Институт Инновационного Проектирования | Колесов С.Н. "Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук"
 
Гл
Пс
Кс
 
Изобретателями не рождаются, ими становятся
МЕНЮ
 
   
ВХОД
 
Пароль
ОПРОС
 
 
    Слышали ли Вы о ТРИЗ?

    Хотел бы изучить.:
    Нет, не слышал.:
    ТРИЗ умер...:
    Я изучаю ТРИЗ.:
    Я изучил, изучаю и применяю ТРИЗ для решения задач.:

 
ПОИСК
 
 



 


Все системы оплаты на сайте








ИННОВАЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
сертификация инноваторов
инновационные технологии
БИБЛИОТЕКА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
Это интересно
ПРОДУКЦИЯ
 

 


Инновационное
обучение

Об авторе

Отзывы
участников

Программа
обучения

Вопрос
Ю.Саламатову

Поступить на обучение

Общественное
объединение



Молодому инноватору

FAQ
 

Сертификация
специалистов

Примеры заданий

Заявка на
сертификацию

Аттестационная
комиссия

Список
аттестованных
инноваторов

Инновационное
проектирование

О компании

Клиенты

Образцы проектов

Заявка
на проект

Семинары

Экспертиза проектов

   

Книги и статьи Ю.Саламатова

Теория Решения Изобретательских Задач

Развитие Творческого Воображения

ТРИЗ в нетехнических областях

Инновации 
в жизни науке и технике

Книги по теории творчества

Архивариус РТВ-ТРИЗ-ФСА

Научная Фантастика
 
 
Статьи о патентовани
   

Наука и Техника

Политика

Экономика

Изобретательские блоги 

Юмор 
 
Полигон задач

ТРИЗ в виртуальном мире
медиатехнологий
       

Книги для
инноваторов

CD/DVD видеокурсы для инноваторов

Програмное обеспечение
инноваторов

Покупка
товаров

Отзывы о
товарах
           

Колесов С.Н. "Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук"

 

Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ
1.1. Температура как параметр оценки патологии центральной и периферической нервной системы.
Изменение температуры головного мозга при его очаговом поражении отмечали многие авторы. В частности, А. Я. Арутюнов, обнаружив во время войны, что у некоторых раненых ликвор горячий, был одним из первых, кого заинтересовали температурные  реакции травмированного мозга. Его совместная работа с К.Е.Семеновым (1949) содержит принципиальный вывод об определенной автономности температуры мозга,  изменяющейся вне какого-либо соответствия с температурой других органов и тканей.
Дальнейшие работы Н.В.Семенова (1954) определили подход к температуре мозга,  как интегральному отражению энергетических процессов. По его наблюдениям, компрессия, отек и гипоксия мозга приводят к повышению температуры, а введение дегидратантов  - к понижению.
Исследования церебральной температуры в слуховом проходе или с помощью имплантированного в ходе операции термодатчика, а также температуры ликвора выявили повышение температуры при ушибах мозга, особенно базальной локализации, и внутричерепных гематомах. Параллельно отмечены признаки нарушения окислительного метаболизма с интенсификацией гликолиза (Дунаевский А. К., 1972 ; Дунаевский А.Е. и соавт.  1982). Данные о повышении температуры головного мозга в остром периоде черепномозговой травмы (ЧМТ) подтверждают ранее проведенные экспериментальные исследования на собаках, обнаружившие повышение церебральной температуры в первые сутки после  компрессии или ушиба мозга (Приходченко Е.А., 1958; Орестенко Ю.Н., 1964; 1979; Чеботаренко А. Г., 1968).
Исследования различных областей головного мозга и его оболочек у больных с тяжелой ЧМТ в ходе оперативных вмешательств показали, что в зависимости от субстрата сдавления мозга и сроков с момента травмы характер температурных изменений различен. В частности, в зоне очага размозжения регистрируется повышение температуры, в зоне ушиба мозга - снижение (Brook M. et аl., 1969 ; Кравец А. А., 1985; 1987). Подобные результаты представлены в работах Л.С.Пошерстника (1966), Х.М.Шульмана и Р.И.Ягудина (1988), также выявивших повышение температуры в зоне размозжения в среднем на 1,5° С по сравнению со здоровыми участками коры.
Нарушения температуры мозга возникают и при опухолях головного мозга. Это подтвердили исследования с применением высокочувствительной контактной термометрии в ходе операций при новообразованиях головного мозга супратенториальной локализации (Иргер И.М. и соавт., 1981; Федеряев С.Ф., 1982; Густов А. В. и соавт.,1986).  Авторы доказали, что температура опухолевой ткани повышена, особенно при недоброкачественном темпе роста, что объясняется особенностями ее метаболизма, сопровождающегося повышенной теплопродукцией.
Механизмы формирования температурных изменений при ЧМТ различен. По мнению одних авторов, он обусловлен местным и общим нарушением энергетического обмена  мозга с переключением его на менее эффективный анаэробный гликолиз, что приводит к увеличению образования молочной кислоты и развитию ацидоза, а также повышенной теплопродукции (Промыслов М.Ш., Тигранян г.А., 1971; Михайловский В.С. и соавт., 1974, Промыслов М.Ш. и соавт., 1976; Промыслов М.Ш. 1984; Бронштейн Н.М., 1977; Коновалов А.А и соавт., 1978 ; Васин Н.Я. и соавт., 1978; Skinhoj E.,Skinhoj А., 1976; Baldy-Moulini M. et al., 1979; Gulati S.C. et al., 1980; Wagner K.R et al., 1985 и др.).
Ряд авторов подходят к температуре мозга как отражению интенсивности общего или местного мозгового кровотока (Маршак И.Е., 1963 ; Гречин В.Б, 1973 ; Meyer G.S. Установлено, что в ответ на травму возникают вариабельные нарушения общемозговой гемоциркуляцки, больше выраженные в пораженном полушарии, а также местное уменьшение или увеличение кровотока с возникновением зон относительной или абсолютной ишемии, либо гиперемии (Шахнович А.Р. и соавт. 1974; Enevoldsen E.M. et al., 1976: Enevoldsen E.M., Gensen F.T., 1977, Obrist W.D. et al., 1978 ; Rappaport Z.H. et al., 1981; Overgaard T. et al., 1981). Некоторые авторы отмечали четкую корреляцию зон фокальной ишемии с проекцией корковых повреждений (Зозуля Ю.А., 1974, 1975 ; Кондаков Е.Н., 1976; Obrist W.D.  et al., 1978 ; Педанченко Е.Г., Кеворков Г.A., 1982; Зотов Ю.В. и соавт., 1983).
Зоны избыточной локальной мозговой перфузии с образованием зон гиперемии регистрируются в область расположения внутричерепных острых гематом, что обусловлено спецификой реакции пиальных сосудов на компрессию мозга (Кондаков А.И., 1976 ; Угрюмов В.М., Теплов С.И., Тиглиев Г.С., 1984 ; Obrist. W.D. et al., 1978 ; Kuhl et al., 1980).
Сопутствующие повреждения ствола мозга усугубляют нарушения гемодинамики на корковом уровне с расширением зон ишемии и возрастанием метаболических потребностей (Shalit M.N. et al.,1967; Nilsson В., Nordstrom C.H. 1977; Cold G.E., Gensen F.T., 1978). Имеются публикации  о возникновении изменений температуры мозга при сосудистых заболеваниях (Березовский В. А., 1963; Лунец Е.Ф. и соавт., 1976 ; Густов А. В. и соавт., 1981, 1984), различных эмоциональных нагрузках (Ковальзон В.М., 1969, 1972), при наркозе (Березовский В.А., 1963; Маршак М.Е., 1963). Большое количество работ посвящено  изучению температурных реакций при остеохондрозе поясничного отдела позвоночника. В частности, в одной из последних монографий (Тихонова А. Я., 1990) показано,  что это заболевание сопровождается нарушением всех звеньев системы терморегуляции:  афферентного, эфферентного и центрального. Общеизвестно появление температурных изменений кожи в автономных областях иннервации при повреждениях периферических нервов (Магомедов М.А.,1966 ; Еремягин А. И., 1974 ; Берснев В.П.,1976; Кокин Г.С..1978; Григорович К.А.,1981 и др.).
Таким образом, при различной патологии нервной системы возникают участки аномальной температуры. Однако, использование с диагностической целью этого параметра патологии остается недостаточно изученной областью исследований. В основном это работы, выполненные у больных в ходе оперативных вмешательств на головном мозге с помощью  контактных термодатчиков или имплантированных терморезисторов, либо в эксперименте  на животных. Наибольшее распространение оценка температурных аномалий получила в диагностике повреждений периферических нервов, особенно в сочетании с травмой магистральных сосудов конечностей, остеохондроза позвоночника, заболеваний спинного мозга.
Возможности ИК-тепловидения и радиотермометрии в различных диапазонах длин волн в нейрохирургии и неврологии будут освещены при анализе отечественной и зарубежной литературы.
1.2. Тепловидение и радиотермометрия
(Физические основы, принципы регистрации информации, разновидности аппаратуры).
Любое нагретое тело, имеющее температуру выше абсолютного нуля (273° К), в том числе организм человека, излучает электромагнитные волны в широком спектре частот. Физическая сущность этого теплового радиоизлучения заключается в преобразовании внутренней тепловой энергии в энергию электромагнитного поля, распространяющегося  за пределы излучающего тела. Это преобразование выполняется вследствие колебательных движений атомов и молекул, обладающих свойствами электрической или магнитной полярности. Интенсивность всех этих процессов пропорциональна температуре тела и его излучательной способности.
Излучательная способность абсолютно черного тела (АЧТ) различна в широком диапазоне частот (Краус Д., 1973). Максимум интенсивности теплового радиоизлучения АЧТ при обычной температуре (около 300° К) лежит в ИК области спектра (на длине волны около 10 мкм). Это обусловило целесообразность создания и применения инфракрасного  тепловидения для исследования температурных аномалий.
Реальные биологические объекты имеют излучательные свойства, отличающиеся от свойств АЧТ, но физические законы, описывающие процессы излучения остаются теми же, что и позволяет по измерению интенсивности электромагнитного излучения оценивать  температуру тела.
Однако измерение теплового излучения тела человека в ИК диапазоне дает истинную температуру только самого верхнего слоя кожи толщиной в доли миллиметра. О температуре подлежащих тканей и органов можно судить опосредованно и только тогда, когда температурные изменения "проецируются" на кожные покровы.
Интенсивность теплового излучения тела человека в сверхвысокочастотном (СВЧ) диапазоне на несколько порядков меньше, чем в ИК части спектра. В частности,  на длине волны 10 см (3 ГГц) она меньше в 108 раз. Именно поэтому для регистрации тепловых сигналов в этом диапазоне требуется аппаратура с более высокой чувствительностью. Однако измерение в СВЧ диапазоне имеет то преимущество, что глубина проникновения излучения гораздо больше, и можно измерить СВЧ излучение, исходящее от внутренних  структур тела человека.
Глубина эффективного измерения температуры равна толщине излучающего слоя (скинн-слоя),  и определяется как расстояние, на которое распространяется электромагнитная  волна от поверхности объекта до того слоя, в котором интенсивность волны уменьшается в 2,73 раза (Джонсон С.С., Гай А. В. ,1972).
Величина скинн-слоя зависит от диэлектрической проницаемости биоткани и длины принимаемой волны.
Толщина скинн-слоя прямо пропорциональна длине волны, на которой регистрируется радиоизлучение. При прочих равных условиях, чем больше длина волны, тем больше глубина ее эффективного проникновения. Исследование диэлектрической проницаемости неживых (формалинизированных) биологических тканей в СВЧ диапазоне (Гай и соавт., 1980 ; Шван Л.,Фостер О., 1980) показало, что ткани с высоким содержанием воды  (кожа, мышцы, паренхиматозные органы и др.) обладают меньшей проницаемостью.  Именно поэтому толщина скинн-слоя в них меньше по сравнению с тканями с малым содержанием воды (жир, костная ткань). По данным авторов на длине волны 32, 20, 12.2 см эффективная глубина проникновения для тканей первой группы составила  соответственно 3.0, 2.4 и 1.7 см, для второй группы, соответственно 13.7 , 8.4 , 5.2 см.
Необходимо отметить, что в этих результатах, учитывался только механизм радиационной передачи тепла, тогда как в живом организме существуют и другие механизмы передачи:  с кровотоком, вследствие теплопроводности тканей и т.д.; которые могут значительно  увеличить глубину проникновения. Именно биологическими факторами передачи тепла можно объяснить высокую долю обнаружения ñ помощью термографии в ИК или радиочастотном диапазонах воспалительных или опухолевых процессов в брюшной полости (Бергстрем Я. и соавт., 1983). 
В настоящее время существуют дистантные и контактные методы радиотермометрии. Применение дистантных радиотермометров позволяет получать информацию без непосредственного контакта с объектом измерения за счет сфокусированных антенн-рупоров. Контактные  радиотермометры регистрируют температурные изменения путем прикладывания к области исследования антенны-аппликатора.
В зависимости от вида приемника излучения и антенных систем, частотного диапазона,  режима калибровки характер получаемой информации может быть различен.
Приемники дистанционного действия (ИК-тепловизоры, ИК- и ММ-радиотермометры) регистрируют радиояркостную температуру, то есть температуру, соответствующую мощности электромагнитного излучения тела человека. При этом в зависимости от длины волны в формировании этого излучения будет участвовать различной толщины скинн-слой.
Приемники аппликаторного действия (СВЧ радиотермометры сантиметрового (СМ) и дециметрового (ДМ) диапазона длин волн) регистрируют интегральную температуру скинн-слоя, величина которого определяется длиной волны приемника и диэлектрическими характеристиками тканей области исследования. Большинство авторов считают, что чем больше длина волны, тем меньше вклад поверхностной температуры.
Именно поэтому допустимо понятие "глубинная температура" данной области.  Оба метода обеспечивают получение карт распределения контрастов поверхностных и глубинных температур, а при наличии систем термостабилизации и температурных эталонов - карт абсолютных значений интегральной глубинной температуры и температурных глубинных профилей выбранных участков.
Применение дистанционных методов позволяет определить глубинные интегральные температуры. Однако, подобно ИК-тепловидению, они имеют недостаток, заключающийся в том, что погрешность определения температуры существенно зависит от излучающей способности объекта и условий, в которых проводится измерение. Вследствие этого  при использовании указанных методов не удается получить точные значения абсолютной температуры, хотя температурные контрасты глубинной температуры могут быть зафиксированы достаточно точно.
Учитывая высокую информативность абсолютных значений глубинной температуры, за рубежом и в нашей стране активно разрабатываются контактные методы, которые реализуются приемниками СВЧ излучения с разными вариантами антенн-аппликаторов.  Различные конструкции радиотермометров медицинского назначения, разработанные на основе приемника Дике, описаны в работе Land (1983),  где сравниваются технические характеристики приборов, работающих в частотном диапазоне 2 - 6 ГГц.
Однако при контактном способе приема теплового излучения биологических объектов  неизбежна ошибка измерения, возникающая из-за отражения излучения на границе антенна - объект. Коэффициенты отражения могут существенно отличаться за счет различия диэлектрических свойств излучающих тканей. Влияния этого коэффициента можно избежать при относительном способе измерений, когда регистрируется разность  температур в симметричных точках (Enander В., Larson C., 1974).
При абсолютных измерениях температуру необходимо учитывать влияние рассогласования контактной антенны с телом человека на точность измерения радиояркостной температуры глубинных тканей или внутренних органов. В связи с этим появляются теоретические исследования и технические разработки возможностей устранения указанной ошибки измерения. Barrett A.H. et al. (1977) предгалают производить измерение коэффициента отражения при стабилизированной температуре высокочастотных цепей радиотермометра. Предложен метод компенсации влияния коэффициента отражения,  осуществляемый с помощью регулируемого подшумливания, то есть добавления недостающего шумового сигнала от отдельного калибровочного генератора шума, чем достигается уравнивание реальной температуры биообъекта и антенны при
Позднее методы исключения потерь за счет отражения на границе двух сред были исследованы в отечественной литературе. Taк, ряд работ (Троицкий В.С., 1981; Троицкий В.С. и соавт., 1987; Холодилов Н.К., 1985 и др.) посвящен теоретическому и экспериментальному изучению шумов во входной цепи радиотермометров,что позволило  сформулировать принцип термостатирования.
Полного термодинамического равновесия путем нагрева антенны и высокочастотного тракта достигнуть трудно, так как в этом случае температура антенны должна изменяться в соответствии с измеряемой температурой участка тела, к которому она прикладывается. В действительности, термостатирование осуществляется приближенно для средней температуры тела. В отличие от метода компенсации этот прием уменьшает, но не исключает ошибки измерения из-за отражения излучения на границе двух сред.
При компенсированном методе (Рахлин В.Л., 1984; Павлова Л.С., Поляков В.М., 1987; Троицкий В.С., Рахлин В.Л., 1987) осуществляется автоматическая регулировка мощности подшумливаемого сигнала. Это обеспечивает коррекцию подаваемого на антенну сигнала от генератора шума и выравнивание температуры антенны с температурой тела человека. Полная компенсация и калибровка радиотермометра по внешним эталонам  обеспечивает точность измерения до 0,1° С (Троицкий В.С. и соавт., 1981; Павлова Л.С., Поляков В.М., 1987).
Техническое воплощение теоретических разработок метода компенсации в различных конструкциях усовершенствованного приемника Дике описано в работах Gupta С. (1981), Land D. (1983),Osterrieder S., Scheller С. (1983). В этих же работах приведены результаты экспериментальной и клинической апробации этих модифицированных приборов. Показано, что осуществление методов компенсации дает хорошие результаты при сопоставлении прямых (с помощью ртутных термометров или термодатчиков) и  радиотермометрических измерений температуры на однослойных моделях биологических тканей: вода (0sterrieder S., Schiller С., 1983), глицерин (Land D.,1983), раствор хлороформа в воде (Mamouni А. et al., 1977).
Однако использование радиотермометров, осуществляющих прием излучения на одной частоте, не дает информации о глубине залегания патологической температурной неоднородности, что ограничивает его диагностические возможности. Поэтому в последние годы разрабатываются методы измерения распределения температуры от  поверхности вглубь тела, то есть перед исследователями стоит задача восстановления глубинного температурного профиля.
Есть два направления решения этой задачи: осуществлять многомодовый принцип приема СВЧ излучения (Mamouni A. et.al. 1988) или многочастотный (Misushina et.al., 1986).
 первом случае предлагается применять аппликаторы возбуждающиеся на  разных длинах волн: тогда из-за различия углов падения парциальных волн на границе раздела двух сред глубина проникновения в ткани на одной и той же частоте будет различной для разных типов волн, то есть это в какой-то мере эквивалентно применению разных частот.
Âî втором случае регистрация информации осуществляется одновременно  несколькими радиотермометрами с различной частотой или радиотермометром полидиапазонного действия.
Эти два метода получения информации о глубинном распределении температуры биообъекта стали предметом исследования и в нашей стране : многомодовый (Шмаленюк А.С., 1985) и многочастотный (Троицкий В.С. и соавт., 1986; Гаикович К.П. и соавт., 1988). Для решения задачи восстановления глубинного профиля используют различные математические модели. В настоящее время получено решение оценки теплового излучения полупространства с многослойной диэлектрической структурой для трехслойной модели биологических тканей (Bardat P. et al., 1935).
Следует отметить, что для восстановления глубинного профиля необходимо априорное  знание характеристик тканей излучающего слоя, таких как коэффициенты поглощения и отражения на границах различных тканей в многослойной структуре, обусловленные тканевыми диэлектрическими свойствами, например, кожа - жир - мышцы (Лебедев В.С. и соавт., 1985).Для обеспечения точности при восстановлении глубинного  профиля допустимы погрешности до 10 % в отношении диэлектрических параметров тканей (Троицкий В.С. и соавт., 1986), которые учитываются в измерениях в качестве априорной информации.
Единичные экспериментальные и клинические исследования регистрации глубинных  термопрофилей, восстановленных на основе радиотермометрических измерений в нескольких диапазонах, показали хорошее совпадение с результатами прямых измерений с помощью термопар (Троицкий В.С. и соавт., 1986; Misushina et.al., 1986).
Восстановление глубинных профилей с использованием многочастотных радиометрических измерений требует оснащения радиотермометров компьютерной системой обработки. Точность восстановления может быть повышена при увеличении числа частотных каналов  измерений. Так, по мнению В.С.Троицкого и соавт. (1986), с этой целью можно включить канал измерения температуры тела человека в ИК диапазоне длин волн,  который отражает температуру кожного покрова тела человека.
Определению глубинного профиля температуры тела человека методом многочастотной радиотермометрии посвящена и работа Гаикович К.П., Троицкий Р.В. (1988). Возможность подобных исследований основана, по мнению авторов, на зависимости толщины слоя, формирующего излучение, от длины его волны. Предложены математические расчеты по решению электродинамической задачи о радиоизлучении полупространства с плоскослоистой структурой и комплексной диэлектрической проницаемостью. Применимость метода исследована в экспериментах по контролю за температурой при проведении сеансов СВЧ гипертермии.
Задачей дальнейших исследований для широкого распространения метода восстановления глубинного профиля в целях обнаружения патологических термонеоднородностей â  теле человека от глубины их залегания является разработка системы интерпретации данных многочастотной радиотермометрии.
По мнению авторов (Гуляев Þ.Â. и соавт., 1988), априорная информация о диэлектрической проницаемости излучающей среды, необходимая при восстановлении истинного распределения абсолютной температуры в глубине биообъекта, становится не так важна в случае динамического картирования, позволяющего обследовать функциональное  состояние внутренних органов. С этой целью создана многоэлементная установка, включающая в себя помимо радиотермометра на частоту 1,5 Гц сеть антенн в количестве 9 штук. Эта установка позволяет получать динамические тепловые картины, отражающие пространственное распределение и временную зависимость метаболизма и кровотока внутри биообъекта.
В работах Шевелева И.А. (1987, 1989) и соавт. (1983), Дементиенко В.В. и соавт.,  (1985) на основе выделения функциональных кластеров (областей с однотипной динамикой радиояркостной температуры) производится подробное радиотепловое картирование  мозга и органов брюшной полости. В частности, авторы утверждают, что по результатам измерения интегральных величин температуры на нескольких длинах волн можно восстановить истинное распределение глубинной радиояркостной температуры с точностью до 0,05°К, в зависимости от времени интегрирования. Проводилась непрерывная регистрация  интракраниальных температур радиометрами трех диапазонов: 1.5; 3 и 10 ГГц с одновременным полиграфическим контролем во время сна человека (Гончаренко А.М. и соавт.,1985). При засыпании у всех из 6 испытуемых 2-3 минуты наблюдали снижение  интракраниальной температуры на глубине 2.5 см от поверхности кожи примерно на 1 градус; при развитии сна - периодические температурные колебания 0,1-0,3°С ; в более глубоких стадиях сна -медленные волновые изменения температуры амплитудой 0,2-0,6°С на той же глубине. При утреннем пробуждении - повышение температуры до фонового уровня.
Анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной радиотермометрической медицинской аппаратуре, показал, что в настоящее время решены многие принципиальные вопросы технологии создания высокоинформативных приемников теплового электромагнитного излучения применительно к медицинским и биологическим задачам. Как за рубежом,  так и в нашей стране идет интенсивное изучение диагностических возможностей радиотермометрии в различных диапазонах длин волн в различных областях практической медицины.
В последнее время в ряде научно-исследовательских учреждениях страны (НИРФИ, ИРЭ РАН, ИПФ РАН, НПО "Сатурн", ПО "Вега", НПО "Салют",  НПО "Кварц") ведутся работы по созданию медицинских радиотермометров. Однако, до сих пор отсутствуют сведения об их серийном выпуске. Нам известна лишь одна фирма - "Bruker"(ФРГ), выпускающая серийные медицинские радиотермометры: ТМО-1000 (длина волны 30 см) и ТМО-ЗООО (длина волны 10 см).  Поэтому создание удобного и надежного в эксплуатации, портативного, экономически доступного прибора является очень актуальным.
Результаты научно-исследовательских работ по созданию серийного медицинского радиотермометра "Прогноз-М" (разработчик НПО "Кварц", г. Н. Новгород, завод-изготовитель ПО им.Ленина; г.Минск, медицинский соисполнитель - отдел медицинского теплорадиовидения Нижегородского НИИ травматологии и ортопедии) будут изложены ниже.
1.3. Медицинские аспекты тепловизионной  и
радиотермометрической диагностики.
0сновополагающие работы канадского хирурга R.N.Lawson (1956-1964) по термографической диагностике рака молочных желез послужили толчком к широкому изучению теоретических и практических аспектов  использования тепловидения в различных областях медицины.
Они достаточно полно представлены в специализированных периодических зарубежных журналах, таких как, "Асta thermographyca", "Thermology".
Отечественный опыт ТВ исследований обобщен научно-практическими республиканскими  конференциями по проблеме "Тепловидение в медицине" (1972, 1976 и 1984 г.г.), Всесоюзными конференциями "Тепловизионные приборы, направления развития и практика применения в медицине - ТеМП" ("ТеМП-79", "ТеМП-82", "ТеМП-85", "ТеМП-88", "ТеМП-91"), а также в монографиях Ю.С.Вайля, Я.М.Вороновского (1969), Р.Я.Вепхвадзе (1975),  В.В.3арецкого, А.В.Выховской (1976), М.М.Мирошникова и соавт.(1981), Л.Б.Лихтермана (1982), В. Я. Мазурина (1984), В.Г.Вогралика и соавт.(1986), В.А.Карлова и соавт.  (1985), Л.Г.Розенфельда и соавт. (1988), монотематическом сборнике "Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии" (под редакцией проф. Л.Б.Лихтермана, С.Н Колесова, 1988) и ряде методических рекомендаций по конкретным нозологическим формам патологии.  Поэтому мы сочли нецелесообразным приводить развернутый анализ работ по диагностическим  возможностям тепловидения в областях медицины, не относящихся к теме данной диссертации, а остановиться толкьо на его применении при патологии центральной и периферической нервной системы.
Аспекты медицинской радиотермометрии, относительно нового направления исследования, изучены явно недостаточно и поэтому будет дана оценка ее возможностей как в нейрохирургии, так и других разделах медицины. Использование радиотермометрии как возможного метода медицинской диагностики началось с исследований Barrett A., Mayers P.  (1975), которыми были продемонстрированы возможности определения глубинной температуры по собственному радиоизлучению при диагностике рака молочной железы. В этой работе и последующих (Barrett A. et.al., 1977; Porter R., Miller H.,1978; Mayers P., 1979) приведены результаты РТМ исследований женщин в частотном диапазоне - 3,3 ГГц и 1,3 ГГц. В качестве критерия оценки температурной аномалии использовалась разница радиояркостной температуры в симметричных точках. При наличии злокачественного образования было выявлено повышение температуры до 1,5°С. Сопоставление результатов СВЧ радиотермометрии и ИК-тепловидения с рентгеновским методом (маммография) показало, что процент правильных диагнозов составил, соответственно, 73, 68 и 92 %. Комплексное применение радиотермометрии и тепловидения позволяет повысить информативность диагностики до уровня рентгенографического метода (Mayers P. et al., 1879; Павлова Л.С. и соавт., 1985; Èгошев И.П. и соавт.. 1985; Терентьев И.Г., 1992). Возможности радиотермометрии возрастают при применении дополнительных провоцирующих тестов. В частности, Carr K. et al.(1981) использовали облучение опухоли молочной железы электромагнитными волнами СВЧ диапазона, что проводит к более сильному ее нагреву по сравнению с окружающими тканями.
Имеются публикации по использованию для диагностики опухолей молочных желез ММ-радиотермометрии с дистантной регистрацией излучения при помощи фокусирующего рефлектора (Gautherie M. et al., 1979; Edrich J., 1979, Воробьев Л.П. и соавт., 1984). Несмотря на  небольшую глубину термозондирования в этом диапазоне были получены результаты, свидетельствующие о преимуществах микроволновой радиотермометрии перед тепловидением.
 Аналогичные результаты получены при заболевании коленных суставов (Edrich J., Smith J., 1978), при выявлении температурных аномалий у больных с узловым зобом, ретенционной кистой лобной пазухи (Robert J., Edrich J., 1979). Разность температур на границе "здоровая ткань - опухоль щитовидной железы", зарегистрированная ИК методом составила 4°К, ММ-радиотермометрией - 8°Ê.
