименте серьезной ошибки. Экспериментальным обусловливанием можно изменить индивидов и исказить процессы разо-
----------------------------------------------------
( 1) То есть "не глядя в другие карты" кроме психо- и социографических. - Прим. ред.
----------------------------------------------------
грева. В результате эксперимент не измеряет того, что собирался измерить. Рано или поздно индивиды в силу своих спонтанных наклонностей и констелляций процесса разогрева вернутся к доэкспериментальному состоянию сознания. Социометрический метод предлагает решение этой дилеммы. Социометрическим экспериментом был создан ряд новых правил.
1. Эксперимент должен проводиться in situ - в том месте, где индивиды развивают наибольшую спонтанность, в том окружении, по отношению к которому они наиболее интенсивно разогреты, и в тех условиях, которые им наиболее известны по собственному опыту. Если индивиды насильственно удаляются с арены своей любви и своей ненависти, то их сообщения - даже честно высказанные - не имеют той же ценности. Это обстоятельство можно изменить в социометрическом обществе, поскольку в его институциональные процессы включается тренинг спонтанности.
2. Все члены группы или сообщества являются исследователями общей для них ситуации. Как таковые, они могут выполнять в экспериментальной ситуации различные функции, но ни один индивид не исключается из исследовательской группы, так же как никому нельзя отказать в пище и крове. Это полностью противоречит традиционной форме экспериментирования, где совершенно не требуется, чтобы люди сами являлись частью эксперимента, а экспериментатор сам с собой проводил настоящий эксперимент.
Эксперимент ex post facto в собственном смысле слова экспериментом не является. Представители этой формы исследования, пасующие перед трудностями непосредственного акционального подхода, боящиеся коллизий современности и опасающиеся не получить от природы точного ответа, встретясь с ней лицом к лицу, возвращаются к могилам прошлого. Это величайший триумф положения Милля, согласно которому социальные науки не могут применять экспериментальный метод к своим данным. Автократический естествоиспытатель к своему ученому удовольствию может распоряжаться и манипулировать естественнонаучными объектами, растениями и низшими животными. Но чем выше его наследник, "автократический социальный ученый", взбирался по ступеням эволюции, тем менее плодотворным становилось исследование. Но миллевский канон неприложим к социальным наукам отнюдь не потому, что они ниже естественных наук.
Он просто предложил неправильную модель. Новая модель - социометрический эксперимент in situ - находится еще в младенческом состоянии, но обещает многое. Милль, подобно многим из его современных сторонников, является социологом-наблюдателем, смотрящим на социальную вселенную с хладнокровием астронома, взирающего на звездную вселенную, и говорящим "нет ". Маркс, действующий социолог, мало что знавший об экспериментальных методах, сказал: "да ". Откуда берутся эти две диаметрально противоположные позиции? На это, пожалуй, есть следующие причины: великие религиозные экспериментаторы in situ - Будда, Христос и Ганди, социальные утописты Фурье и Оуэн, социальные реалисты Маркс и Ленин - какими бы несовместимыми и различными ни были их подходы - кое-что знали о природе процесса разогрева, о спонтанности индивида и масс. Они интуитивно догадывались, что успешный план исследования общества должен опираться на некую присущую человеку модель жизни и ее предвосхищать: хотя они никогда не имели намерения претворить в жизнь свои гипотетические социальные системы, они внесли несравненно больший вклад в знание, накопленное сегодня социальными науками, чем все искусственно построенные социальные эксперименты вместе взятые. Имеются два вида социального исследования в самом широком смысле этого слова: с одной стороны, периферическое, внешнее, косвенное, псевдообъективное, с другой стороны, - центральное, внутреннее, непосредственное, субъективно-объективное социальное исследование.
Есть два крайних социологических императива:
1) человечество может пассивно ждать дня, когда научно-утопический проект социального исследования осуществит свою задачу;
2) человечество может активно взять, здесь и теперь, свою социальную судьбу в свои руки, организовывать эксперименты и одновременно проверять их валидность.
СТАРАЯ и НОВАЯ МОДЕЛИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО МЕТОДА
Переход от старой модели эксперимента к новой - задача непростая. Некоторые из важных проблем, которые вызывает в воображении исследователя материальная структура новой модели, ввиду их особой важности подробно излагаются здесь через сравнение двух социометрически ориентированных исследований "Advances in Sociometric Technique " ("Прогресс социометрической техники ") Морено и Дженнингс, 1936 и "An Experimental Approach in the Study of Autocracy and Democracy " ("Экспериментальный подход к изучению автократии и демократии") Левин и Липпит, 1938. Теоретическим и экспериментальным фоном обоих исследований явилась работа Морено "Who Shall Survive?" ("Кто выживет?", 1934), одной из главных задач которой было показать с помощью социометрического теста различие между авторитарной и спонтанной структурами группы во всех классах, общежитиях и мастерских воспитательной колонии для девочек. Исследования Морено были опубликованы между 1931-м и 1936-м годами.