Интересные результаты получены при использовании ММ-радиотермометрии при диагностике наличия жидкости в легких вследствие воспалительного процесса в бронхах и паренхиме легких или сердечной недостаточности. По мнению авторов (Iskander M.F., 1881), метод позволяет регистрировать превышение жидкости в легких на 3-4 % от нормы.
СВЧ-радиотермометрия оказалась информативной в диагностике заболеваний органов брюшной полости. В частности, при остром холецистите в проекции очага патологии регистрируется повышение температуры в пределах 0.4-0.7°С (Густов А.В. с соавт., 1985; Кукош М.В. и соавт., 1985; Земсков В.С. и соавт., 1985; Андреев Н.Г. и соавт., 1989; Миронов В.В. и соавт., 1991).
Диагностика гинекологических заболеваний методом радиотермометрии на длине волны 20 см (Павлова Л.С. и соавт., 1985; Маречек С.В. и соавт., 1985) и 30 см (Рахлин В.Л. и соавт., 1988) показала, что глубинные воспалительные процессы дают приращение температуры в области патологии до 2°С.
Большой интерес представляют работы по использованию этого метода в педиатрической практике, где его неинвазивность и безвредность имеют особое значение. Радиотермометрия (на длине волны 30 см) позволила с высокой достоверностью диагностировать активность процесса при ревматоидных и ревматических артритах (Сафронов В.В. и соавт., 1987; Чубранов М.М. и соавт., 1988). Обнадеживающие результаты получены при применении 10 см радиотермометра в дифференциальной диагностике острой хирургической патологии брюшной полости, в том числе при невыраженных местных клинических проявлениях (Казимиров Л.И. и соавт., 1988), гематогенном остеомиелите (Казимиров Л.И. и соавт., 1988).
Имеются единичные публикации об информативность метода при облитерирующих заболеваниях аорты и магистральных сосудов нижних конечностей (Макаров Н.А. и соавт., 1985), диагностике офтальмологических заболеваний (Лычев В.В. и соавт., 1988; Лычев В.В. !990), в аллергологии (Бородин Ю.П. и соавт., 1989), урологии (Марчек С.В. и соавт., 1985).
Ряд публикаций посвящен использованию метода в травмологии и ортопедии. При этом по мнению авторов, СВЧ-радиотермометрия позволяет оценить глубину термического повреждения и провести дифференциальную диагностику IIА, IIIБ и IV степеней ожоговой раны (Кошечкин С.В. 1992), уточнить особенности течения восстановительного периода при различных повреждениях опорно-двигательного аппарата (Дмитриева г.М., 1988), при посттравмотическом остеомелите длинных трубчатых костей оценить активность гнойно-воспалительного процесса, прогнозировать эффективность консервативного или хирургического методов лечени (Прахова Ж.В. и соавт., 1991).
 Большие перспективы открывает использование СВЧ-радиотермометрии в решении задач контроля проводимого лечения. Наиболее актуальным является вопрос о применении метода для неинвазивного контроля за температурой нагрева тканей при СВЧ-гипертермии злокачественных опухолей, в частности, молочных желез. Необходимость точной дозировки температурного воздействия требует изменения температуры в облучаемой опухоли до, во время и после СВЧ-нагрева (Пугачев В.Ф. и соавт., 1985; Геруни П.М. и соавт., 1985, Cupta C., 1981; Bardati D. еt al, 1985).
 Перспективно применение метода в процессе физиотерапевтического лечения (Густов А.В., Цейтлина В.Н., 1985; Густов А.В. и соавт., 1985; Развозова Е.П. и соавт., 1988), для контроля теплообмена и теплопродукции организма, находящегося в экстремальных условиях (Киргизова Н.М., Труханов К. А., 1985).
 Возможности радиотермометрии в нейрохирургии и неврологии будут оценены по конкретным разделам нервной системы.
3.1. Патология головного мозга.
Анализ иностранной и отечественной литературы по использованию тепловидения при патологии головного мозга показал, что наибольшее число публикаций посвящено диагностическим возможностям метода при цереброваскулярном синдроме, обусловленном стенозом или тромбозом сонной артерии.
Wood E.H. (1964) впервые выявил взаимосвязь между патологическим сужением  внутренней сонной артерии и появлением термоасимметрии в супраорбитальной области в виде "темного пятна" на стороне стеноза или закупорки артерии.
В последующих исследованиях уточнен характер термографической картины, в зависимости от анатомических особенностей конечных ветвей ВСА, а также состояния коллатерального кровообращения с выделением зоны снижения свечения в медиальной части лба, орбитальной и, реже, височной областях. Доказано, что количественным критерием стеноза или тромбоза ВСА является термоасимметрия 0.7°С и больше (Wood E.H., 1965; Gershon-Cohen B. et al., 1967; Planiol P. et al., 1967, 1974; Rouques L., 1970; Rasanen ). et al., 1970; Samson M., 1973; Chudachek L., Galera G. et al., 1971, 1975; ВОгин Ю.Н.Ю Стулин И.Д., 1973; Явчуновская М.А. и соавт., 1974; Зарецкий В.В., Выховская А.Г., 1976; Стрельцова В.Н, 1978; Снеткова Е.П., 1978).
Показаны возможности метода в дифференциальной диагностике тромбоза и стеноза ВСА, при окклюзии ВСА в сочетании с патологией в наружной или только в НСА (Wallace J., 1969; Robert J. et.al., 1970; Rasanen 0. et.al., 1970; Capistrant T. et al., 1970, 1971, 1978; Friedman A., 1976; Явчуновская M.A. и соавт., 1974), а также при профилактических обследованиях для диагностики бессимптомно протекающих стенозов ВСА (Стулин И.Д. и соавт., 1975; Карлов В.А. и соавт., 1986).
Демонстративным ТВ обследование оказалось для диагностики каротидно-кавернозных соустий (Gros С. et.al., 1967; Nivoli S., 1968;  Sadzimir С., Occleshaw G., 1967; Rafael G., 1975; Galera G., 1975; Вепхвадзе P.ß., 1975 и др.). Авторы регистрировали зону повышения интенсивности свечения, занимающую гомолатеральную орбитальную и супраорбитальную области с наибольшей ее выраженностью в медиальной угловой части.
Имеются единичные публикации по применению тепловидения при мигренозных головных болях (Schulte В., Aart N., 1968; Lance Y., Authony M.,1971; Wood E. et al., 1974; Friedman, 1976), невритах лицевого и тройничного нервов (Okamura Н. et.al.  1970; Богин Þ.Í. и соавт., 1975; ).
Использование СВЧ-радиотермометрии при сосудистой патологии головного мозга показало высокую ее информативность, в том числе при начальных проявлениях недостаточности кровообращения мозга (Троицкий В.С. и соавт.,1982; Густов А.В. и соавт., 1984; Густов А.В, Цейтлина В.Н., 1984; Густов А.В., 1985; Григорьева В.Н. и соавт., 1988; Анзимиров В.Л. и соавт., 1991). При выраженных формах сосудистой патологии ( дисциркуляторные энцефалопатии, инсульты) отмечено снижение температуры мозга по сравнению с нормой в среднем, соответственно, на 0,3 и 0,4°С. При инфарктах мозга снижение церебральной температуры выявляется не только в проекции очага поражения, где оно наиболее выраженное, но и в других областях пораженного полушария, а иногда и в противоположном. По мнению авторов, это объясняется компенсаторным перераспределением кровотока и синдромом "обкрадывания" зон кровоснабжения непораженного полушария. Доказана зависимость частоты выявления температурных нарушений и величины термоасимметрии от сроков после перенесенного инсульта.
Показана информативность метода при начальных признаках недостаточности мозгового кровообращения и его диагностическая ценность при массовых профилактических осмотрах (Троицкий В.С. и соавт., 1982; Нифонтова Л.А. и соавт., 1987). Большие перспективы может иметь СВЧ-радиотермия в качестве метода контроля эффективности медикаментозной терапии (Густов А.В. и соавт., 1981; Троицкий В.С. и соавт., 1982; Густов А.В., Троицкий В.С., 1985). Определен характер влияния сосудистых препаратов, в частности, никотиновой кислоты, на внутреннюю температуру головного мозга, а также различных физиопроцедур (Густов А.В., Цейтлина В.Н., 1985; Густов А.В. и соавт., 1985).
Первые публикации по использованию тепловидения в диагностике опухолей головного мозга выявили повышение свечения кожных покровов головы при менингиомах (Heinz L., 1964; Wood E., 1965; 1965; Backlund F. 1965, 1967; Nivoli D. 1968; Treves S., 1968 Goldberg T. Et al., 1966). При внутримозговых опухолях макроглиального ряда результаты были более противоречивы. Одни авторы полностью отрицали возможность из ТВ диагностики, другие только определенной локализации, в частности (Herma van Voss, 1969), при расположении в задней черепной ямке (Heinz et al., 1964; Wood E., 1965).
Нашими исследованиями (Фраерман А.П. и соавт., 1978; Колесов С.Н., 1980 ) на значительном клиническом материале доказана возможность опосредованной термовизуализации  опухолей различной гистроструктуры как супра, так и субтенториальной локализации. Были описаны особенности ТВ картины в зависимости от локализации опухоли по отношению к оболочкам и веществу мозга, долевой топике. Выделены ТВ критерии дифференциальной диагностики оболочечно-сосудистых и макроглиальных опухолей. Эти данные нашли подтверждение в работах других акторов (Густов А.В. и соавт., 1982; Качков И.А., Колтунин М.М., 1982; Анзимиров В.Л. и соавт., 1988 и др.), в том числе в оценке экспериментальных опухолей мозга у животных (Кузнецова Г.Д. и соавт., 1988).
Вряде работ приводятся данных об использовании радиотермометрии СМ диапазона  в диагностике опухолей головного мозга (Mamouni А. et al., 1980; Густов А.В. и соавт., 1983, 1986; Густов А.Е., Цейтлина В.Н., 1984). В проекции бластомы авторы регистрировали повышение или снижение глубинной температуры. Направленность температурных изменений зависит от гистологических свойств опухоли. При нейроэктодермальных и менинго –васкулярных опухолях чаще выявляется локальное повышение температуры. Наибольшие значения термоасимметрии (выше 0.6 С).отмечены при метастатических опухолях. В ряде случаев локальное повышение температуры сочеталось с участками пониженной температуры. Это явление мозаичности расценивалось как следствие сдавления опухолью нормальной мозговой ткани и нарушения в ней метаболических процессов. При кистозно перерожденных опухолях чаще регистрировалось снижение церебральной температуры. Выявлена зависимость изменения температуры в области опухоли от локализации и глубины ее залегания от поверхности мозга.
Нам встретилась лишь одна публикация (Robert J., 1979) о применении ММ-радиотермометрии при опухолях (менингиомах) головного мозга, в которой показано, что в проекции бластомы регистрируется повышение температуры.
Работы B.Baklund (1965, 1967) и наши исследования предыдущих тел (Фраерман А.П. и соавт., 1973; Колесов С.Н., 1980; Лихтерман Л.Б., 1983) доказали принципиальную возможность ТВ диагностики различных компримирующих форм ЧМТ. Описаны особенности ТВ картины в зависимости от фактора сдавления, его объема, отношения к оболочкам и веществу мозга. Сходные данные были приведены в последующих публикациях (Будякина Т.И. и соавт., 1981; Вологодская М.Е. и соавт., 1982 и др.).
Имеются единичные публикации о применении ТВ метода в раннем и отдаленном периодах легкой ЧМТ (Курако Ю.Л., Горанский Ю.И., 1984, 1985; Ходосовская В.М. и соавт., 1991; Явченко Е.О. и соавт., 1991). Авторы регистрировали при сотрясении и ушибе головного мозга легкой степени нарушение ТВ картины лица за счет гиперемии в области глазниц, носа и изменение проксимально-дистального температурного градиента на конечностях. Работ по исследованию диагностических возможностей радиотермометрии при ЧМТ нами не найдено.
1.3.2. Патология спинного мозга
Анализ отечественной и иностранной литературы по использованию тепловидения при патологии спинного мозга показал, что наибольше изучены возможности метода в распознавании опухолей спинного мозга и позвоночника (Wood E., 1965, 1967; Goldberg H., 1966; Gros Ch., Urousos C., 1966; Patet J., 1986; Вепхвадзе Р.Я., 1975; Фраерман А.П. и соавт., Мельникова В.П. соавт., 1979; Колесов С.Н., 1980; Никифоров В.М., 1985; Воронов В.Г., 1985; Воронов В.Г., Холин А.В., 1991 и др.). Авторы доказали, что при обследовании задней поверхности грудной клетки и поясничной области на уровне расположения опухоли спинного мозга выявляется зона повышения интенсивности свечения, с термоасимметрией до 2°С. Как правило, площадь зоны патологического свечения несколько больше, чем размеры опухоли. При этом, в случае расположения ее на уровне шейного отдела позвоночника, зона гипертермии выявляется по средней линии над остистыми отростками, и паравертебрально; при локализации в верхне-грудной отделе - паравертербрально; в нижне-грудной и поясничном - по средней линии. При обследовании конечностей иногда регистрируется четкая асимметрия стоп, за счет повышения интенсивности свечения на стороне опухоли.
Изучены особенности ТВ картины в зависимости от взаимоотношений опухоли и спинного мозга, гистобиологических свойств бластомы. (Воронов В.Г., 1985; Никифоров В.М., Воронов В.Г., 1985). Показаны возможности метода в дифференциальной диагностике доброкачественных злокачественных новообразований, распознавании метастатических опухолей позвоночника (Воронов В.Г., 1985; Никифоров В.М., 1987).
В работе Никифорова В.М. (1988) представлены результаты применения ТВ метода в диагностике редко встречающихся имплантационных холестеатом конского хвоста.
Ряд работ посвящен возможностям метода при сосудистой патологии спинного мозга (Верещагин Ю.А., Дроздов В.В., 1974; Воронов В.Г., 1985; Воронов В.Г., Суханова В.Ф., 1988; Wood E.H., 1965, 1974 и др.). Авторы описали особенности ТВ картины при острых нарушениях кровообращения спинного мозга, ишемической миелопатии, артерио-венозной мальформации.
Высокая информативность метода при гнойно-воспалительной патологии : эпидуритах (Wood E.H., 1965; Воронов В.Г., Холин А.В., 1991), эпидуральных абсцессах (Никифоров В.М. и соавт., 1985).
Единичные публикации посвящены применению тепловидения в диагностике сирингомиелии (Вогин Ю.Н. и соавт., 1975; Воронов В.Г., Холин А.В., 1991), пороков развития позвоночника и спинного мозга (ВОронов В.Г., 1985; Воронов В.Г., Холин А.В., 1991).
Нам встретились лишь единичные работы по использованию тепловидения у больных с позвоночно-спинномозговой травмой (Шолкина М.Н., Пельмуттер С.А., 1988; Амелина С.А. и соавт., 1991; Синицкий Ю.Ф. и соавт., 1991). Обследование в позднем периоде травмы показало, что над посттравматическими интраспинальными кистами в проекции зон травматических грыж диска регистрируется повышение, а в зонах иннервации компримированных корешков - снижение интенсивности свечения.
Работ, отражающих применение РТМ метода при травмах и заболеваниях спинного мозга, нами не найдено.
1.3.3. Патология периферической нервной системы
1.3.3.1. Остеохондроз позвоночника
В настоящее время тепловиедние шало широкое применение в диагностике остеохондроза различных отделов позвоночника.
В первых публикациях, посвященных использованию ТВ метода в диагностике остеохондроза поясничного отдела позвоночника, основное внимание было уделено его возможностям при дискогенных радикулитах (Heinz E.R. et al., 1964; Albest S.M. et al., 1964; Gershon-Cohen J. et al., 1967; Freyschmidt J., 1973; Edeiken J., 1969; Agarwal A. et al., 1970). При этом диагностика уровня выпадения грыжи диска осуществлялась на особенностях ТВ картины пояснично-крестцовой области. В последующих работах было отмечено, что наряду с информацией из данной области еще более значимо исследование нижних конечностей (Богин Ю.Н. и соавт.,1975; Raskin M.M. et al., 1979).
В цикле наших работ (Фраерман А.П. к соавт.. 1978) выделены и îписаны ТВ синдромы дискогенного радикулита, которые характеризуются зоной снижения интенсивность свечения в автономной области иннервации компримированного корешка. Доказано, что информация, получаемая при обследовании нижних конечностей, является более достоверной в оценке уровня выпадения грыжи диска. При этом описаны особенности ТВ картины при различных вариантах диско-радикулярного конфликта.
В дальнейшем это нашло подтверждение в работах других авторов (Филиппович И.Ф., Савченко Т.А., 1980; Пихлак , 1981; Никифоров В.М. к соавт., 1984; Герцен И.Г. и соавт., 1984; Никифоров В.М., Воронов В.Г., 1985; Сватенко С.М. и соавт., 1985; Израильский И.К., 1985; Васильев А.А. и соавт., 1986; Шуваева В.Е., Цыкунов М.Б. и соавт., 1988; Paete J.D., 1985; Gillstrom P., 1985; Mills G.H. et al., 1988; Ishigaka Т. et al.,1989 и др.). Однако в большинстве эти работы носили чисто описательный, констатирующий характер, и не отражали каких-либо новых особенностей зависимости ТВ картины от клинического синдрома остеохондроза, особенностей грыжи диска и корешка при дискогенных радикулитах. Нам встретились лишь единичные исследования , посвященные решению этих вопросов.
В работах Mirman M.J. (1986), Hilderbraudt J. et al. (1987), Green J. et al. (1987) показаны диагностические возможности теплодвижения в определении уровня диско-радикулярного конфликта. Исследование Беловой и А.В.Новикова (1988) впервые выявило особенности  ТВ картины при рефлекторных формах остеохондроза поясничнс-крестцового отдела поввоночника. В частности, они показали, что в отличие от корешкового при рефлекторных синдромах зоны снижения интенсивности свечения выявляются вне зон проекции определенных дерматомов и имеет неочерченные границы, а для сосудистого корешково-спинального  синдрома - характерно диФФузное снижение свечения голени и стопы больной конечности.
Т.И. Сауцкая и В.А.Кислуха (1984); Т.С.Федосенко, Р.А. Модзгвришвили  (1991) использовали тепловидение для оценки нарушений регионарного кровотока при остеохондрозе поясничного отдела позвоночника и выяснения его роли в Формировании патологической ТВ картины. Имеются публикации об использовании ТВ метода в сценке эффективности лечения, в том числе и физиотерапии (Подгулько К.Ф., Талько , 1984; Стрелкова Н.И., Ашералиева А.Е. . 1986; Пшетаковский И.А. и соавт., 1988), мануальной терапии (Дюаринова È.Т., 1985), а также для экспертизы трудоспособности больных с остеохондрозом позвоночника (Подгулько К.Ф., Талько П.А., 1984).
В последние годы появились работы, в основном иностранных авторов,  отражающие критический анализ многолетнего применения тепловидения при данной патологии (Habbard J., 1985; Hort C., 1985; Habbard J., Maultsby J., Wexler C., 1986; Green J. et al., 1986). Авторы coпоставили  результаты ТВ обследовапия с данными других диагностических методов, в частности,  элсктромиографии, компьютерной томографии, пиелографии. Исследования показали,  что тепловидение обладает диагностической достоверностью того же порядка, что вышеперсчислепные методы прямой визуализации, а в ряде случаев обеспечивает получение и дополнительной информации за счет регистрации функциональных особенностей болевого синдрома.
Имеются единичные работы по применению радиотермометрии СМ –диапазона при остеохондрозе позвоночника. В работах А.В.Густова и соавт.(1987) показано, что у практически здоровых лиц глубинная температура в проекции средне-грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника не имеет достоверных различий. При дискогенном пояснично-крестцовом радикулите имеется ее повышение, при зтсм наибольшие температурные аномалии - в проекции пораженного диска. Температура в этой области в среднем на 0,4 С выше по сравнению со средне-грудным отделом позвоночника.
Исследованиями В.Л.Рахлина и соавт. (1988) доказано, что на основании данных СВЧ-радиотермометрии можно дифференцировать рефлекторные и корешковые синдромы остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника. При рефлекторных формах остеохондроза регистрируется снижение глубинной температуры в конкретном отделе позвоночника по сравнению с усредненными данными, полученными при обследовании здоровых испытуемых.
1.3.3.2. Повреждения периферических нервов.
При повреждениях периферических нервов ТВ метод, в основном, использовался  для диагностики вида и степени нарушения проводимости нервного ствола. Описаны особенности ТВ картины автономных областей поврежденного нерва в зависимости от характера его страдания, уровня поражения, сроков с момента травмы (Колесов С.Н,1990; НовиковВ.В.., 1982; Покровская А.И. и соавт., 1984; Станиславский В.В., 1985; Хонда А.И., 1988; Краснов Д.Б., 1989; Winsor T., Bendezu J., 1964; Gros C. et al., 1967; Normell Z.A., 1972; Sbarbazu V. et al., 1977 è äð.). , О.В.Долъницкий и соавт. (1983), А.И. Покровская и . (1984) показали, что в первые две недели после травмы выявляется повышение интенсивности свечения (так называемая "горячая фаза"),  обусловленное расширением артериол и капилляров вследствие денервации. В более поздние сроки в результате нарушения обменных процессов и ухудшения кровообращения  в автономной области иннервации страдающего нерва появляется снижение интенсивности свечения, выраженность которого зависит от сроков с момента травмы и степени нарушения проводимости нерва. Имеются публикации о возможностях метода в дифференциальной диагностике полного или частичного анатомического перерыва, рубцового сдавления нервного ствола (Фраерман А.П. и соавт., 1978).
По мнению авторов, для полного анатомического перерыва нерва характерен  симптом "ТВ ампутации", для частичного повреждения - зона умеренного  снижения интенсивности свечения.
В наших исследованиях (Колесов С.Н, 1980) выделен еще один вариант ТВ картины - зона повышения интенсивности свечения (симптом вегето-сосудистой  ирритации), который чаще регистрируется при рубцовом раздражении нервного ствола.
Особый интерес к методу появился после внедрения в практику функциональных исследований с применением различных провоцирующих проб, позволяющих повысить информативность тепловидения (Анисимов А.И. и соавт.. 1982; Покровская А. И. и соавт., 1984; Павлов С.А., Шолкина М.Н., 1988; Краснов Д.Б., Колесов., 1988; Краснов Д.Б., 1989; Никулин М.А. и соавт., 1990). Это позволило не только повысить степень достоверности в однозначной оценке характера повреждения нервного ствола  (Колесов С.Н, Краснов Д.Б., 1988), но и оптимизировать тактику лечения больных с данной патологией (Хонда А.Н., 1988: Краснов Д.Б., Колесов Н.И., 1988) как при изолированных повреждениях, так и при сочетанном страдании нервов и сухожилий (Новиков А.В., 1982; Новиков А.В. , 1987 è äð.), что применение вазотропной пробы (таблетка нитроглицерина или воздействие тепловым потоком выше уровня повреждения нерва) позволяет провести дифференциальную диагностику изолированного повреждения сухожилий и нерва. Достоверность ТВ метода выше 94 %. Наряду с ТВ методом в оценке температурных нарушений при травматических повреждениях периферических нервов использовались è другие методики. В работе И.Н.Войченко (1988) приводятся результаты исследований возможностей теплометрических датчиков диаметром 15 - 20 мм, разработанных институтом теплофизики АН УССР. Изучение плотности теплового потока с симметричных биологически активных точек (БАТ) над мышцами больной и здоровой конечностей показало, что при ушибах нервного ствола ниже уровня повреждения в зона его иннервации регистрируется снижение плотности потока на 20 %, а при анатомическом перерыве - на 50-60 % по сравнению со здоровой конечностью. При сдавлении рубцовоспаечным процессом -отмечена неравномерность температурных изменений в отдельных EAT.
Имеются публикации о применении с диагностической целью кожных термодатчиков (Хонда А.Н., Подрез Е.Г., 1981), биотермоскопов (Виноградов В.С. и соавт., 1972), жидкокристаллических пленочных термоиндикаторов (Дольницкий 0.Â. и соавт., 1983; Цымбалюк В.И. и соавт., 1988), которые, по мнению авторов, обладают высокой  информативностью при простоте, доступности и экономичности исследования. В ряде работ отражены результаты изучения различных факторов в формировании патологической ТВ картины автономной области иннервации (Райгородская Т.Г. и соавт., 1985,1987; Крупаткин А. И. и соавт., 1988). Îтмечено, что основную роль играют сосудистые нарушения.
В работе Т.Г.Райгородской и соавт. (1987) при исследовании зависимости динамики температурных полей автономных областей иннервации поврежденных нервов от поверхностного, магистрального и системного видов кровотока выявлено, что развитие гипертермических реакций возможно в случае увеличения кровотока или локального перераспределения крови, направляющейся в поверхностные ткани. ТВ метод нашел широкое применение и в послеоперационном периоде для контроля за востановлением нервной проводимости (Новиков А.В., 1982; Покровская А.И. и соавт., 1987; Кпураткин А.И. и соавт., 1988; Павлов С.А., 1989; Никулин М.А. и соавт., 1990). Авторы показали, что после шва нерва в течение 3-4 недель регистрируется зона повышения интенсивности свечения ("горячая фаза"), причем не только в автономной области иннервации сшитого нерва, но распространяющаяся и на соседние участки, а иногда на всю кисть. Этот фактор делает ТВ исследования в эти сроки мало информативным. Более перспективно изучение динамики ТВ картины в отдаленном послеоперационном периоде или после невролиза (Павлов С.А., Шолкина М.Н., 1988; Павлов С.А., 1989). Работ по применению тепловидения в ходе операций на периферических нервая практически нет. Нам встретились лишь несколько публикаций  (Talia B., 1977, 1978; Herrick R., Herrick S.), где метод был использован для оценки степени нарушения кровообращения нервных стволов при синдроме карпального канала. Поэтому наши исследования (Краснов Д.В., Колесов С.Н., 1989; Краснов Д.В., 1989) по оценке характера и степени нарушения нервной проводимости при невролизе нервов можно считать приоритерными. Они показали, что применение тепловидения с провоцирующими тепловыми пробами по оригинальной методике авторов позволяет на операционном столе уточнить степень восстановления нервной проводимости после экзоневролиза и оценить адекватность оперативного вмешательства.
Исследований в радиочастотных диапазонах длин волн при травматических  повреждениях периферических нервов нами не найдено.
* * *
Таким образом, при любой нейрохирургической патологии центральной и периферической нервной системы возникает универсальная реакция - изменение температуры, что часто предшествует клиническим проявлениям патологического процесса. Следовательно, температурные возмущения могут служить источником для  диагностики и контроля эффективности лечения, прогноза восстановления нарушенных функций.
ТВ метод, который в последние десятилетия широко применяется в различных областях медицины, в нейрохирургии не нашел большого распространения. В основном он используется для диагностики повреждений периферических нервов, à òàêæå êîðåøêîâûõ íарушений при дискогенном радикулите, но даже при этих формах патологии не раскрыты все возможности ИК-тепловидения. Исследования, начатые в 80-е годы в нейрохирургической клинике Нижегородского НИИТО, а затем и в других клиниках,  показали информативность тепловидения при различной черепно-мозговой патологии. Однако, и в этой области остались не решенными многие принципиальные вопросы,  в частности, преодоление экранирующего эффекта волос, исключающего проведение  исследования больных, не идущих на операцию. Совершенно не иэучены возможности интраоперационного применения метода для решения исследовательских и диагностических задач. Еще менее изучена роль радиотермометрии в нейрохирурãèè - нового направления пассивной локации глубинных температурных аномалий.
Наряду с решением чисто медицинских задач ТВ и РТМ оценки патологии  центральной и периферической нервной системы, имеется необходимость в проведении исследований к по созданию аппаратурного радиотермометрического комплекса, применительно к задачам нейрохирургии. Имеющаяся в настоящее время отечественная серийная  ТВ аппаратура требует существенной модернизации, а выше приведенные результаты  РТМ исследований получены на единичных макетных образцах. Все это обусловливает необходимость совместных работ с радиофизиками по созданию медицинской диагностической аппаратуры. Именно зти проблемы и обусловили настоящее диссертационное исследование.