Последнее исследование, в котором изучались авторитарная и социометриче-ская структуры, появилось в феврале 1936 года. Первое сообщение Левина и Липпита было опубликовано в начале 1938 года. Можно было, следовательно, ожидать некоторого прогресса или изменения в подходе к проблеме. Замечания, касающиеся исследования Левина и Липпита, здесь относятся только к использованию социометрических методов и методов ролевой игры и тому значению, которое они имеют в проблеме уравнивания и создания новых экспериментальных групп. В мои намерения не входит обсуждение роли других переменных (оценки социального поведения учителем, табели успеваемости, социоэкономического статуса и т. д.) и окончательной ценности этого прекрасного исследования. Краткости ради я буду ссылаться на обе работы, используя инициалы авторов - М-Дж и Л-Л. Начальная процедура в обоих работах одинакова: "Был сделан предварительный социометрический обзор симпатий и антипатий, существующих в двух классах школы. Такие данные могут всегда анализироваться в двух направлениях: положение индивидуального члена группы и самой группы как динамического единства" (Л-Л). Представления о цели сходны, а именно помимо прочего исследовать различие между "автократической и демократической" (Л-Л), "авторитарной и социометрической "(М-Дж) структурами группы. Различие начинается со следующего предложения Левина и Липпита: "Вместо того чтобы использовать группы в школах, клубах, на фабриках, необходимо было создавать группы экспериментально... На основании социограммы каждой группы из числа добровольцев создавались группы (из каждого класса) таким образом, чтобы с точки зрения потенциальных отношений дружбы и отвержения они были примерно равны... Вместо того чтобы выбирать "клику" близких друзей, в каждом случае отбирались пять детей, которые как в школе, так и в совместной игре во внешкольных группировках проявляли мало связей друг с другом... В ходе десятиминутных подготовительных встреч с каждой группой руководитель пояснял, что целью кружка является изготовление театральных масок (новое для всех детей занятие). Еженедельно с каждой группой проводились две встречи по полчаса, причем один и тот же экспериментатор руководил обоими кружками" (Л-Л). По-видимому, до определенного момента Левин и Липпит следовали социометрической модели, чтобы затем, однако, вернуться к модели экспериментального метода Милля. Поступив таким образом, они оказались в водовороте нереальности и искусственности.
Для сравнения рассмотрим вкратце исследование Морено и Дженнингс, в котором изучалась группировка детей в столовой. Эта ситуация не "создавалась " экспериментаторами, она была совершенно естественной, поскольку во время трапезы дети должны были сидеть на определенных местах. Социометрическому эксперименту подверглось авторитарно руководимое сообщество (воспитательная колония для девочек). Социометрический тест проводился в жилых помещениях, цехах, классах, а также в каждой столовой. Все социограммы показали, насколько резко отличается демократический процесс от существующей авторитарной организации. В столовой, в которой проводилось данное исследование, находилась двадцать одна девушка, они как раз должны были сесть за столы. Заданный им порядок размещения был записан, поскольку мы ожидали обнаружить там результаты диктаторской политики, авторитарной структуры группировки. "Рассаживание проводилось исключительно с точки зрения авторитарной надзирательницы столовой.