 

ГЛАВА 3
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ МИЛЛИМЕТРОВОЙ И САНТИМЕТРОВОЙ РАДИОТЕРМОМЕТРИИ В ДИАГНОСТИКЕ ВНУТРИЧЕРЕПНОЙ ПАТОЛОГИИ
3.1. Влияние экранирующего эффекта волос на регистрацию внутричерепной патологии в миллиметровом диапазоне длин волн
Волосы не пропускают инфракрасные лучи и лишь после бритья головы удается использовать тепловидение у больных с очаговой нейрохирургической внутричерепной патологией. Это обуславливает возможность проведения ТВ обследования только накануне или в день операции, что, естественно, сокращает показания к его применению и снижает практическую ценность метода. Именно поэтому возникает необходимость поиска таких методик пассивной теплолокации, которые могли бы преодолеть экранирующий эффект волос и в то же время обладали достаточным пространственным разрешением для визуализации очаговой патологии головного мозга. Этими свойствами обладает ММ-радиотермометрия, т.к. длина волны излучения этого диапазона начинает приближаться к толщине отдельных волос и расстоянию между ними в реальной прическе. Однако, теоретический расчет эффекта излучения (также как и поглощения) представляет определенные трудности. Поэтому были проведены прямые измерения радиопрозрачности волос головы, позволившие определить наиболее оптимальную длину волны, на которую должен быть создан микроволновой медицинский радиотермометр для диагностики внутричерепной патологии.
Работа проведена совместно с сотрудниками Института приклад­ной физики РАН (ИПФ РАН). Использовались радиотермометры на, длину волны 8.2, 3.7 и 0.87 мм с флуктуационным порогом чувствительности не хуже 0.5°К при постоянной времени 1 сек. Обработка результатов проводилась на комплексе ИПТ-33-003 02 13, состоящем из ЭВМ Д-3-28, дисплея и цифропечатающего устройства. Параллельно контрольная запись осуществлялась на самописце КСП-4.
Исследовались как живые волосы женской прически, так и срезанные. Для удобства измерений срезанные и предварительно расчесанные (распрямленные) волосы равномерным слоем распределялись по окну размером 24х36 мм (стандартная рамка диапозитивов). Второй рамкой они фиксировались. Такая конструкция позволяла создавать стандартные условия размещения препаратов перед приемными рупорными антеннами и легко изменять поляризацию : волосы располагались либо параллельно векторы электрического поля (параллельная поляризация), либо перпендикулярно - перпендикулярная.
Радиопрозрачность волос человека определялась как отношение выходного сигнала приемника, антенна которого прикрывалась волосами, к сигналу в отсутствии волос. В качестве источника теплоизлучения использовалась охлажденная кипящим жидким азотом согласованная нагрузка (пористая губка, пропитанная сажей), в качестве приемника - радиотермометры трех диапазонов : 0.37, 3.7 и 8.2 мм. Рамки помещались между источником излучения и радиотермометром в непосредственной близости к приемной антенне.
Вего было исследовано 15 видов волос различного цвета, толщины и жесткости (мужские, женские, детские, природного цвета, а также обесцвеченные или окрашенные). Из каждого вида волос приготовлялись препараты с навеской по 0.5, 1.0 и 1.5 г, что составило поверхностную плотность равную 0,028 ; 0,056 и 0,083 г/см2. Необходимо отметить, что поверхностная плотность расчесанного волося­ного покрова головы человека составляет в среднем около 0,05 г/см2 и лишь в редких случаях доходит до 0,08 г/см2. Для большей досто­верности исследовались по три препарата одних и тех же волос для каждой плотности.
Выполнено 250 измерений, при которых исследовались величины потерь излучения в зависимости от индивидуальных особенностей во­лос, толщины слоя навески, параллельной или перпендикулярной ориен­тации их к электрическому вектору, жирности волос.  Измерения с каждой навеской повторялись 5-8 раз. Полученные результаты усред­нялись.
Результаты исследования величины потерь микроволнового излу­чения на длине волны 8,2 мм показали, что измеренное ослабление радиоизлучения составляет 11-14% при ориентации волос параллельно электрическому вектору излучения и 6-8 % - при перпендикулярной ориентации. С увеличением навесок на 0,5 г величина потерь излучения вырастает не более чем на 10 %. Анализ результатов зависимости потери излучения от качества изготовления навесок свидетельствует, что разброс данных при исследовании навесок одних и тех же волос составляет в среднем 7-8 %.
Кроме того, было проведено исследование влияния жирности во­лос на величину потерь излучения. С этой целью волосы в навесках покрывались тонким слоем жира (сливочное масло). Проведенные из­мерения показали, что жирность существенно не изменяет показатели излучения.
Таким образом, экспериментальные исследования потерь микро­волнового излучения  на длине волны 8.2 мм позволили установить, что волосяной покров человека пропускает не менее 85% радиоизлу­чения.
Аналогичные исследования проведены на длине волны 2,7 и 0,87 мм. Полученные сводные результаты представлены в таблице 3.1.


Поверхностная плотность навески (г/см2)

Длина волны (мм)

Коэффициент пропускания излучения (в %)

 

 

 

Параллельная поляризация

Перпендикулярная поляризация

 

 

 

средний

максималь-ный

минималь-ный

средний

максималь-ный

минималь-ный

 

8.2

92.9

95

91

97

98

96

0.028

3.7

78

83

71

93.7

94.5

92.5

 

0.87

49.7

56.6

42.3

70.9

77.6

67.4

 

8.2

87.7

90

86

94.2

96

92

0.056

3.7

73.4

81

65

90.4

92.5

89

 

0.87

34.6

39.8

20.8

60.9

68.8

48

 

8.2

86

88

85

93.4

95

92

0.083

3.7

62.6

71

52

86.7

89

85

 

0.87

29

41.5

12.7

55

60.1

41.8

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Из таблицы видно, что при исследовании на длине волны 3,7 мм ослабление радиоизлучения возрастает и при параллельной поляриза­ции составила 17-29% (в среднем 22%) для поверхностной плотности навески 0,028 г/см2 и 48-29% (37,4%) - для навесок 0,083 г/см2. Для перпендикулярной поляризации эти значения были, соответствен­но, 5,5-7,5 % (в среднем 6,3 %) и 11-15% (13,3%).
На длине волны 0,87 мм ослабление радиоизлучения еще более выражено. Даже при минимальной поверхностной плотности навески (0,028 г/см2) и перпендикулярной поляризации она составила 22,4 -32,6 % (29.1 %), а при параллельной увеличивается до 43,4-57,7 % (в среднем 50,3 %). Для навесок 0,083 г/см2 ослабление радиоизлучения было, соответственно, 39.9-52.2 % (в среднем 45 %) и 52.5-83.3 % (в среднем 74 %).
Анализ результатов изменения радиопрозрачности волос головы в зависимости от их индивидуальных свойств показал, что наиболь­шим экранирующим эффектом обладают толстые жесткие волосы, наи­меньшим - мягкие и детские. Зависимость потерь излучения от по­верхностной плотности наиболее сильно экранирующих волос на длинах волн 0,87- ; 3,7- и 8,2 мм и детских (на волне 0,87 мм) представлена на рис. 3.1. Для большей демонстративности взята наиболее неблагоприятная параллельная поляризация. На графике видно, что на длине волны 3.7 мм, а тем более 8.2 мм сильно экранирующее волосы, даже при плотности 0.083 г/см2, пропускают более 50 % радиоизлучения. В то же время на волне 0ю87 мм даже наиболее “радиопрозрачные" детские восолы при втрое меньшей плотности навески (0,028 г/см2), задерживают более 60%.
Рис.3.1. Зависимость радиопрозрачности волос от поверхностной плотности укладки при параллельной поляризации. Сплошной линией обозначен ход усредненной радиопрозрачности  для толстых жестких волос и прерывистой - для мягких детских волос.

Проведенные экспериментальные исследования экранирующего эф­фекта волос головы в ММ диапазоне длин волн выявили, что при про­чих равных условиях радиопрозрачность при параллельной поляриза­ции всегда меньше, чем при перпендикулярной и она уменьшается с укорочением длины волны и увеличением поверхностной плотности ук­ладки волос. Это наглядно демонстрирует график 3.2, на котором видно, что  для перпендикулярной поляризации волосяной покров прозрачней, чем для параллельной.  Поляризационные различия для длины волны 8,2 мм несущественны и становятся заметными для 3,7 мм. Радиопрозрачность на длине волны 0,87 мм при перпендикулярной поляризации примерно вдвое лучше, чем при параллельной.

Рис.3.2. Зависимость радиопрозрачности волос от длины волны. Поверхностная плотность укладки 0,083 г/см2. Сплошной линией изоб­ражена величина радиопрозрачности, усредненной по всем типам во­лос, для параллельной поляризации, а прерывистой - для перпенди­кулярной.
Таким образом, с уменьшением длины волны приемника коэффици­ент пропускания радиоизлучения через волосяной покров также сок­ращается. Для 8.2 мм радиотермометра он составляет не менее 85 %, для 3,7 мм - 48% и для 0,87 мм радиотермометра - не более 12,7%.
Полученные экспериментальные данные позволили сделать вывод, что для диагностики внутричерепной патологии через волосяной пок­ров головы не применим диапазон меньше 3,7 мм.
Однако для радиотеплокартирования важно не только зарегист­рировать тепловое излучение с минимальными потерями, но и полу­чить достаточную для оценки размеров  очага патологии пространственную разрешающую способность по поверхности. С этой целью проведены исследования радиотеплокартирования в диапазонах длин волн 3,7- и 8,2 мм. Использовалась разработанная в ИПФ РАН сканирующая система в диапазоне  миллиметровых волн (Лихтерман Л. В., Кисляков А. Г., 1984).
Известно, что применение радиотермометрии с длиной волны 3,7 мм обеспечивает разрешающую способность в пределах 0,5 см, 8,2 мм - 1 см. Результаты проведенных исследований иллюстрирует Рис.3.3 а,б. На представленных фотографиях видно, что характер распреде­ления изотермических областей лица в норме имеет сходные детали радиоизображения: орбиты, губы - с более высокой температурой, лоб- более низкой. Однако при наличии общих закономерностей име­ются и различия. В частности, при радиотермометрии с длиной волны 8,2 мм за счет более худшего пространственного разрешения менее выражена детализация температурной картины, при исследовании на длине волны 3,7 мм участки с одинаковой температурой занимают большие площади.  На длине волны 3,7 км область носа имеет пониженную температуру, в то время как на волне 8,2 мм - даже несколько выше, чем области щек. Это можно объяснить разной глубиной радиозондирования. В первом случае источником излучения является верхний слой кожи, имеющий более низкую температуру, во втором -весь кожный покров и полость носа.
Проведенные экспериментальные исследования показали, что с увеличением длины волны увеличивается глубина радиозондирования, но ухудшается пространственная разрешающая способность. Учитывая, что при очаговой патологии головного мозга возникают участки с перепадами температуры более одного градуса, для ее диагностики в ММ диапазоне длин волн более предпочтительна радиотермометрия 8,2 мм, обладающая лучшей способностью преодолевать экранирующий эффект волос. Таким образом, экспериментально четко обоснован важнейший параметр медицинских требований для разработки серийных ММ радиотермометров и радиовизоров.
3.2. Оценка глубины проникновения СВЧ излучения на моделях различных тканей
Глубина, с которой идет прием информации при контактном зондировании внутренней температуры биологического объекта, идентична глубине проникновения СВЧ-излучения,  зависит от длины волны излучения в свободном пространстве и определяется диэлектрическими свойствами ткани. Поэтому ее можно определить измерением глу­бины проникновения излучения конкретной длины волны в тканях с определенной диэлектрической постоянной.
Исследования по изучению глубины проникновения проводились в Институте биофизики АН СССР (г. Пущино). Использовалась модель мышечной ткани, изготовляемая из геля на основе агар-агара по формуле, рекомендованной в зарубежных работах : 75 % воды, 0.9 % хлористого натрия, 15 % полиэтиленового порошка, 8,45 % агар-агара (Джонсон К.К. и Гай А. В.,1972). Гель изготовлялся в форме цилинд­ра диаметром 7 см и высотой 8 см.
На антенну приложенную к гелю, подается сигнал частотой 2,4 ГГц в течение 5-10 сек. (в зависимости от конкретной задачи) мощ­ностью 6 Вт. После экспозиции антенну снимали и с помощью наклон­ного зеркала регистрировали картину распределения прогрева гори­зонтальной поверхности геля на тепловизоре "AGA", сопряженном с ЭВМ типа IBM. Результат измерения записывался ка магнитный диск и обрабатывалася на ЭВМ. Распределение температуры модели отобража­лось на печатающем устройстве в виде трехмерного графика.
Произведено исследование двух типов антенн (полосковой и вибраторной), разработанных для длины волны 10 см. Время экспози­ции для полосковой антенны было 10 сек. при мощности 6,4 Вт, виб­раторной - соответственно 2 сек. и 6 Вт, что, исходя из особен­ностей конструкции, обеспечивало одинаковые условия прогрева антенн.
Распределение температуры по горизонтальной поверхности геля при использовании полосковой антенны показано на рис.3.4.а, виб­раторной - на рис. 3.4.б. Линейные размеры одной ячейки соответс­твуют 1 мм.
Как видно из графиков, диаграммы направленности контактных антенн разного типа существенно отличаются как по форме так и по эффективному коэффициенту усиления в направлении излучения и по апертуре. Причем они не идентичны и по отношению к оси симметрии антенны. Отсюда следует, что даже для одной и той же антенны ори­ентировка ее по отношению к измеряемое объекту может повлиять на результат измерения.
Оценка прогрева по вертикальному срезу осуществлялась на об­разце геля, разрезанном вдоль оси пополам. Облучали антенну на "цельном" (составленном) образце,  затем его разнимали и исследо­вали вертикальную поверхность одной половины.
Распределение температуры прогрева по вертикальному срезу геля при использовании полосковой антенны (время экспозиции 5 сек.) показано на рис.3.5. а, вибраторной - на рис.3.5.б.
Глубина проникновения излучения определялась по результатам прогрева по вертикальному срезу. Как видно на рис.3.5.а,б, на частоте облучения f=2,4 ГГц глубина проникновения, полученная на модели однородной мышечной ткани на основе агар-агара, составляет для полосковой антенны на длине волны 10 см около 7 мм, для 17,5 см вибраторной антенны - около 9 мм. Полученная оценка глубины проникновения заведомо ниже, чем в исследованиях, полученных К.К.Джонсоном к А.К. Гаем (1972). Это объясняется тем, что в их работе приводится оценка в приближении плоской волны, неприменимая для контактных измерений.
Важно подчеркнуть, что вибраторная антенна дает более равно­мерное распределение по горизонтальной поверхности апертуры, чем полосковая. Кроме того, следует отметить, что и та, и другая ан­тенны имеют малое рассеяние - излучение практически не выходит за линейные размеры антенны. Из распределения температуры на верти­кальном срезе (Рис.3.5.а,б.) видно, что вибраторная антенна имеет довольно острую диаграмму направленности, полосковая антенна -"двугорбое " распределение.
Как известно, методы радиотермометрии в диапазоне длин волн 10-30 см позволяют регистрировать термические неоднородности, залегающие на довольно больших глубинах.  Важно определить, какими биофизическими факторами обусловлена такая возможность. Нами была сделана попытка оценить глубину, с которой регистрируется инфор­мация, обусловленная только механизмом радиационной передачи теп­ла. С этой целью совместно с сотрудниками Нижегородского науч­но-исследовательского радиофизического института  (НИРФИ) была проведена серия экспериментов с использованием фантомов однород­ной или слоистой моделей тканей, а также и естественных биологи­ческих тканей.
Измерение характеристик проницаемости биологических тканей для электромагнитного излучения осуществлялось путем анализа из­лучения после кратковременного (3 сек.) контакта образцов биоло­гической ткани при комнатной температуре (ТО) с поверхностью "го­рячего" эталона температуры Т2.
Измерение температуры показывает зависимость мощности электромагнитного излучения "горячего" эталона от толщины и вида биологической ткани.
В первой серии опытов в качестве "горячего" эталона служил образец геля, нагретого до температуры 35,6 С. В качестве биологической ткани брались срезы геля (модель однородной мышечной ткани) толщиной равной 2,5 мм, 5 мм и 10 мм. Во второй - мышечная и жировая формалинизированные ткани. Результаты измерений предс­тавлены на графике 3.6.
Сопоставление данных, полученных на формалинизированной мы­шечной ткани и ее модели на основе агар-агара, показало, что про­ницаемость мышечной ткани выше,  чем на фантоме, как для антенны длины волны 10 см ( кривые 5 и 2), так и - 17,5 см (кривые 6 и 3). Это говорит о естественном отличии электрофизических свойств мышечной ткани формалинизированной и фантома мышечной ткани на основе агар-агара.
Далее были проведены исследования по изучению поглощения из­лучения при прохождении им слоистой среды на различных моделях.
Была изготовлена модель мозговой ткани на основе желатины по формуле: 59 %  воды, 1 % поваренной соли, 40 % желатины. Сваренную желатину заливали в свод черепа. Таким образом, была создана фи­зическая модель послойной структуры (мозг,  кость, скальп) головы человека - "фантом головы".
Измерения проводились на длинах волн 10 см и 17,5 см по той же схеме, что и в первой серии экспериментов, только вместо однородной ткани использовалась описанная выше трехслойная модель - "фантом головы".
Выявлено, что через данную трехслойную модель излучение на длине волны =17,5 см от "горячего" эталона не проходит, а через двухслойную модель (кость-скальп) преходит 40% мощности излуче­ния. Низкая проницаемость объясняется тем, что используемая кость черепа чрезмерно высохла, что привело к резкому изменению ее диэ­лектрических свойств. Вследствие этого имело место рассогласова­ние антенны с биологической тканью, а также переотражение на гра­нице сред с различными диэлектрическими параметрами. Это повлекло за собой уменьшение интенсивности проходящего теплового излуче­ния.
Следующая серия исследований проведена на измененном "фанто­ме головы",  где в отличие от предыдущей модели была взята кость черепа толщиной 5-7 мм от свежего трупа, тогда как два других компонента остались прежними. На этой модифицированной  модель на длине 10 см поглощение составляло 80%, на 17,5 см - 60%.
Проведены исследования на трехслойной модели, содержащей естественные биологические ткани : мышечную ткань имитировал кусок свежей говядины толщиной 3 см, костную - свод черепа толщиной 5-7 см от свежего трупа, а кожные покровы - лоскут кожи от свежего трупа. В качестве “горячего” эталона служил срез говядины, нагретый до 40 С.
Результаты измерений показали, что на данной модели поглощение на длине волны 10 см составляло 90 %, а на 17,5 см - 75 %.
Измерения с использованием радиометра на длину волны 30 см выявили, что поглощение составляет 45,8 %.
Необходимо отметить, что результаты наших измерений коэффициента поглощения тканей в зависимости от частоты излучения хорошо согласуются с известными экспериментальными результатами (Шван Х.П., Фостер К.Р., 1980).
Проведены острые эксперименты с мозговой тканью, только что извлеченной из черепа кролика. Результаты исследования свидетель­ствуют, что при толщине мозговой ткани порядка 4 мм проницаемость на длине волны 10 см составляет 56 %, а на длине волны 17,5 см - 73 %. При толщине мозговой ткани 8 мм - соответственно 45 и 67 %.
Естественно, наши эксперименты не претендуют на высокую метрологическую точность. Полученные данные могут лишь служить ориентиром при моделировании биологических тканей и экспериментальным доказательством возможности радиотеплового излучения, определяемого механизмом радиационного переноса тепла.
Таким образом, результаты экспериментальных исследований в СВЧ диапазоне длин волн показали, что диаграммы направленности контактных антенн существенно отличаются для антении различных типов. Глубина проникновения зависит от конструкции антенны,  и, следовательно, существует возможность определения глубинного про­филя температуры с помощью нескольких антенн разного типа (Снегирев С.Д. и соавт., 1985).
Оценка измеренной радиопрозрачности "фантома головы" (скальп, кость черепа, мозговая ткань показала, что вклад в радиояркостную температуру непосредственно мозговой ткани составля­ет 60 % для длины волны 30 см, 40% - для 17,5 см и 20% - для длины волны 10 см.
При интерпретации результатов, касающихся глубины проникно­вения, измеренной на основе проведенных экспериментов по приему теплового излучения от однородных и слоистых образцов ткани на просвет с "горячим" эталоном, необходимо учитывать, что в нашем случае присутствует только механизм радиационной передачи тепла. При измерениях же на живом организме следует иметь в виду также биологическую  передачу, обусловленную кровотоком и теплопроводностыо тканей. По данным P.C.Mayers (1979), течение крови и теплопроводность тканей приводят к многократному увеличению "эффек­тивной" глубины проникновения. Именно биологические механизмы передачи тепла объясняют высокий процент обнаружения глубоко залегающих патологических процессов, исследованию этих вопросов бу­дут посвящены другие главы диссертации.