Она рассадила девочек таким образом, чтобы они причиняли ей меньше всего хлопот, не принимая во внимание чувства девочек в отношении того, как их посадили >> (М-Дж). Авторитарно заданная группировка представлена в таблице А. Далее проводился эксперимент, чтобы установить структуру группы с наибольшей спонтанностью, "полного невмешательства (laissez-faire)" (М-Дж), в котором авторитарная надзирательница удалялась из столовой, и каждую девушку просили вести себя совершенно непринужденно и выбрать себе место по своему усмотрению. В результате получалась структура группы, сформирован- ной по принципу невмешательства: "Мы позволили им занять по своему усмотрению любое место и стали наблюдать за тем, что получится. Девушка "А" садится за стол № 1; восемь девушек, которые испытывают к ней симпатию, пытаются сесть за этот же стол. Однако за столом № 1 для троих не хватает места. В результате возникает спор, кто-то должен вмешаться и рассадить их принудительным образом. Девушка "Б" направляется к столу 2, однако никто не пытается к ней присоединиться. Таким образом, три места за столом остаются свободными " (М-Дж). Тест невмешательства (laissez-faire) привел к неразберихе: "На наш взгляд, техника, позволяющая девушкам выбирать себе место, оказывается неосуществимой. Она связана с трудностями, которые неизбежно ведут к произвольному, авторитарному вмешательству в их желания, то есть к полной противоположности изначальной цели свободного, демократического и индивидуалистического процесса" (М-Дж). Последним проводился эксперимент, в котором были выбраны социометрическая процедура и демократический метод. Она состояла в том, что девушек спрашивали, с кем бы они хотели сидеть за столом, и, поскольку за каждым столом имелось по меньшей мере четыре места, каждая девушка должна была сделать три выбора; им сообщалось, что все делается для того, чтобы каждая из них могла сидеть за одним столом по меньшей мере с одной и, если возможно, первой выбранной ею девушкой... Была составлена карта структуры симпатий друг к другу. Наилучшие констелляции из возможных при данной структуре взаимоотношений определяют оптимальное размещение... (таблица Б).
Таблица А
Первоначальное размещение - авторитарное
Стол 1
Белла
Дороти
Анжелина
Стол 3
Флора
Клер
Ида
Эвелин
Стол 5
Анна
Харриет
Грэйс
Эдит
Стол 2
Бет
Роза
Мэй
Стол 4
Кларисса
Хелена
Глэдис

Стол 6
Катрин
Лена
Элен
Мэри
Таблица Б Новое размещение - социометрическое
Стол 1
Белла
Анна
Эдит
Харриет
Стол 3
Катрин
Перл
Грэйс
Ида
Стол 5
Дороти
Мэри
Бет
Эдит
Стол 2
Хелена
Анжелина
Глэдис
Стол 4
Флора
Элен
Лена
Эвелин
Стол 6
Мэй
Роза
Кларисса

КОММЕНТАРИЙ
Анализ размещения, представленного в таблицах А и Б, показывает, что после учета результатов социометрического теста из двадцати одной размещенных по воле авторитарной надзирательницы девушки только три (14%), а именно Белла (стол 1), Ида и Перл (стол 3), остались сидеть за тем же столом, что и прежде. См. также социограмму на стр. 141 и 142. Обращает на себя внимание то, что в тесте невмешательства ("laissez-faire") вокруг стола 1 собрались девять девушек, хотя имелись только четыре места; за столом 2 находилась только одна девушка, хотя имелись еще три места. См. также социограмму на стр. 139.
"Дело принципа дать каждой девочке наилучшее из возможных размещений независимо от ее репутации или мнения надзирательницы в отношении любых двух девочек, которые хотят сидеть вместе за одним столом. Мы не начинаем с предрассудка, но хотим посмотреть, как они поведут себя" (М-Дж). Наша гипотеза заключалась в том, что с помощью этого метода мы получим представление о спонтанной, демократической структуре и возможность сравнить различия между структурами группы laissez-faire и авторитарной, которые представлены в соответствующих социограммах. Эксперимент проводился как лонгитюдное исследование - тест повторялся через каждые восемь недель. Социометрические данные квантифицировались (переводились в числа), а социометрические индексы, полученные на каждом шаге, сравнивались между собой. Теперь критически разберем оба этих эксперимента. В эксперименте Левина-Аиппита социометрический тест применялся к детям в школьных классах. Экспериментаторы не указывают четко, какой критерий при этом использовался, - досадное упущение. У поверхностного читателя может создаться впечатление, что не важно, какой критерий используется и что получить социограмму притяжений и отталкиваний сравнительно просто. Но если критерия нет или используется, только очень расплывчатый критерий, то представленные в сопрограмме данные для выяснения структуры группы окажутся, скорее всего, недостаточными. Поэтому, как показывают социограммы, все группы оказались почти одинаковыми. Из каждой группы отбирались пять детей, которые проявляли минимум связей друг с другом.