 

Глава 4.
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КОНТРАСТОВ ГЛУБИННОЙ ТЕМПЕРАТУРЫ И ГЛУБИННЫЕ ТЕРМОПРОФИЛИ У ПРАКТИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ
Оценка возможностей радиотермометрии в диагностике различной патологии может базироваться только на корректно полученных дан­ных распределения радиояркостной температуры конкретных участков тела человека в норме. Однако этот аспект, впрочем, как и многие другие задачи РТК диагностики, остается недостаточно изученным. Более того, имеющиеся данные получены на единичных макетных об­разцах медицинских радиотермометров, которые метрологически не обеспечены. Именно поэтому каждый исследователь вынужден разраба­тывать критерии нормы под конкретный прибор. Известно, что кожная температура зависит от влияния различных факторов внешней среды и поэтому очень вариабельна. Поскольку глубинная радиояркостная температура является интегральной, отображающей усредненную тем­пературу определенного столба тканей, размеры которого определя­ются глубиной проникновения данной длины волны в конкретных биот­канях, можно предположить, что она стабильнее, чем кожная, при этом в диапазоне см длинных волн ее значения подвержены наимень­шим колебаниям. Однако, какой конкретный вклад вносит кожная тем­пература в результаты измерения глубинной температуры конкретных областей тела человека при исследовании на  радиотермометрах с различной длиной волны остается до конца не выясненной. Изучению распределения радиояркостной температуры здорового человека и посвящена данная глава диссертации.
Результаты измерений статистически обработаны с использова­нием микро ЭВМ ДЗ-28.  Были определены средние значения, диспер­сия, среднее квадратичное отклонение и доверительный интервал с вероятностью 95 % по всем испытуемым в каждой точке.  В связи с тем, что термоасимметрия характеризуется непостоянством знака по­лярности,  расчет среднего значения термоасимметрии производился по абсолютным ее величинам для каждой пары симметричных точек. Затем производился расчет среднего значения термоасимметрии для всей области. Для оценки величины колебаний термоасимметрии  был произведен расчет двухсигмальной зоны (охватывает 95 % всех случа­ев) для каждой пары симметричных точек, а также для совокупности всех точек области.
4.1. Термотопография черепно-мозговой температуры
РТМ иссльдования проведены у 95 практически здоровых лиц (49 мужчин и 46 женщин) в возрасте от 18 до 53 лет. На длине волны 8,2 мм обследовано 47 человек, на 10-, 17,5- и 30 см - по 10 доб­ровольцев и 18 человек - последовательнно во всех диапазонах.
Критерием для отбора в группу испытуемых было отсутствие в анамнезе черепно-мозговой травмы и сосудистых заболеваний голов­ного мозга. На момент обследования пациенты не испытывали недомо­ганий, не предъявляли жалоб на головную боль, головокружение, в неврологическом статусе не выявлялось очаговой симптоматики, ар­териальное давление было в пределах нормы. Для исключения скрытых форм патологии регистрировались электроэнцефалография и реоэнцефалография. Каждый испытуемый обследовался по два, а некоторые - три раза, и проводилось усреднение данных по всем сеансам. Была прове­дена статистическая обработка полученных результатов по 4 возрастным группах от 18 до 30 лет, от 31 до 40, от 41 до 50 и старше 50 лет. В каждой возрастной группе изучены особенности распределения абсолютных значений температуры по различным отде­лам головы и пределы физиологической термоасимметрии для каждого диапазона длин волн.
Исследования проводились в 8 парах симметричных точек, соот­ветствующих проекциям долей полушарий головного мозга (точки 1, 3, 5, 7 - в проекции, соответственно, лобной, теменной, затылочной и височной долей) и пограничных (лобно-теменной,  теменно-затылочной, лобно-теменно-височной и височно-затылочной, соответсвенно точки 2, 4, 6, 8) областей. Более подробное описание топографии зон радиозондирования будет изложено в главе N 5. Ре­зультаты проведенных исследований приведены в таблице N 4.1.
При исследовании в мм диапазоне длин волн выявлено, что че­репно-мозговая температура характеризуется неравномерным распределением по поверхности головы Колебания абсолютных значений температуры между отдельными точками находятся в пределах 27,3-31,5 С. Более низкая температура выявлена в проекции полюса лобной доли (28,0-29,1 С), наиболее высокие - в проекции височной доли и на стыке лобно-височно-теменной долей. Черепно-мозговая температура в симметричных точках правого и левого полушария для данного диапазона длин волн также колебалась в широких пределах. При этом необходимо подчеркнуть, что первые три возрастные группы характеризуются сходными результатами.
Таблица 4.1. Термотопография черепно-мозговой температуры в норме для различных диапазонов длин волн.


NN

Отдел полушария

Длина волны

п/п

головного мозга

8,2 мм

10 см

17,5 см

30 см

1

Полюс лобной доли

28,2±0,45

34,7±0,10

35,3±0,06

36,0±0,06

2

Лобно-теменная область

28,8±0,30

35,1±0,10

35,6±0,05

36,4±0,04

3

Теменная доля

29,1±0,35

35,3±0,10

35,7±0,05

36,5±0,04

4

Теменно-затылочная область

29,3±0,30

35,2±0,10

35,5±0,07

36,3±0,05

5

Затылочная доля

29,5±0,30

35,4±0,10

35,7±0,05

36,4±0,05

6

Лобно-теменно-височная область

29,5±0,45

35,6±0,15

35,8±0,06

36,6±0,05

7

Височная доля

30,2±0,45

35,4±0,25

35,4±0,05

36,3±0,04

8

Височно-затылочная область

30,1±0,35

35,7±0,10

35,8±0,05

36,5±0,05

Полученные данные свидетельствуют, что 65 % пар точек, измеренных у всех пациентов,  имели термоасимметрию до 0,5 С, 25 % - в пределах 0,5-1,0 С и 10% пар точек характеризуются термоасиммет­рией от 1,0 до 2,0°С. Однако надо отметить, что максимальные зна­чения термоасимметрии (до 2,0 С) регистрировались только в  единичных случаях (4 наблюдения из 47) и не более, чем в одной паре точек, а при повторных измерениях они или не определялись, или регистрировались в других областях.
В возрастной группе старше 50 лет на 3-5% уменьшается число точек с термоасимметрией до 0,5 С и увеличивается число точек с термоасимметрией в интервале 1,0-2,0 С. Для этой возрастной груп­пы характерна большая повторяемость качественной характеристики термотопографии.
Оценка характера распределения термоасиммметрии по различным областям головы показала, что наиболее вариабельные ее показатели регистрируется в проекции лобной, височной и височно-затылочной областей мозга ( точки 6, 7, 8). Меньшая вариабельность температуры наблюдается в проекции лобно-теменной, теменной, теменно-затылочной, затылочной областей (2, 3, 4, 5 точки).
При исследовании термотопографии волосистой части головы на радиотермометре с длиной волны 10 см выявлено, что абсолютные значения температуры различных отделов головы находятся в пределах 34,0-35,8 С. При анализе термоасимметрии отмечено, что раз­ница температуры выше 1,0°С регистрировалась в 2-3 парах точек у 40 % обследуемых, у остальных она была в пределах 0,5°С.
Оценка результатов исследования на длине волны 17,5 см пока­зала, что только в 1-2, реже 3 парах точек может регистрироваться асимметрия выше 1.0°С, в остальных - картина распределения одно­родна. У 72 % исследованных добровольцев термоасимметрия выше 0,4° С выявлена не более, чем в 2 парах точек. Важно подчеркнуть, что абсолютные  значения температуры различных областей головы колебались в пределах 35,5-36,3°С.
Еще меньшие колебания температуры (36,0-36,6°С) между от­дельными участками головы регистрируются при исследовании на радиотермометре с длиной волны 30  см. При этом температура в симметричных точках правого и левого полушарий оказалась практи­чески одинаковой и термоасимметрия по всем точкам не превышает 0.2°С.  Наши данные согласуются с результатами, полученными А.В. Густовым и соавт. (1985).
Оценка особенностей распределения температуры по конкретным областям головного мозга показала, что для различных радиотермометров см диапазона длин волн она имеет много общего. Более низ­кая температура выявлена в проекции полюса лобной и височной до­лей и на стыке височной и затылочной долей. Наибольшие значения температуры регистрируются в проекции теменной, затылочной и на стыке лобно-височно-теменной долей. В возрастной группе старше 50 лет усредненные значения температуры ниже, чем в остальных трех.
Полученные данные, особенно при исследовании одних и тех же лиц на радиотермометрах в различных диапазонах показали, что с увеличением длины волны абсолютные значения температуры возраста­ют и уменьшается размах ее колебаний по поверхности головы.  Это еще раз подтверждает вывод о существенном вкладе кожной температуры в результаты измерений, особенно на коротких волнах. Именно этим фактором можно объяснить выявленные различия распределения черепно-мозговой температуры по поверхности  головы у здоровых лиц. В областях с выраженным мышечным слоем (височная область) регистрируется ложное снижение температуры мозга, обусловленное на самом деле ослаблением радиоизлучения. Вариабельность температуры в проекции лобко-теменно-височной,  височной и височно-затылочных отделов мозга, особенно выраженные для мм диапазона, можно объяснить особенностями кровообращения у различных людей в бассейне поверхностной височной артерии. Это особенно наглядно демонстрируют результаты наших исследований у больных с нейроциркуляторной дистонией. Оказалось, что 40 % пар точек, измеренных у этих больных, имеют термоасимметрию до 0,5°С ; 27% пар точек - в пределах  0,5-1,0°С; 30% - в пределах 1,0-2,0°С и 3% пар точек имеют термоасимметрию более 2,0°С.
Достоверное различие значений термоасимметрии у практически здоровых испытуемых по сравнению с группой больных с вегетососудистой дистонией свидетельствует о существенной роли сосудистого фактора в формировании термотопографии головы.
Обобщая результаты исследований термотопографии черепно-мозговой температуры в норме для различных диапазонов длин волн, можно констатировать, что только для 30-см радиотермометров характерны незначительные (в пределах 0,6°С)^ колебания  абсолютных значений, для остальных они значительно выше. Именно поэтому, на наш взгляд, большую диагностическую значимость имеет оценка термоасимметрии, а не абсолютные значения радиояркостной температуры конкретной области. Учитывая это, были расчитаны пределы физиологических перепадов температуры симметричных областей.
На основании статистической обработки полученных данных критерием физиологической термоасимметрии черепно-мозговой темпера­туры для 8,2-мм диапазона длин волн является перепад до 1,1°С, для 10- и 17,5 см - до 0,4°С, для 30 см диапазона длин волн - не выше 0,2°С.
4.2. Термотопография позвоночника и конечностей в сантиметровом диапазоне длин волн
РТМ исследования проведены у 40 практически здоровых испыту­емых (22 женщины и 18 мужчин) в возрасте от 18 до 45 лет. На дли­не волны 17,5 см было обследовано 27 человек, в том числе у 5 до­полнительно проводилось измерение кожной температуры;  на длине волны 10 см - 9 человек и 5 - на двух диапазонах.
Разработана схема РТМ обследования отдельных областей тела человека : позвоночника,  грудной клетки, верхних и нижних конеч­ностей. Она включает 173 точки, совокупность которых позволяет описать глубинную температуру каждой конкретной области (в целом и по сегментам), ее особенности в проекции залегания магистраль­ных сосудов, местах выхода спинальных корешков и зонах их авто­номной иннервации.
Исследование позвоночника проводилось по вертебральной и паравертебральной  линиям слева и справа на уровне остистых отростков позвонков: С2 -С7 - в шейном отделе, Д1, Д5, Д7, Д10, Д12 - в грудном и LI - L5 и SI - в псяснично-крестцовом отделах.
На конечностях измерения проводились по передней, задней, наружной и внутренней поверхностям в середине каждой трети бедра, голени, плеча и предплечья. На грудной клетке в нескольких точках по средне-ключичной , средне-аксиллярной и лопаточной линиям.
Температура регистрировалась попарно в симметричных точках, начиная с проксимальных отделов области с последовательным пере­мещением в дистальном направлении. Исключением было обследование позвоночника, где С7 позвонок принят за точку отсчета и измерение проводилось в шейном отделе в проксимальном, а в грудном и поясничном - в дистальном направлениях. Использовался относительный метод измерений. Сравнивались показания в симметричных точках для оценки термоасимметрии, за начало отсчета условно принимали показания левой точки. При определении перепада температуры в проксимально-дистальном направлениях сопоставлялись показания двух со­седних точек, за начало отсчета условно принимали показания верхней точки.
На основе полученных результатов произведена качественная оценка границ изменения глубинной температуры различных областей тела человека. Выявлены следующие закономерности:
1. В обоих диапазонах длин волн четкой односторонней асим­метрии по всему телу  не обнаружено ни у одного из испытуемых. Следует отметить, что на длине волны 17,5 см у 80 % обследованных правая рука горячее.
2. Радпояркостная температура снижается от проксимальных от­делов к дистальным. Перепад температуры вдоль оси тела от шейного отдела позвоночника к нижним конечностям у различных лиц индиви­дуален и колеблется в пределах 1,5-2°С у одних (50% обследованных) и 3-8°С - у других. Значительный перепад радиояркостной тем­пературы наблюдается на конечностях (минимальный разброс составляет примерно l°С, а максимальный - 4°С). При этом большим значениям на верхних конечностях соответствуют большие перепады на нижних. Большему перепаду температур вдоль оси тела соответс­твует к большая термоасимметрия.
3. При сравнении данных исследований на двух диапазонах у одного испытуемого отмечено, что перепад температуры более выра­жен (примерно в 1,5 раза) на длине волны 10 см.
4. Достоверных различий в распределении радиояркостной температуры у мужчин и женщин не выявлено.
При анализе вариаций радиояркостной температуры одного испы­туемого в различные дни отмечено, что индивидуальные особенности сохраняются, но количественные характеристики как перепада вдоль тела, так и термоасимметрии, изменяются.
Результаты статистической обработки представлены в виде гра­фиков. На Рис. 4.1.а показано распределение радиояркостной темпе­ратуры в проксимально-дистальном направлении на верхних конечнос­тях, на Рис.4.1.б - на нижних конечностях. Из графиков видно, что имеется снижение радиояркостной температуры от проксимальных от­делов к дистальным, которое для верхних конечностей в среднем составляет 1,5°С, для нижних - 2,5°С.
Среднее значение термоасимметрии для верхних конечностей на длине волны 17,5 см составило (0,28±0,021°С), для нижних конеч­ностей - (0,37 ± 0,018°С); на длине волны 10 см - (0,35±0,03°С) и (0,44±0,05°С) соответственно. Анализ двухсигмальной зоны показал, что границы изменения термоасимметрии в том и других диапазонах лежат в интервале от 0 до 0,6°С для верхних конечностей и от 0 до 0,8°С для нижних конечностей с вероятностью 95%.
Анализ усредненных кривых распределения радиояркостной тем­пературы по вертебральной линии (Рис. 4.2) показал, что в шейном отделе на длине волны 17,5 см отмечается повышение температуры от С7 к С2. На длине волны 10 см наблюдается повышение температуры к С4 с последующим снижением к С2, при этом температура на уровне С2 приближается к уровню температуры в области С7. На длине волны 17,5 см в  грудном и поясничном.отделах позвоночника отмечается тенденция к повышению радиояркостной  температуры в каудальном направлении, тогда как на длине волны 10 см в грудном отделе значительных тетпературных колебаний не выявлено, а в поясничном - отмечено небольшое снижение к S1 позвонку. Перепад радиояркостной температуры между соседними позвонками в различных отделах позвоночника представлен в таблице 4.2. Средние значения термоасимметрии и размеры двухсигмальной зоны для позвоночника представлены в таблице 4.3.
Таблица 4.2. Средние значения перепада радиояркостной температуры в СВЧ диапазоне для различных отделов позвоночника.


Длина (см)

Статистические показатели

Отдел позвоночника

 

 

шейный

грудной

пояснично-крестцовый

17,5

 

0,46±0,09
0,76

0,27±0,06
0,62

0,3±0,05
0,4

10

 

0,56±0,09
1,06

0,3±0,09
0,54

0,26±0,06
0,36

Таблица N 4.3. Средние значения термоасимметрии в СВЧ диапазоне для различных отделов позвоночника


Длина (см)

Статистические показатели

Отдел позвоночника

 

 

шейный

грудной

пояснично-крестцовый

17,5

 

0,2±0,012
0,45

0,21±0,028
0,56

0,22±0,016
0,4

10

 

0,45±0,15
1,5

0,17±0,031
0,4

0,18±0,018
0,43

При РТМ исследовании по среднеключичной, среднеаксиллярной и лопаточной линиям выявляется тенденция к снижению радиояркостной температуры от верхних отделов грудной клетки к нижним с неболь­шим повышением в точках соответствующих области печени, где регистрируется и максимальная термоасимметрия.
Параллельно с РТМ обследованием проведены измерения кожной температуры медицинским радиотермометром по той же методике. От­мечена корреляция РТМ показателей с кожной температурой, однако перепады последней выражены сильнее.
На основе анализа результатов исследования радиояркостной температуры у практически здоровых испытуемых можно сделать сле­дующие выводы :
1. Радиояркостная температура, подобно кожной, снижается в дистальном направлении во всех областях, но перепад, как между проксимальным и дистальным отделами, так и между симметричными точками, менее выражен.
2. Разброс радиояркостной температуры, измеренной на длине волны 10 см более выражен, чем на 17,5 см. У одного и того же ис­пытуемого, обследованного в различные дни, сохраняется распреде­ление радиояркостной температуры в исследуемых точках по дням с максимальным разбросом значений в 1,0°С.
3. За критерии физиологической термоасимметрии и перепада температуры вдоль оси тела на длине волны 10 - и 17,5 см принята двухсигмальная зона колебаний радиояркостной температуры.

 

Глава 5
ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОПУХОЛЕЙ И ТРАВМ ГОЛОВНОГО МОЗГА
5.1 Методики исследования
ТВ обследование при внутричерепной патологии проводится пос­ле бритья волос,  оказывающих экранирующий эффект. Больные в яс­ном сознании, без грубых двигательных нарушений обследуются сидя, при этом камера тепловизора непосредственно наводится на кожные покровы головы. Пациенты, находящиеся в тяжелом или бессознатель­ном состоянии, - в положении лежа ка спине с использованием отра­жающего наклонного зеркала. Выделены пять предпочтительных пози­ций для обследования: передняя прямая, сгибание головы под углом 45°, теменная и две боковые (левая и правая)  позиции. Наиболее диагностически значимыми являются: для распознавания конвекситально расположенных опухолей, внутричерепных гематом, очагов размозжения и ушиба головного мозга - теменная и позиция "сгиба­ние под углом 45°"; для базально и парабазально расположенных -боковые позиции. Исследование в нескольких позициях позволяет распознать несколько видов компрессии головного мозга и уточнить распространенность очага поражения.
РТМ исследование проводится на каталке в положении лежа на спине. Измерение  радиояркостной температуры осуществляется в 8 парах симметричных точек, соответствующих проекциям долей и пог­раничных областей головного мозга, согласно стандартной схеме Кренлейна.
При исследовании в прямой проекции измерения проводились на расстоянии 3 см вправо и влево от средней линии соответственно:
· первая пара точек - полюс лобной доли ( на 3 см выше сере­дины надбровной дуги);
· вторая пара - стык лобной и теменной долей (на вертикаль­ной линии, проходящей через середину скуловой дуги);
· третья пара - центральные отделы теменной доли (на верти­кальной линии, проходящий через заднюю точку основания сосцевидного отростка);
· четвертая пара - стык теменной и затылочной долей (на се­редине той же линии);
· пятая пара - затылочная доля (на 3 см выше  затылочного бугра).
При исследовании в боковой проекции регистрировались пораже­ния височных долей и пограничных областей:
· шестая пара - стык лобно-теменно-височной  долей (середина вертикальной линии, проходящей через наружный слуховой проход);
· седьмая пара - центральные отделы височной доли (на 3 см выше наружного слухового прохода);
· восьмая пара - стык височной и затылочной долей (на 3 см выше сосцевидного отростка).
Для обеспечения строгой повторяемости течек измерения, что особенно важно при сопоставлении результатов обследования на нес­кольких диапазонах или в динамике,  было предложено специальное приспособление - набор резиновых шапочек различного размера. На шапочках сделано 16 отверстий, расположенных в проекции описанных выше анатомических образований головного мозга, размеры которых соответствуют поперечному размеру антенны-аппликатора (удостоверение на рационализаторское предложение № 1733 от 05.11.90).
Шапочка соответствующего размера надевается на голову пациента, при этом срединный шов ее располагается точно над переносицей. Учитывая, что размер шапочки подбирается по размеру головы пациента, растяжения и смещения отверстий относительно анатоми­ческих структур головного мозга не происходит и при повторных исследованиях достигается четкое совпадение измеряемых точек. Проведение обследования в данной модификации значительно упростило процесс определения области измерения, и стало доступно любому медицинскому сотруднику, а, главное, исключает ошибки измерения.
Кроме стандартной схемы РТМ обследования, с учетом полученных результатов или предполагаемой топики очага патологии, прводились дополнительные замеры. Выбор расположения точек и их количество определялись конкретными задачами.
При РТМ обследовании в СМ диапазоне длин волн регистрация информации осуществляется  путем контакта с кожными покровами конкретной области антенны-аппликатора, соединенной с радиотермометром гибким кабелем. Это позволяет проводить исследование в симметричных точках при одном положении головы.
В ММ диапазоне из-за дистантного принципа оценки температуры возникает необходимость нескольких перемещений радиотермометра и изменения укладок головы, особеннно при симметричном принципе сбора информации. Это значиельно удлинняет время проведения обследования и утомительно для больных, находящихся в тяжелом состоянии.
В процессе работы была выработана оптимальная последовательность проведения обследования, сокращающая до минимуна количество перемещаний прибора и больного. Исследование начинается с регистрации точек N 2 и 3 слева и справа при положении радиотермометра за головой пациента. Потом он устанавливается справа от каталки и, не изменяя положения головы, обследуются точки 6, 7 и 8 справа. Затем голову пациента поворачивают влево, что позволяет снять информацию в точках 4 и 5 слева. Голова укладывается прямо и обследуются точки 6, 7 и 8 слева. После дополнительного поворота головы влево производится измерение в точке 1 слева.
Для исключения искажения температурной информации и стандартизации методик при проведении обследований в нескольких диапазонах в начале используются дистантные, а затем - контактные методы обследования. Комбинация методик зависит от подготовленности больного к обследованию и резерва времени. Если ТВ-РТМ исследования проводятся до бритья головы, то оно начинается с ММ радиотермометрии, а затем выполняются обследования в одном или нескольких сантиметровых диапазонах. В случае бритой головы - ТВ исследование, которое дополняется РТМ исследованием минимум в двух диапазонах. При этом оно может проводиться по сокращенной схеме, только в пределах зон патологического свечения, а при отсутствии ТВ находок - по стандартной методике.
5.2. Опухоли головного мозга
ТВ и РТМ исследования проведены у 169 больных с опухолями головного мозга супратенториальной локализации. ТВ метод изолированно применен в 138 наблюдениях. Распределение больных по гистологической структуре, отношению к веществу и оболочкам мозга представлено в таблицах 5.1 и 5.2.
РТМ исследования в различных диапазонах длин волн выполнены у 54 больных, из них в 32 случаях они сочетались с ТВ методом. В 11 из 54 наблюдений последовательно проведены РТМ обследования в 2 диапазонах (8,2 мм, 10 и 30 см). У остальных 43 больных исполь­зован радиотермометр с одной длиной волны : в 12 наблюдениях - 8,2 мм; 15 - 10 см; 11- 17,5 см; 5 - 30 см. Распределение больных по гистологической структуре и видам обследования представлено в таблице 5.3.
Основываясь на ранее описанных ТВ критериях, характерных для опухолей головного мозга оболочечно-сосудистого и макрогдиального ряда (Колесов С.Н., 1980), проведен анализ информативности тепловидения в их топической и гистобиологической диагностике.
ТВ синдром оболочечно-сосудистой опухоли головного мозга характеризуется зоной повышения интенсивности свечения кожи головы в проекции локлаизации бластомы. В зависимости от места исходного роста, отношения опухоли к коре козга имеются качественные особенности ТВ картины и различия в перепаде температуы между зоной патологического свечения и симметричным участком или окружающими тканями.
При менингиомах конвекситального и парасаггитального расположения зона повышения интенсивности свечения чаще гомогенная, округлой формы, с четкими границами. Иногда дополнительно регистрируются “светлые тяжи” по ходу гипертрофированных поверхностных сосудов. Асимметрия температуры 1,5±0,25°С. При частичном выходе опухоли на поверхность коры, когда основная масса ее погружена в мозговое вещество, зона свечения негомогенная с наибольшим перепадом температуры над участком, выходящим на поверхность и меньшим, с разметыми контурами, над прикрытым мозгом.
При сагиттальная менингиомах, особенно в передней и средней трети синуса и фалькса, также выявляется повышение интенсивности
............
зоной повышения интенсивности свечения в проекции ее расположения, без четких границ, негомогенной, значительной по площади ; асимметрия температуры до 1°С (0,75±0,15°С) (рис. 5.4).

 

Таблица 5.1. Распределение больных с опухолями оболочечно-сосудистого ряда, обследованных тепловизионным методом по месту исходного роста и глубине залегания.


Место исходного

Отношение к коре мозга

Всего

%

роста

выходящие на поверхность коры

не выходящие на поверхность коры

 

 

1. Конвекситальная
поверхность

11

11

18,4

2. Парасагиттальная

21

21

35,0

3. Серповидный
отросток и синус

10

5

15

25,0

4. Свободный край
серповидного отростка

3

3

5,0

5. Крылья основной
кости

4

2

6

10,0

6. Бугорок турецкого
седла

2

2

3,3

7. Ольфакторная ямка

2

2

3,3

Всего

46

14

60

 

%

76,7

23,3

 

100

Таблица 5.2. Распределение больных с опухолями макроглиального ряда различной гистоструктуры, обследованных тепловизионным методом по характеру роста и глубине залегания


Гистологическая

Глубина залегания опухоли

 

 

 

структура

без кисты

с кистой

Итого

%

 

 

до 1 см

1-3 см

св 3 см

до 1 см

1-3 см

св 3 см

 

 

1. Астроцитома

9

13

10

9

6

4

51

65,4

2. Глиобластома

2

1

5

8

10,3

3. Глиосаркома

1

1

1

3

3,8

4. Эпендиома

2

2

4

5,1

5. Олигодендро-
глиома

1

1

2

1

5

6,4

6. Местастазы рака

3

2

1

1

7

9,0

Итого

14

18

18

9

10

9

78

 

%

18,0

23,1

23,1

11,5

12,8

11,5

 

100

Таблица 5.3. Распределение больных с опухолями головного мозга, обследованных радиотермометрическими методами


Характер

Длина волны

Итого

опухоли

8,2 мм

10 см

17,5 см

30 см

полидиапазонная РТМ

 

Менингомы
- конвекситальные
- парасагиттальные
- фалькса и синуса
- ольфакторной ямки
- крыльев основной кости
Глиомы
- астроцитомы
- глиобластомы
- олигодендроглиомы

5
3
1
1


7
5
2

7
1
1
2
1
2
8
5
2
1

4
3
1



7
5
1
1

4
3


1

1
1

3
2

1


8
6
1
1

23
12
3
4
2
2
31
22
6
3

 

Анализ полученных данных показал, что типичная ТВ картина опухоли макроглиального  ряда, позволяющая уточнить топику и ее гистобиологические свойства, была получена у 33 из 71 больных (46,5 %). Из них в 19 наблюдениях при процессах, выходящих на по­верхность коры или расположенных на глубине до 1 см, в 9 и 5 случаях,  соответственно, на глубине до и свыше 3 см. Необходимо отметить, что в это число вошли больные с различным характером роста опухоли, в том числе и с кистообразованием. Каких-либо особенностей ТВ картины, свидетельствующих о наличии кисты, нами не выявлено.
В остальных 28 наблюдениях (53.5 %) макроглиальных опухолей больших полушарий мозга ТВ исследование было менее информативным. Из них в 11 случаях оно позволило лишь латерализовать процесс (7 наблюдений при бластсмах. расположенных на глубине до 3 см и 4 - свыше 3 см). У 27 из 71 больных не получено достоверной температурной асимметрии ни в одной из проекций.
ТВ обследование 7 больных с метастазами рака в 5 из 7 наблюдений (3 - на глубина до 1 см и 2 случая - 3 см) обнаружило повышение интенсивности свечения, соответствующее топике процесса. В 2 из 3 случаев субповерхностного расположения метастаза термоасимметрия была до 1,5°С, зона свечения имела четко очерченные границы, но по площади значительно превышала истинные размеры узла.
Таким образом, ТВ исследование у больных с опухолями головного мозга позволило  в 75 из 128 наблюдений (54,3 %) установить развернутый топический диагноз и провести дифференциальную диагностику гистологических свойств новообразования.  Особенно инфор­мативно ТВ исследование при менингиомах, при которых процент пол­ного совпадения ТВ диагноза и операционных находок составил 61,7% (37 из 60 наблюдений), а еще в 5 случаях (8,3 %) - по наличию косвенных признаков.  При макроглиальных опухолях больших полуша­рий процент точного ТВ диагноза - 46,5 %, и в 15,5 % - метод позво­лил высказаться о латерализации процесса.
Проведенные исследования позволили выявить зависимость ин­формативности ТВ метода от фазности клинического течения (Колесов С.Н. и соавт., 1985). В частности,  при оболочечно-сосудистых бластомах, при прочих равных условиях, более информативно тепловидение при обследовании больных в фазе умеренной клинической де­компенсации и менее - в фазе клинической субкомпенсации. Возможно это связано с тем, что различные состояния вегетативной нервной системы, ее реактивность могут усиливать или, напротив, сглаживать температурные асимметрии.
Изучены возможности ММ и различных диапазонов СМ радиотерметрии изолированно и в комбинации в распознавании топики и характера роста опухолей головного мозга. В основу диагностики положен принцип выявления локальных изменений церебральной температуры (в сторону повышения или снижения) при оценке термоасимметрии в каждой из 8 пар точек. О наличии очага патологии свидетельствовала термоасимметрия, превышающая пределы ее физиологических отклонений, выработанных для конкретного диапазона длин волн.
Обследовано 54 больных (23 наблюдения с менингиомами и 31 - с различными опухолями макроглиального ряда), которым в 1 случаях РТМ исследования проведены последовательно в трех диапазонах (8,2 мм, 10- и 30 см), а в остальных - на радиотермометрах с одной длиной волны (табл. 5.3).
Результаты экспериментальных исследований экранирующего эф­фекта волос доказали, что на длине волны 8,2 мм волосяной покров головы задерживает не более 25% теплового  радиоизлучения и не препятствует проведению радиотермометрии. Это послужило основанием для ее клинического использования при диагностике опухолей головного мозга.
Анализ результатов РТМ обследований 22 больных показал, что в 16 наблюдениях в проекции расположения опухоли определялось нарушение нормального распределения радиояркостной температуры. При этом в 14 случаях (8 больных с менингиомами, выходящими на поверхность коры мозга и 6 - с глиомами, расположенными на глубине до 8 см) регистрировалось локальное, а в 2 случаях - снижение температуры. В последних двух наблюдениях на операции удалены кистозно перерожденные астроцитомы. Перепад температуры с симметричным участком здорового полушария колебался в пределах 1,2-2,5°С. Повторные исследования на протяжение нескольких суток показали, что, при отсутствии отрицательной динамики в состоянии больных, температурные аномалии не претерпевают существенных изменений как в плане топики их расположения, так и в цифровом выражении.
Проведение обследования до и после бритья волос позволили доказать сопоставимость результатов по направленности локальных температурных изменений, а, в ряде случаев, повторяемость и значений термоасимметрии. Последовательные обследования боьных в ММ диапазоне и с помощью ИК-тепловидения показали, что нарушение температурного излучения, обнаруженного ММ радиотермометрией через волосы соответствует ТВ картине при исследовании бритой головы перед операцией. На способ диагностики опухолей полушарной локализации с помощью ММ радиотермометрии получено авторское cвидетельство N 1149463.
Однако, очевидны преимущества радиосканирования перед точечными измерениями температуры. Используя сканирующий ММ радиотермометр проведены исследования по 4 сканам во фронтальной плоскости : по линии лобных бугров, через середину теменных долей, на границе лобно-теменных и теменно-затылочных долей. В 6 из 8 случаев совокупность результатов РТМ исследований по этой методике позволила уточнить как долевую топику процесса, так и размеры опухолевого узла.
Возможности сканирующей ММ радиотермометрии иллюстрирует обследование больной К. (и.б. 1135) с менингиомой правой лобно-теменно-парасагиттальной области. В проекции опухоли зарегистрировано достоверное (термоасимметрия 2,5 С) локальное повышение радиояркостной температуры по линиям лобно-теменного и средне-теменного сканов. Важно подчеркнуть, что профиль температурных изменений на стороне патологии имел платообразную форму, начинаясь на некотором расстоянии от средней линии (Рис. 5.5). Это позволило в дооперационном периоде высказаться в пользу парасагиттальной  локализации процесса. На операции РТМ данные подтверждены. Удалена менингиома 6,5х5х4 см, выходящая на поверхность коры мозга.