С точки зрения точного анализа и требований социометрического сопоставления, работа Левина и Липпита является неудовлетворительной. Создается впечатление, что их опыт расшифровки социограмм был слишком незначительным, чтобы суметь правильно сопоставить две группы. Кроме того, они проводили не "позитивное " сравнение двух групп (то есть сравнение фактической конфигурации), а так называемое "негативное"сопоставление, охарактеризовав две группы индивидов как почти одинаковые, поскольку сопрограмма выявила "мало связей " между ними. Тем самым вся идея социометрического сопоставления лишилась почвы. Что означает "мало связей " в социометрии? Эти две группы индивидов по дюжине других критериев, наверное, выявили бы очень много связей, которые экспериментаторы должны были исследовать, прежде чем назвать обе группы одинаковыми и взять их за основу для серьезного применения экспериментального метода. Индивиды, образующие определенную структуру в домашней группе, могут образовать другую структуру в рабочей группе и опять-таки совершенно иную структуру в группе свободного времяпрепровождения. Из данных экспериментаторов не вытекает, сравнивали ли они социограммы двух групп с социограмма-ми, которые составлялись по другим критериям. Прежде чем отстаивать позицию, что выбранные для кружка дети никак или почти никак не были между собой связаны, и, в частности, прежде чем использовать в науке столь многозначительное слово как "сравнение" необходимо было использовать ряд важных для этих детей критериев.
Можно сказать, что исследование было проведено на недостаточной основе, и, таким образом, выводы из всего эксперимента оказались искусственными даже с точки зрения логического исследования. Столь же досадным упущением является отсутствие социометрического исследования еще до создания обоих состоящих из пяти индивидов кружков перед началом эксперимента. Если кто-нибудь "экспериментально создает группы", он должен знать, что им создано, как именно люди попали в эти группы. При проведении социометрического исследования с привлечением нового критерия "изготовление масок" экспериментаторы, наверное, обнаружили бы, что обе группы детей создали социограммы с разнообразными отношениями, существующими между ними. Кроме того, были бы выявлены различия в социометрической структуре. Несколько детей, наверное, показали бы большее умение в изготовлении масок, другие, вероятно, проявили бы мало умения и интереса.
Такой анализ показывает, какими опасностями чревата преимущественно логическая процедура и как легко экспериментатор, отдаляющийся от конкретной материальной структуры группы, теряет контакт с ее реальной действительностью и обманывается игрой слов и чисел. Становится также понятно, что социометрические тесты должны повторяться перед каждой экспериментальной фазой, чтобы выяснить, какие произошли изменения в структуре обоих кружков до, после и между исследованиями. Такое впечатление, что эксперименты были проведены без знания действовавшей к тому времени групповой динамики. Даже если использовались интервью и наблюдения над детьми, все равно их взаимные чувства и всю структуру отношений нельзя было понять без данных повторных социометрических исследований. Такие данные, возможно, показали бы, что социограммы изготавливающего маски кружка № 1 и изготавливающего маски кружка № 2 отнюдь не являются идентичными. Экспериментаторы могли бы узнать, что, например, одна из социограмм с самого начала отличалась автократической структурой, в которой один ребенок был бы центром выборов, тогда как другая группа начала бы, возможно, с демократического распределения выборов и отвержений. Первоначальная социометрическая картина обоих кружков повлияла бы на эксперимент, поставленный для изучения автократической и демократической атмосферы, в том или другом направлении. Неразумное упущение не провести эти социометрические тесты в самом начале исследования поставило под сомнение правомерность сделанных заключений. Это не исключает возможность того, что гипотезы могли соответствовать автократической и демократической атмосфере. Во всяком случае, мое собственное исследование в Хадсоне, выявившее различную структуру авторитарно и социометрически организованных групп, подтвердило это достаточно четко. Ошибка заключается в недостаточно умелом обращении Левина и Липпита с социометрическими данными; и это возвращает нас к проблеме процесса разогрева детей перед началом экспериментальной ситуации изготовления масок.
Анализ социограмм показал нам следующее: если из группы удаляется один или несколько человек, социограмма не остается той же самой, а претерпевает - разумеется, в зависимости от их положения в группе - глубокое изменение. Если удаляются пять индивидов, это приводит к переориентации притяжений и отталкиваний оставшихся членов, в результате чего может возникнуть острое соперничество между ключевыми фигурами. С другой стороны, пять индивидов, покинувших группу, образовавших новую и тем самым отделившихся от прежней группы, в которой у них, возможно, имели место сильные притяжения и отвержения по отношению к определенным членам, направили теперь собственные процессы разогрева на индивидов, присутствовавших в новой группе. Им не оставалось ничего другого, как направить на них свое внимание и взаимодействовать с членами кружка по изготовлению масок. Эти границы они определили не сами, а они наложены извне экспериментаторами как на автократический, так и на демократический кружки.