Изолированные РТМ исследования на длине волны 10 см выполнены у 15 больных, из них 7 наблюдений с менингиомами и 8 - нейроэктодермальными опухолями. Локальные изменения температуры в проекции опухоли с термоасимметрией, превышающей ее значения в норме, выявлены в 11 из 15 (73,3 %) наблюдений. Повышение радиояркостной температу-
.........
больных одновременно на радиотермометрах с различной длиной волны показал, что только в 4 ив 11 наблюдений все три метода реги­стрировали сходную направленность температурных изменений в сто­рону повышения радиояркостной температуры в проекции залегания опухоли. Во всех случаях на операции были обнаружены поверхностно расположенные астроцитомы. При этом наибольшие значения термоасим­метрии определялись на длине волны 8,2 мм, наименьшие - на длине волны 30 см.
В трех наблюдениях коррелировали только РТМ данные исследований на длине волны 10- и 30 см и в одном - 8,2 мм и 30 см. У одного больного с фалькс-менингиомой, расположенной на глубине 3 см от поверхности коры, только 30 см РТМ позволила выявить повышение радиояркостной температуры, но термоасимметрия незначительно првышала физиологические ее значения.
Выявлены определенная зависимость степени температурных возмущений от гистологических свойств опухоли. При внутримозговых процессах на всех диапазонах в большинстве случаев регистрирует­ся повышение радиояркостной температуры с выраженными значениями термоасимметрии. При кистозно перерожденных опухолях может выявляться снижение температуры, что объясняется уменьшением активности обменных процессов, а, следовательно, и теплопродукции. При менингиомах тепловая картина белее разноречивая и зависит как от степени активности обменных процессов, так и длины волны, на которой осуществляется обследование. В МИ диапазоне в большинстве случаев определяется повышение радиояркостной температуры, что может быть обусловлено большим вкладом поверхностной кожной температуры, локальные изменения которой связаны с изменившимся кро-
............
основном, характеристиками самой опухоли, так как возможна реги­страция глубинных температурных изменений, а роль кожной температуры значительно меньшая. Именно поэтому, при поверхностном расположении менингиом радиотермометры всех диапазонов могут регистрировать температуру в очаге и направленность изменений чаще сходная, а при погружном расположении - данные противоречивы, а информативны только радиотермометры с большой длиной волны.
Полученные данные еще раз подтверхдают целесообразность подиапазонного принципа регистрации информации, при которой наря­ду с решением чисто диагностических задач открывается большая перспектива изучения обменных процесоов и характера кровобращения в опухоли и окружающих тканях. Однако информативность радиотермометрии, в том числе на длина волны 30 см не превышает 75 %. Наши данные согласуются с результатами, полученными другими авторами (А.В.Густов и соавт., 1985; В.Л.Анзимиров и соавт., 1988).
Таким образом, проведенное комплексное исследование методов пассивной локации теплового излучения в различных диапазонах длин волн доказали принципиальную возможность диагностики опухолей головного мозга с помощью ММ и СМ радиотермометров. Важно подчеркнуть, что эти методы термолокации способны преодолеть ограничения ИК-тепловидения и позволяют регистрировать температурный рельеф волосистой части головы до бритья волос. Естественно, что опосредованный характер поулчаемой информации и относительно низкий процент достоверности не позволяют радиотермометрии конкурировать с методами прямой визуализации очаговой внутричерепной патологии, такими как компьютерная и магнитно-резонансная томография. Однако обнаружение температурных аномалия может явиться дополнительным веским аргументом в диагностике.
5.3. Черепно-мозговая травма
ТВ и РТМ исследования проведены у 172 больных с различными клиническими формами черепно-мозговой травмы (ЧМТ). ТВ обследова­ние при компримирующих формах ЧМТ в дооперационном периоде выпол­нены у 80 больных. В 27 наблюдениях наряду с ТВО проведены РТМ исследования, из них у 15 больных на длине волны 8,2 мм, у 5 -17.5 см и у 7 больных - последовательно в трех диапазонах (8,2 мм, 10- и 30 см). При сотрясении и ушибе головного мозга легкой степени РТМ обследования выполнены у 89 больных, из них в 69 слу­чаях на радиотермометре с длиной волны 8,2 мм, в 11 - 17,5 см и в 9 случаях последовательно в двух этих диапазонах.  Распределение больных по клиническим формам ЧМТ и видам обследования представлено в таблице 5.4.
5.3.1. Травматическое сдавление головного мозга
Анализ ТВ данных подтвердил ранее описанные (Колесов С.Н., 1980) критерии различных клинических форм сдавления головного мозга. В то же время, большее число наблюдении позволило уточнить некоторые их особенности в зависимости от отношения очага компрессии к веществу и оболочкам мозга и определить диагностическую ценность метода.
ТВ синдром острой оболочечной гематомы характеризуется снижением интенсивности свечения кожи головы в проекции ее долевой локализации с асимметрией температуры между здоровой и пораженной сторонами от 0,75 до 1°С. В зависимости от отношения гематомы к веществу и оболочкам мозга ТВ картина имеет некоторые особенности. При эпидуральных гематомах зона снижения свечения регистриру­ются чаще по ходу трещин и пареломов костей свода черепа, имеет четко очерченные границы. Перепад температуры с окружающими тканями 1°С и выше (Рис.5.7.).
При субдуральных - чаще в виде распространенной зоны, занимающей всю половину головы или большую ее часть. Интенсивность зоны патологического свечения прпорциональна области наибольшего оттеснения мозгового вещества (рис. 5.8, 5.9). При внутримозговых гематомах зона снижения интенсивности свечения чаще округлой формы с нечеткими границами. Перепад температуры зависит от глубины ее залегания и размеров субстрата, но не превышает 0,75°С в центре зоны и до 0,3-0,5°С по краям.
Типичный ТВ синдром острой внутричерепной гематомы выявлен у 19 из 30 (63,3 %) наблюдений. При этом в группе больных с оболочечными гематомами (19 слеваев) информативность была выше, чем при внутримозговых (11 случаев) и составила, соответственно, 73,3 % и 45,5 %.
При хронических гематомах (сроки от момента получения травмы до ТВ исследования и последующего оперативного вмешательства составили от 15 сут до 3 мес) ТВ картина характеризовалась двумя вариантами. В 10 из 22 наблюдении (45.5 %) выявлена зона повышения интенсивности свечения в латеральных отделах головы, серповидной формы, с четкими границами; асимметрия температуры между здоровой и пораженной сторонами 1-1.3°С (Рис.5.10). В 5 случаях, напротив, определялась зона снижения интенсивности свечения с теми же характеристиками (рис. 5.11.). На операции были обнаружены хорошо сформировавшиеся гематомные капсулы с локлаизацией чаще всего в лобно-теменно-височной сбласти. В остальных 7 случаях (31.8 %) ТВ метод оказался неинформативным, в том числе при больших (до 100 мл) объемах гематомы.
ТВ синдром очага размозжения мозга характеризуется повышением интенсивности свечения в проекции долевой его локализации. При этом зона свечения кожи головы превышает истинные размеры участка травматической деструкции мозгового вещества (рис.5.12). Термоасимметрия в пределах 0.75±0.15°С. Типичный ТВ-синдром изолированного очага размозжения мозгового вещества выявлен в 6 из 9 наблюдений (по 3 случая конвекситальной и парабазальной локализации). Сроки от момента получения травмы до ТВ-обследования и оперативного вмешательства составили от 2 до 7 суток. Размеры очагов размозжения были, в среднем, 2х3 см. ТВ-синдром полифакторного сдавления (чаще острая гематома и очаг размозжения) головного мозга имеет несколько вариантов. В случае расположения очагов патологии на противоположных сторонах или на одной, но с некоторым отстоянием их друг от друга ТВ картина мало отличается от типичного ТВ синдрома при изолированных формах и характеризуется снижением интенсивности свечения в проекции долевой локализации острой гематомы и повышением - над очагом размозжения мозгового вещества (рис. 5.13). При поэтажном расположении очагов сдавления мозга ТВ картина, в основном, зависит от соотношения их объемов. При большой оболочечной гематоме и небольших по площади очагах размозжения на термограммах чаще выявляется только снижение интенсивности свечения, хотя разница температуры не превышает 0.75 С и зона, как правило, негомогенная. При значительных деструкциях мозгового вещества и небольшой пластинчатой гематоме ТВ картина характеризуется зоной повышения интенсивности свечения, но с перепадом температуры до 1 С и снижением общего фона окружающих тканей или мозаичной картиной и виде чередования "светлых" и "темных" пятен.
В группе больных с полифакторном видом компрессии мозга (19 наблюдений) в 12 случаях (63,2 %) очаги размозжения и субдуральные гематомы находились на одной стороне, при этом у 7 больных имели поэтажное расположение. В 7 из 19 наблюдений (36.8 %) - они были на противоположных сторонах.
В дооперационном периоде ТВ метод позволил предположить наличие нескольких видов компрессии в 13 из 19 случаев (68.4 %), в том числе у 3 больных с поэтажным расположением очагов патологии. Во всех этих наблюдениях имелись небольшие пластинчатые гематомы при значительных размерах очага размозжения (площадь повреждения до 4х5 см и глубиной до 2-3 см). В остальных наблюдениях регистрировалась мозаичная картина, позволившая высказаться лишь о сторонности преимущественного пораженмия, но не нозологической форме сдавления.
Таким образом, проведенный анализ результатов применения ТВ у больных с травматическим сдавлением мозга показал, что етод в 63 из 80 наблюдений (66 %) позволили не только уточнить топику, но и причину сдавления головного мозга, в том числе при полифакторном виде компрессии.
Проведенные исследования подтвердили ранее высказанное предположение о зависимости ТВ картины при различных формах ЧМТ от фазности клинического течения (Колесов С.Н. и соавт., 1985). В частности, при острых гематомах наиболее демонстративные результаты были получены в фазе грубой клинической декомпенсации. При хронических - в фазе умеренной клинической декомпенсации, в то время как в фазе клинической компенсации или грубой клинической декомпенсации данные ТВ менее информативны или амбивалентны. У больных с очагами размозжения наиболее демонстративно ТВ исследования при расположении их на конвекситальной или парабазальной поверхностях кортикально-субкортикально.
Изучены возможности ММ и СМ радиотермометрии в распознавании компримирующих форм ЧМТ. Исследования проведены у 27 больных, из них у 7 - последовательно на 3-х РТМ диапазонах (8,2 мм, 10 и 30 см). В остальных 20 случаях обследованиях проведено на различных образцах 8,2 ММ радиотермометров (15 наблюдений) и у 5 больных на 17,5 см радиотермометре. После снятия волос дополнительно проводилось ТВ исследование в 5 стандартных позициях. У ряда больных РТМ исследования выполнены как до, так и после снятия волос. Всего выполнено 54 РТМ обследования. Естественно, что весь объем обследования осуществлялся только при отсутствии признаков нарушений витальных функций и грубых клинических симптомов сдавления головного мозга. Именно поэтому из 7 больных, которым последовательно выполнены ТВ и полидиапазонные РТМ исследования у 5 были хронические оболочечные гематомы и только в 2 случаях очаги размозжения и внутримозговая гематома.
Анализ результатов изолированного применения радиотермометров ММ диапазона (15 больных, 24 обследования) показал, что в 11 из 15 случаев (73,3 %) (в 7 - острые и в 4 - хронические гематомы) при исследовании головы до снятия волос на стороне острой или хронической оболочечной гематомы регистрировалось снижение интенсивности теплового излучения. Проведение исследований у 9 больных до и после бритья волос позволили доказать сопоставимость этих результатов по направленности локальных температурных изменений, а, в ряде случаев, повторяемости и значений перепадов температуры. Термоасимметрия между областью локлаизации гематомы и симметричным участком интактного полушария колебалось от 1,2 до 3,1°С и имела прямую зависимость от толщины геатомы. На способ получено авторское свидетельство № 1149463. При этом наблюдается корреляция данных ММ радиотермометрии с тепловизионными и операционными находками.
Однако исследование по 8 парам симметричных точек менее демонстративно при данном виде патологии. Более показательны результаты РТМ исследования на сканирующем ММ радиотермометре, когда при наличии полушарного процесса большой протяженности (оболочечная гематома) четко определяется разница теплового излучения при смещении прибора за среднюю линию на сторону поражения. При этой методике обследование проводится по 4 сканам во фронтальной плоскости (по линии лобных бугров, на границе лобной и теменной долей, через середину теменной доли и на границе теменной и затылочной долей).
Результаты одного из 5 подобных исследований может проиллюстрировать следующее наблюдение.
Большой Ш, 59 лет (и.б. 1134) с острой субдуральной гематомой в правой лобно-теменно-височной области.
Результаты исследования до бритья волос выявили термоасимметрию в проекции гематомы на 0,5°С по первому, 2, 5 и 4°С по второму и третьему сканам, соответственно (рис. 6.14).
При ТВ исследовании - снижение интенсивности свечения в лобно-теменной области справа с термоасимметрией 1,2°С. Это позволило в дооперационном периоде высказаться не только о нозологии процесса, но и предположить область наибольшего оттеснения мозгового вещества.
Применение 17,5 см редиотермометра позволило в 3 из 5 наблюдений распознать в дооперационном периоде латерализацию внутричерепной гематомы. Термоасимметрия составила 0,6°С и выше.
Анализ результатов применения полидиапазонной РТМ (8,2 мм, 10 и 30 см) показал, что во всех 7 случаях получена информация о локлаизации патологии. У 3 из 5 больных с хроническими оболочечными гематомами все три РТМ метода зарегистрировали однонаправленные изменения термоасимметрии в виде снижения температуры на стороне поражения. При этом наибольшие значения термоасимметрии определялись на длине волны 8,2 мм (0,6-1,5°С), наименьшие (0,3-0,7°С) - на длине волны 30 см. В остальных 2 случаях коррелировали только данные 8,2 и 30 см диапазонов. У больных с внутримозговой гематомой (объем 70,0 мл на глубине 2 см от коры) в проекции ее залегалия зарегистрировано снижение температуры с термоасимметрией до 1,0°С (на длине волны 8,2 мм) и 0,3-0,5°С - на длине волны 30 см. При РТМ в диапазоне 17,5 см получена термоасимметрия в пределах нормы.
Возможности полидиапазонной РТМ при очагах размозжения иллюстрируется следующее наблюдение.
Больной Л., 44 года (и.б. 6285) поступил в нейрохирургическую клинику НИИТО 10.09.91 г. и неврологического стационара с диагнозом тяжелая черепно-мозговая травма.
Неврологический статус. Состояние тяжелое. Кома 1 степени. Анизокарии нет, реакция на свет сохранены. Сглаженность левой носогубной складки. Тонус в конечностях повышен, особенно в левых. Левосторонняя гемиплегия, парез правой ноги. Положительный рефлекс Бабинского с обеих сторон, выраженный хоботковый рефлекс. Ригидность затылочных мышц на 4 см, симптом Кернига с угла 140°.
Осмотр окулиста. Застойные соски зрительных нервов 1 степени.
Эхоэнцефалограция. Смещения срединных структур не выявлено.
Краниограмма. Перелом левой лобной кости, распространяющийся через срединную линию на правую теменную и затылочную кости.
Компьютерная томография. Очаги размозжения полюсов лобных долей (рис. 5.15).
Тепловидение. При исследовании в теменной проекции выявлена обширная зона повышения интенсивности свечения, занимающая всю лобную область, особенно справа. Дополнительно регистрируются участки со снижением и повышением свечения в теменной и затылочной областях (рис. 5.16). Заключение : ТВ картина свидетельствует о наличии очагов размозжения лобных долей, больше справа, и возможно эпидуральной гематоме по ходу трещины в правой теменно-затылочной области.
Радиотермометрия на длине волны 8,2 ММ, 10 и 30 см. при исследовании в проекции полюсов лобных долей (точка 1) абсолютные значения температуры на длине волны 8,2 мм составили справа 29,3, слева - 28,6, на 10 и 3- см, соответственно 36,0 и 35,5°С. На стыке лобной и теменной долей (точка 2) - 27,0 и 28,3, 35,4 и 36,3; 35,9 и 36,4, проекция теменной доли (точка 3) - соответственно 28,0 и 29,3; 34,8 и 36,3 и 36,7 и 35,8. В остальных точках абсолютные значения температур и величина термоасимметрии существенно не отличалась от нормы. Заключение. Радиотермометрия в трех диапазонах длин волн зарегистрировала высокие значения термоасимметрии, при этом в проекции полюсов лобных долей (точка 1) за счет снижения глубинной температуры слева (термоасимметрия, соответственно, 0,7; 0,5; 1,6) на стыке лобной и теменной долей (точка 2) - повышение температуры справа (термоасимметрия, соответственно, 1,3; 0,9; 0,5°С). Учитывая данные ТВ методы и РТМ находки можно высказаться о наличии очагов размозжения лобных долей.
Операция. Костнопластическая трепанация черепа. ТМО напряжена, синюшного цвета, пульсация мозга снижена. После ее рассечения обнаружена небольшая пластинчатая гематома толщиной до 0,4 см над обеими получами лобных долей. Сразу под корой обнаружены очаги размозжения обоих полюсов лобных долей размеров 3х3,5 см слева и 4х4,5 см 0 справа и глубиной до 3 см.
Результаты использования методов пассивной локации теплового излучения у больных с травматическим сдавлением головного мозга в дооперационном периоде показали, что ТВ и РТМ позволяют распознать локлаизацию очага патологии. Информативность ТВ метода и ММ радиотермометрии составили, соответственно, 66,3 % и 73,3 %. Важно подчеркнуть, что ММ радиотермометрия способна уточнить наличие субстрата компрессии мозга через волосяной покров. Применение методов СВЧ радиотермометрии, особенно на длине волны 30 см, значительно повышает процент правильных диагнозов. В наших наблюдениях у всех 7 больных 30 см радиотермометрия определила топику и характер компрессии мозга. В то же время необходимо отметить, что изолированное применение РТМ позволяет получить информацию только об изменении температуры в проекции зондирования (область по площади равная размеру антенны) и оценить размеры очага патологии не представляется возможным. Эта особенность методики оказывает меньшую погрешность при диагностике оболочечных гематом, особенно больших объемов, но она существенно возрастает при распознавании внутримозговых гематом и очагов размозжения. Именно поэтому более перспективно развитие полидиапазонной РТМ, при которой в диагностический комплекс входит ТВ ( при бритой голове) или сканирующие ММ радиотермометры, как методы предварительнйо оценки, и СВЧ радиотермометрия для прямой регистрации внутричерепных температурных аномалий.
5.3.2. Сотрясение и ушиб головного мозга легкой степени
РТМ исследования проведены у 89 больных (67 пациентов с сотрясением головного мозга и 22 - с ушибом головного мозга легкой степени) в возрасте от 17 до 59 лет. На длине волны 8,2 мм обследовано 69 больных, 20 - на радиотермометре 17,5 см, в том числе в 9 случаях последовательно на двух диапазонах.
Первое обследование проводилось на 1-3 сутки с момента травмы, второе - на 5-10 сутки, третье - после 10 суток с момента травмы. Результаты РТМ исследования оценены с использованием методов машинной обработки.
Оценка результатов ТРМ исследования в ММ диапазоне у больных с легкой ЧМТ основывалась на двух признаках, полученных при изучении термотопографии головы в норме. Первый признак - это отсутствие термоасимметрии выше 1,1°С хотя бы в одной из пар точек. Второй - определенное процентное соотношение между группами пар точек с термоасимметрией в интервалах до 0,5, от 0,5 до 1,0, от 1,1 и больше.
У 90 % больных с легкой ЧМТ уже при первое обследовании регистрировались существенные изменения в термотопографии. При этом выявлено, что они могут характеризоваться несколькими вариантами.
1. Появление термоасимметрии выше 2°С в одной или нескльких парах точек при возрастании их количества с термоасимметрией выше 0,5°С.
2. Те же закономерности распределения, только нет пар точек с термоасимметрией больше 2°С.
3. Возрастание процента точек с термоасимметрией до 0,5°С при отсутствии высоких значений термоасимметрии (более 2°С).
4. Распределение температурных значений то же, что и в 3 варианте, но присутствует одна или две пары точек с термоасимметрией выше 2°С.
Анализ результатов показал, что первый вариант встретился у 14 больных (20,3 %), 2 - у 22 (31,9 %), 3 и 4 соответственно у 11 (16 %) и 15 (21,7 %) больных. В семи случаях из 69 соотношение групп пар точек с различными пределами термоасимметрии не отличалось от нормы.
Особенности распределения термотопографии приконкретной нозологической форме ЧМТ не возволили выделить существенных различий, на основании которых по однократному РТМ исследованию в первые трое суток после травмы можно было бы достоверно высказаться в пользу сотрясения или ушиба головного мозга 1 степени у конкретного больного. В то же время, оценка всего массива наблюдений дает основание сделать вывод, что для больных с сотрясением головного мозга более характерно увеличение количества точек с термоасимметрией от 0,5 до 2°С и реже выявлялись 1-2 пары точек с термоасимметрией выше 2°С. При ушибе головного мозга легкой степени возрастает процент максимальных значений термоасимметрии.
С учетом этого была проведена оценка динамики распределения радиояркостной температуры. Результаты обследований в разные сроки с момента травмы показали, что при сотрясении головного мозга наблюдается более выраженная динамика, которая проявляется либо в уменьшении значений термоасимметрии по всем, либо по большому числу пар точек, или в исчезновении термоасимметрии более 2°С. Если даже при повторных обследованиях высокие значения термоастмметрии и появляются, то, как правило, в других парах точек.
У больных с ушибом головного мозга легкой степени картина распределения радиояркостной температуры в динамике более стабильна с сохранением как количества точек с максимальной термоасимметрией, так и характера их распределения.
Данные РТМ исследования в сроки свыше 10 суток после травмы свидетельствуют, что в большинстве случаев у больных с ушибом головного мозга легкой степени отмечается только тенденция к нормализации термотопографии. У больных с сотрясением головного мозга она проявляется к 5-7 суткам.
Существенное различие в группах больных с сотрясением и ушибом головного мозга легкой степени имеет дисперсия температуры. У больных с сотрясением головного мозга ее значения находятся в пределах 0,1-0,2°С в первые трое суток с момента травмы. При последующих исследованиях она уменьшается. Для больных с ушибом головного мозга легкой степени дисперсия составляет в среднем 0,35. Эта величина не претерпевает изменений и при повторных исследованиях, в том числе к 10-12 суткам после травмы.
Описанные особенности динамики температурных реакция при конкретных формах ЧМТ позволяют констатировать, что сопоставление результатов двух РТМ исследований дает возможность решать вопросы дифференциальной диагностики сотрясения и ушиба головного мозга легкой степени. Для больных с сотрусением головного мозга при втором обследовании (4-6 сутки) с момента травмы повторяется только одна, реже две пары точек с максимальными значениями (выше 1,1°С) термоасимметрии, выявленные при первое обследовании. При ушибах головного мозга легкой степени распределение температурного рельефа остается стабильным и повторяется на менее 3 пар точек с разницей выще 1,1°С (рис. 5.17).
Анализ результатов применения РТМ на длине волны 17,5 см показал, что при первом обследовании у 50 % больных с легкой ЧМТ в трех и более парах точек выявляется перепад температуры выше 0,4°С (критерий физилогической термоасимметрии), а у 40 % - она в 1-2 парах превышала 1,1°С.
При повторном обследовании (4-6 сутки) только у 1 из 20 больных в трех парах точек сохранился перепад температуры выше 0,4°С, у остальных - не более, чем в 1-2 парах, при этом также как и в ММ диапазоне максимальные значения термоасимметрии не обязательно регистрируются в тех же точках, что и при первом обследовании. Последовательные исследования в двух диапазонах только в 5 из 9 наблюдений выявили сопоставимость распределения температурного рельефа.
Небольшое число наблюдений с ушибом головного мозга, обследованных в СМ диапазоне, а также неоднородность больных по возрасту, не позволили сделать выводы о возможности метода в дифференциальной диагностике этих клинических форм легкой ЧМТ.
Наряду с оценкой ММ и СМ адиотермометрии в решении диагностических задач исследованы их возможности в контроле динамики температурных реакция в ответ на медикаментозные нагрузки. Было обследовано 18 больных в возрасте от 7 до 40 лет, из них - 6 человек с ушибом головного мозга 1 степени и 12 - с сотрясением головного мозга.
РТМ исследование проводилось до и через 15 и 40 мин, а также через 1, 2 и 3 часа после введения сосудистых препаратов в течение нескольких суток, в различные сроки с момента получения травмы.
В группе больных с сотрясением головного мозга у 8 из 12 больных был назначен эуфиллин и у 4 - циннаризин. На фоне приема циннаризина не выявлено существенных изменений тепловой картины. После внутривенного введения эуфиллина наблюдается увеличением термоасимметрии в нескольких парах точек на 0,5-1,0°С. Термоасимметрия постепенно увеличивалась и достигала максимального значения через 1-2 часа после введения лекарства. При этом величина возникающей термоасимметрии была наибольшей в первый день после назначения препарата. При последующих приемах изменения были менее выражены, поскольку частично сохранялись температурные сдвиги, возникшие после предыдущего приема препарата.
У больных с ушибом головного мозга легкой степени (6 человек) после приема циннаризина отмечалось изменение асолютной температуры, а также увеличение термоасимметрии, с максимальным ее повышением через 1-2 часа после первого приема лекарств.
Изучение динамики радиояркостной температуры на фоне различных сосудорасширяющих препаратов (циннаризин и эуфллин) позволило выявить изменения температуры в сторону ее увеличения, причем максимальные значения термоасимметрии выявились через 1,5-2 часа после приема, то есть в период пика фармакологического действия препаратов. Более того, в группе больных с ушибом головного мозга температурные изменения более выражены, особенно в ответ на первое введение препарата.
Существенные различия больных с сотрясением и ушибом головного мозга в ответ на провоцирующую нагрузку (прием таблетки циннаризина) можно использовать в качестве дифференциальной диагностики этих форм в первые сутки после травмы, а РМТ метод - для выбора оптимального вида сосудистой терапии.
Таким образом, проведенные ТВ и РТМ исследования у больных с внутричерепной патологией доказали принципиальную возможность применения методов для уточнения топики и нозологии процесса. При этом информативность методов пассивной локации теплового излучения повышается при их комплексном использовании.
Применение радиотермометрии у больных с легкой ЧМТ открывает новые перспективы в диагностике и исследовании различных функциональных изменений головного мозга, формирующиеся в ответ на травмирующий фактор.