Мы хотим теперь исследовать оба эксперимента по изготовлению масок как таковые. Многие экспериментаторы принимали по отношению к участникам каждого кружка либо автократическую, либо демократическую роль. Это сопоставимо с психодраматической работой на уровне реальности. Проблема состоит здесь опять-таки не в логической манипуляции, а в ее противоположности. Слабость экспериментов Левина с человеческими отношениями заключается как раз в избытке логической манипуляции. Основную проблему составляет недостаточная ясность и конкретность материальной структуры эксперимента. Первый выход состоит в том, чтобы позволить одному и тому же человеку сыграть две противоположные роли (1). В психодраматической работе это соответствует "вспомогательному Я", играющему в двух различных ситуациях две разные роли. Ведущие психодрамы знают, сколько требуется тренировки, чтобы на определенном отрезке времени оно могло следовать постоянному рисунку одной и той же роли. Трудность возрастает, если один и тот же человек должен попеременно воплощать две разных роли.
Из работы Левина и Липпита не видно, проводился ли для вспомогательных Я или ведущих тренинг ролей автократических или демократических руководителей, научились ли они исключать личные предубеждения и спонтанные наклонности и не смешивать обе роли. Все это могло быть, но когда было опубликовано их исследование, представления о ролевом тренинге и процессе разогрева, о личном включении вспомогательных Я и воздействии определенного ролевого поведения на структуру группы; другими словами, психодраматическая теория и практика были известны только небольшой группе ученых. Из этого вытекают следующие вопросы: в какой мере экспериментаторы были способны воплотить эти роли? Как их выбирали, как роли выбирали их и как обучали принимать роли? Это серьезное упущение, поскольку нередко бывает, что вспомогательные "Я" очень хорошо вживаются в одни роли и очень плохо - в другие. Как мы можем узнать, что экспериментаторы хорошо подходили для роли демократического руководителя, но очень плохо для роли автократического, или наоборот? Следовательно, их ролевое поведение могло повлиять на результат эксперимента в зависимости от того, какую из ролей они лучше усвоили или в силу их личных склонностей. В зависимости от структуры их собственной роли личное влияние экспериментаторов могло содействовать автократической или демократической атмосфере эксперимента. К этому добавляется то, что, выступая в определенных ролях, многочисленные исполнители демократических принципов на словах признают одно, но в своих жестах и в своем поведении являются автократическими, или наоборот. Поэтому необходимо было тщательное описание этих психологических феноменов.
-----------------------------------------------
(1) Например "тиран" и "демократический лидер" или "агрессор" и "жертва". Может быть, внутри каждого из нас (как и внутри любой группы) есть такие полярно противоположные роли (субличности)? - Прим. ред.
-----------------------------------------------
Подытоживая критику эксперимента Левина-Липпита, мы должны, однако, признать, что эта проблема осознавалась авторами. Они потерпели неудачу из-за того, что недостаточно исследовался материальный аспект социометрической ситуации. Со введением социометрии группа раскрылась как динамическое, структурное единство - обстоятельство, которое необходимо было учитывать при сравнении двух групп. Обычный способ сопоставления на основе индивидуальных качеств и особенностей членов группы, таких, как интеллект, экономический статус, национальность, пол, религия, профессия и так далее, оказался неудовлетворительным.
Обратимся теперь снова к эксперименту Морено и Дженнингс. Проблема сопоставления ко времени исследования Левина-Липпита не была новой. Я занимался ею в моих исследованиях случайных отклонений социометрических структур группы (Moreno, Jennings, 1938). К своему удивлению, я обнаружил тогда, что социометрическое сопоставление полно подводных камней, которые надо уметь обходить. Две одинаковые социальные конфигурации, которые по числу полученных и сделанных выборов в количественном отношении казались почти идентичными, явно различались между собой количеством изолированных пар, не получивших взаимности, цепей, треугольников и структурами вокруг лидера. Кроме того, тщательное качественное исследование структуры материала группы показывает, что, с точки зрения динамической структуры, сопоставление двух групп не будет удовлетворительным, если учитывается только один отдельный фактор, социометрический индекс. Динамическая структура группы является гораздо более сложной: приходится исследовать соответствующие диаграммы знакомств (Moreno, 1934), диаграммы ролей (Moreno, 1939, Moreno, 1940, Moreno, 1945), диаграммы действия (Moreno, 1924) и шкалы спонтанности, причем так, чтобы их можно было сравнивать по основным параметрам, составляющим их живую структуру. Столь энергичное настаивание на точности "материального" исследования препятствует логическим манипуляциям и "проведению параллелей для точного контроля " (Chapin, 1947; Greenwood, 1945). Но лучше все же посмотреть этой проблеме прямо в глаза, чем вводить самого себя в заблуждение. "Отображенные в наших социограммах социальные конфигурации являются недифференцированными, грубыми и упрощенными по сравнению с комплексными связями, ритмом и темпом, действующими в живых социальных агрегатах. С разработкой новых социометрических методов и совершенствованием современных инструментов появится возможность точнее отображать все более тонкие и зрелые процессы - экономическую, религиозную, культурную среду, действующую внутри социального агрегата. На наш взгляд, эти организации (1) (экономика, религия или культура), какой бы ни была логика их существования, не являются настолько обезличенными, чтобы они могли существовать независимо от сообществ, в которых люди фактически думают, живут и действуют. Эти процессы должны выражаться внутри живых социальных агрегатов, как бы ни было трудно увидеть их взаимодействие(2). Социометрия как раз и претендует на то, чтобы понять эти богатые по содержанию, интегрированные и созревшие конфигурации" (Moreno, Jennings, 1938). Этим объясняется поиск и изобретение мною все новых инструментов, таких, как психодрама, социодрама или аксиодрама, с помощью которых должна быть получена более полная картина непосредственно окружающих нас социальных систем.
Примечательно, что обе группы, которые пытались сравнить Левин и Липпит, состояли из пяти детей, тогда как обе группы, исследованные Морено и Дженнингс, - из двадцати одного ребенка, то есть в обоих случаях это были малые группы. И оба раза сопоставление их терпело неудачу: в первом случае из-за преждевременной логической манипуляции, во втором - из-за настаивания на дальнейшем материальном исследовании, которое отодвинуло сопоставление на неопределенное время, пока его не удалось провести с достаточной достоверностью. Рассмотрев огромное количество существующих проектов и социальных исследований, проводимых во многих местах и претендующих на то, что они являются высоконаучными благодаря экспериментальному методу исследования, мы видим, что эти проекты обычно имеют дело с большим количеством людей и анализом многочисленных факторов, но при подборе и со-
------------------------------------------------------------
(1) У понятия "организация" три значения: объект (субъект), процесс и результат (реальность). Здесь, вероятно, Морено имеет в виду прежде всего процессы. См. также послесловие. - Прим. ред.
(2) Ср. с приведенной выше цитатой из Левина-Липпита: "Вместо того чтобы использовать группы в школах, клубах, на фабриках, необходимо было создавать группы экспериментально..." - Прим. ред.
------------------------------------------------------------
поставлении индивидуумов в них пренебрегают социодинамическими эффектами групповой структуры. Однако все, что относится к вышеописанным миниатюрным группам, должно относиться также и к большим группам - и, вероятно, тем скорее, чем больше группы.
Я ни на одно мгновение не сомневаюсь в серьезности этих исследователей и разделяю их надежду, что совершенное ими окажется когда-нибудь и где-нибудь полезным. Но если наука молода и требует элементарных сведений, логическая элегантность может выглядеть такой же трагикомической, как ситуация, когда кричащего от голода ребенка мать "кормит" куклами. В качестве примера подобной тенденции в науке я хотел бы процитировать одно место из появившейся недавно книги Ф. Стюарта Чапина (1947), в котором он описывает план эксперимента ex post facto: "Рабочая гипотеза данного исследования была такова: лучшая успеваемость в гимназии соответственно ведет к лучшей экономической адаптации в обществе... Этот эксперимент основывался на табелях успеваемости и социальном опыте 2127 юношей и девушек, окончивших в 1926 году четыре колледжа города Сен-Поль в 1926 учебном году. Эти люди или окончили, или проучились от одного до трех лет в колледжах... В данном исследовании была предпринята попытка постоянно учитывать шесть факторов, изменение которых могло повлиять на последующую экономическую адаптацию... Мы приблизительно приравняли шесть факторов: профессия отца, национальность родителей, статус соседей, пол, возраст в годах и средние оценки в гимназии... Целью исследования Христиансена было выявить возможные причинно-следственные отношения между сроком обучения в гимназии (с 1922 по 1926 гг.) как причиной и экономической адаптацией (какой она была с 1935 года) как следствием".
Структура социума в таких исследованиях не находит себе места. "Важными" факторами оказались индивидуальные и социальные свойства, которые часто выбираются столь же произвольно, как и сами банальные гипотезы (например, плохие жилищные условия как причина и повышенная смертность от туберкулеза как следствие; продолжительность гимназического образования как причина и высокая степень экономической адаптации как следствие). Сам экспериментатор заменяется расшифровщиком документов и сообщений, испытуемые устраняются и заменяются совокупностью социальных признаков, взятых из стандартной (1) демографической статистики. При этом речь идет об усовершенствованной форме науки о населении и утонченном применении логических манипуляций, которые поэтому можно было бы назвать "демометрией" (demos - народ, metrum - мера). Однако она не имеет ничего общего с важнейшими формами социометрии, в которых компонентам socius и metrum придается одинаково большое значение. Как отмечал Эрнест В. Бурджесс в "Методах социологического исследования" в специальном, посвященном его 50-летию номере журнала "The American Journal of Sociology "(1945), социометрия в широком смысле включает наряду с группой основных ее представителей (в том числе Я.Л. Морено, ЭленГ.Дженнингс,Джоан Г. Крисвелл, Джордж А. Аанд-берг, Чарльз П. Аумис, Лесли Д. Зеленый, Мерле Э. Бонни, Мэри А. Нортуэй, Стюарт К. Додд, У.И. Ньюштеттер) работы Ф. Стюарта Чапина, Эмери С. Богардус и теорию поля Курта Левина. Представления Богардуса в "Measurement of Person-Group Relations "("Измерение отношений личности и группы"),Sociometry, том 10,№ 4, стр. 306): совпадают с представлениями Бурджесса: "Дистанционный подход (подход с точки зрения социального расстояния) в социологии можно рассматривать как форму социометрического метода... ". Чапин рассматривает свою работу как форму социометрии (там же, стр. 23-28). Одна ко я должен возразить здесь на изменение Чапином определения социометрии. Отождествляя ее с общим социальным измерением, он суживает ее значение. Создавая и определяя понятие социометрии, центральное положение я отводил исследованию социума. Согласно определению Чапина, в центр ставится измерение, а социум оттесняется на периферию или вообще лишается материального существования. Выражаясь диалектически, в центре любого социометрического исследования должно быть диалектическое единство "социум" и "метрум", каждое из которых не должно быть обделено вниманием. Работа Богардуса как проективный метод и работа Чапина как форма демометрии частично пересекаются с социометрией. Флориан Знанецкий прояснил некоторые аспекты этой проблемы: "Социологи оказались более восприимчивыми к
------------------------------------------------------------
(1) Кстати, этот стандарт (например: пол, возраст, доход... и т. д. и т. п. и вообще иерархия социальных качеств) слабо меняется от страны к стране в течение 20 века, всегда оставаясь достаточно прочным догматом так называемой "репрезентативности" - Прим.. ред.
------------------------------------------------------------
влиянию математического догматизма, чем биологи, химики или физики-экспериментаторы, по-видимому, в силу двух причин. В социальной сфере математика сначала применялась к демографической статистике, в которой исходно предполагалось, что человеческий индивид является элементарным, "неделимым" существом и что поэтому каждый коллективный феномен представляет собой лишь сумму индивидуальных феноменов. Однако большинству психологов сегодня известно, что человеческий индивид как часть целого не представляет собой независимого единства, а включен в социальные системы и процессы, и что основная задача применяемых в социологии математических методов состоит в количественном анализе таких систем и процессов. Дальнейшим шагом к окончательному устранению этого источника длительного недоразумения является развитие социометрии за последнее время - метода исследования, обладающего важными, но еще только частично понятыми реализованными возможностями ".
СОЦИОМЕТРИ Ч Е СКАЯ МОДЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ и социология МАРКСА
В "Тезисах о Фейербахе" Маркс высказал положение: "Философы лишь по-разному объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы его изменить". Эта цитата ведет нас непосредственно в его теорию и практику социальной революции. Однако здесь нас этот аспект марксизма не интересует (Moreno, 1947). Скорее мы должны подумать о том, какой вклад внесла марксистская социология в экспериментальный метод. Мы можем рассмотреть этот тезис под новым углом зрения: единственный надежный путь раскрыть основополагающую структуру человеческого общества - это попытаться изменить его. Он пытался изменить общество, применяя орудия социальной революции по мере того, как он их изобретал. Он был слишком честен и был слишком большим реалистом, чтобы не желать установления всей истины относительно проблем социальных отношений, дело, которому он посвятил всю свою жизнь, но он полагал, что он уже знал, в чем нуждается человеческое общество. Временами реформатор в нем преобладал над исследователем. На протяжении всех его работ имеется явный конфликт между ними обоими. Его критический ум не удовлетворялся каким-нибудь одним проектом социальной революции, он постоянно пересматривал свои теории. Было бы заманчиво исследовать в Марксе анти-Маркса.
Раскачиваясь между двумя крайностями, Маркс в короткие мгновения интуиции был более близок к идее настоящего социального эксперимента, чем многие из его противников. Тем не менее Маркс не осознавал, что человеческое общество имеет собственную структуру, которую можно очень точно исследовать и определить. Для него человеческое общество являлось огромной целью, широким полем, бурлящим и наполненным человеческой активностью. Он исследовал силы и идеологии, влиявшие на это поле. Но человеческое общество как таковое было для него аморфной, недифференцированной массой индивидов и событий, которые подвергались воздействию могущественных идеологических сил, которые он открыл. Экономические институты, например, капитализм, культурные институты, например, религия или семья, политические институты, например, формы правления, их происхождение, их историческое развитие и обусловленная ими общественная надстройка - таковы были основные вопросы его диалектического материализма. Но то, что человеческое общество обладает собственной социальной структурой, требующей для своего исследования и изменения специфических средств, лежало по ту сторону его воображения. Он смог увидеть только воздействие ожесточенной борьбы между двумя идеологическими силами - между трудом и капиталом. Может быть, что он, лучше всех оценивший социальные силы, воздействующие на человеческое общество извне, не был реалистом и питал иллюзии относительно "внутренней" структуры человеческого общества. И именно в этом плане можно найти объяснение иррационального характера тех социальных революций, которые провозгласили он, Энгельс, Ленин и Троцкий.
Намерением Маркса было заниматься действительными людьми в реальном мире и решать их самые насущные проблемы. Но, как мы видим, к сожалению для человечества, он недостаточно тщательно занимался материальным исследованием. Он уделял мало внимания индивиду и небольшим социальным целостностям. Он страдал от чрезмерного революционного догматизма, так же, как некоторые современные социологи страдают от чрезмерного логического догматизма. Его вера в социальное изменение и социальную справедливость была сильнее, чем желание терпеливо исследовать сложную и разветвленную материальную структуру человеческой ситуации. Маркс имел практические представления о настоящем эксперименте, но все же его можно сравнить со знахарем, которому приходилось лечить больное тело без знания анатомии, гистологии и физиологии. Марксистские революционеры не ждут того, что "событие " наступит. Они опасаются, что восстание масс будет отсрочено или вообще никогда не произойдет, а потому они вызывают его, подстрекая и будоража массы (и этот процесс называют "волей" масс). По этой причине социал-революционеры создают - до определенной степени бессознательно - атмосферу социометрического эксперимента: они превращают коллективную жизненную ситуацию - там, где она есть in situ, - в социальную лабораторию. Но все же революционная операция совершается в потемках. Межиндивидуальная и социодинамическая структура масс, участвующих в действии, остается неизвестной, за исключением некоторых идеологических предпосылок и структуры ролей на поверхности - некоторые ведущие индивидуумы в "роли" рабочего против других в "роли" капиталиста". Опасность действий марксистов заключается в том, что, подстрекая и поднимая массы, они могут побудить их на большее действие, чем-то, к которому они спонтанно склонны, и на большие действия, чем те, которые они в конечном счете могут контролировать. Последствия - революционные достижения, если таковые имеются, имеют сомнительную ценность. Они даже не знают, когда может случиться возврат или регресс к дореволюционному или даже еще худшему состоянию. И, кроме того, не только действие, но и сам социальный анализ неизбежно оказывается ошибочным и полным неразрешимых трудностей, поскольку им не известно, когда началось революционное действие, какая была структура масс in stalu nascendi и какие специфические динамические факторы действуют в массах.
------------------------------------------------------------
* См. комментарий редактора.


Записаться на тренинг ТРИЗ по развитию творческого, сильного мышления от Мастера ТРИЗ Ю.Саламатова >>>

Новости RSSНовости в формате RSS

Статьи RSSСтатьи в формате RSS

Рейтинг – 1023 голосов


Главная » Это интересно » ТРИЗ в виртуальном мире медиатехнологий » Якоб Леви Морено "Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе"
© Институт Инновационного Проектирования, 1989-2015, 660018, г. Красноярск,
ул. Д.Бедного, 11-10, e-mail
ysal@triz-guide.com, info@triz-guide.com
 
 

 

Хочешь найти работу? Jooble