 

Глава 7
ДООПЕРАЦИОННАЯ ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОПУХОЛЕЙ И ТРАВМ ПОЗВОНОЧНИКА И СПИННОГО МОЗГА
7.1. Методики исследования
Для стандартизации получаемых результатов больные обследовались в положении лежа. При позвоночно-спинномозговой травме, особенно в остром периоде, при неустойчивой гемодинамике, дыхательных нарушениях, нестабильности позвоночного сегмента, исследование проводилось без дополнительного перекладывания, на той же каталке, на которой больной доставлялся в ТВ кабинет. Больные в более поздние периоды травмы, особенно с умеренно выраженной неврологической симптоматикой, а также с заболеваниями спинного мозга обследуются лежа и стоя. При этом изменение положения тела может играть роль функциональной пробы.
Для избежания переохлаждения, в связи с изменением терморегуляции у этих больных, а также, учитывая большую продолжительность обследования (в среднем 45-60 минут), целесообразно проводить щадящую адаптацию. Последовательно обнажаются только те области, которые подвергаются обследованию, остальные прикрываются простыней или легким одеялом.
Выделены два объема проведения ТВ и РТМ обследований : минимальный (неполный) и максимальный (полный). При неполном объеме обследуются только области доступные исследованию, не изменяя положения тела больного. Чаще всего это передняя поверхность грудной клетки, верхних и нижних конечностей. В минимальном объеме иссле­дование выполнялось в остром периоде травмы, особенно при повреж­дении шейного отдела позвоночника. После фиксации позвоночника или в случае стабильности перелома объем расширяется, и исследо­вания проводятся в положении лежа на спине, животе и боках. Вопрос объема обследования решался совместно с лечащим врачом-нейрохирургом.
ТВ исследование выполняется с помощью отражающего наклонного зеркала, что обуславливает получение обратного изображения. Для облегчения расшифровки термограмм использовалась маркировка конечностей лейкопластырем, который обозначал сторону больших двигательных нарушений. На грудной клетке она отмечала уровень клинически выявленных чувствительных расстройств. При выраженной спастике конечностей симметричность укладки достигалась подкладыванием мешочков с песком, или они удерживались медсестрой.
Небольшие размеры наклонного зеркала обуславливали проведение исследований по фрагментам : шея, грудная клетка, живот, передние поверхности верхних и нижних конечностей. Затем в той же последовательности исследуется задняя поверхность. Наряду с нативным ТВ обследованием проводились исследования с использованием различных провоцирующих проб.
РТМ обследования проводились изолрованно или после ТВ метода и в том же объеме. При подозрении на объемный процесс спинного мозга и нечеткости уровня поражения изолированные РТМ исследования выполнялись в нескольких сегментах каждого отдела позвоночника. Для стандартизации методики в качестве контрольных уровней выбраны : в шейном отделе - С5, С7 позвонки, в грудном - Д5 и Д7, в поясничном - L1 и L3.
При получении РТМ результатов, которые отличаются от нормального распределения адиояркостной температуры в одном из отделов позвоночника, проводились более детальные его исследования.
При наличии клинических признаков уровня поражения обследуется этот уровень, а также на два сегмента выше и ниже. Датчик последовательно прикладывается к кожным покровам над остистыми отростками и паравертебрально справа и слева. При негативных РТМ результатах, с целью исключения ошибки в определении уровня патологии, проводится пошаговое исследование на протяжение 5-6 позвонков.
Кроме обследования позвоночника регистрировались температурные изменения в автономных зонах иннервации предполагаемых сегментарных и корешковых нарушениях. При патологии шейного и грудного отделов позвоночника для выявления сегментарных нарушений исследования проводятся по средне-аксиллярной, лопаточной и средне-ключичной линиям. Для выявления корешковых нарушений - в автономных зонах иннервации на верхних (при патологии шейного отдела) или нижних конечностях (при патологии поясничного отдела позвоночника).
Таким образом, при четком уровне повреждения РТМ исследование проводится по 9 точкам на позвоночнике и по 5-6 - в зонах корешковых или сегментарных нарушений. При нечеткости уровня поражения - по 18 точкам на позвоночнике.
При сочетанном использовании методов радиотермометрия осуществляется с учетом данных тепловидения.
7.2. Опухоли позвоночника и спинного мозга
ТВ исследования выволнены у 51 больного с опухолями спинного мозга и позвоночника различной локализации. С доброкачественным темпом роста (менингиомы и невриномы) было 39 наблюдений, 7 - с злокачественными бластомами и 5 больных - с метастазами в позвоночник. Среди доброкаественных - опухоли шейного отдела спинного мозга составили 5 наблюдений (12,8 %), верхне-грудного - 11 (21,5 %), средне- и нижне-грудного отделов - 17 (43,6 %), конского хвоста - 6 (15,4 %) наблюдений. Из 7 наблюдений экстрамедуллярных злокачественных опухолей спинного мозга 3 и 2 слуаях были, соответственно, саркомы и недозрелые молодые опухоли с локализацией в поясничном отделе позвоночника и по 1 наблюдению - рак и дисэмбриогенетическая опухоль с локлаизацией, соответственно, в шейном и верхнегрудном отделах позвоночника (табл. 7.1.).
Анализ полученных результатов подтвердил описанные ранее ТВ критерии, характерные для опухолей спинного мозга различных гистобиологических видов (Колесов С.Н., 1980; Колесов С.Н. и соавт., 1985). В то же время большее число клинических наблюдений позволило уточнить некоторые особенности ТВ картины от взаимоотношений опухоли с поверхностянми спинного мозга и уровнем поражения.
Типичный ТВ синдром доброкачественных опухолей спинного мозга в виде зоны повышения свечения, с четкими контурами, округлой формы, гомогенной структуры, с перепадом температуры 0,75-1,2°С (0,9±0,1) выявлен у 29 из 39 (74,4 %) наблюдения (рис. 7.1.).
Анализ информативности ТВ метода при доброкачественных опухолях в зависимости от варианта сдавления спинного мозга в поперечной плоскости показал, что при расположении их на задней (9 наблюдений) или задне-боковой (21 наблюдение) поверхностях в 26 из 30 случаев (89,6 %) выявлена зона повышения свечения на уровне расположения бластомы. При локлаизации опухоли на передней (4 наблюдения) или передне-боковой (5 наблюдений) поверхностях спинного мозга только в 3 из 9 случаев имелась ТВ информация в ее проекции.
Выявлены особенности ТВ картины в зависимости от уровня поражения. При локлаизации процесса в шейном, верхне- и средне-грудном отделах спинного мозга зона повышения свечения в большинстве случаев располагалась паравертебрально на стороне, соответствующей расположению патологического процесса. Реже она была в проекции остистых отростков. На уровне нижне-грудного и поясничного отделов позвоночника локальная зона гипертермии, как правило, располагалась по средней линии спины. Аналогичные данные приведены в работах В.М.Никифирова (1981), В.Г.Воронова (1985). Четкой зависимости площади зоны патологического свечения от размеров опухоли не выявлено.
Наряду с нарушением тепловой картины в области расположения самой опухоли регистрируются изменения и на конечностях. Чаще всего они проявляются равномерным снижением теплового фона с наибольшей выраженностью в дистальных отделах. Ни в одном наблюдении не было выявлено локальных зон снижения интенсивности свечения в области иннервации конкретных корешков, в том числе при невриномах. Только в 3 из 28 случаев опухолей грудного отдела были выявлены зоны снижения свечения на туловище в проекции сегментарных нарушений болевой чувствительности.
Типичный ТВ синдром злокачественной опухоли спинного мозга в виде повышения интенсивности свечения на уровне ее локализации, значительной площади, с нечеткими границами и перепадом темпера­туры 1,8±0,3°С выявлен в 6 из 7 наблюдений.
При метастатических опухолях позвоночника и крестца (5 наблюдений : в 3 случаях источников явились почки, в 2 - причина на момент обследования не была выявлена) регистрировались массивные зоны повышения интенсивности свечения с размытыми  границами, иногда сочетающиеся с дополнительными "сосудистыми" тяжами (рис. 7.2.). Перепад температуры с окружающими тканями был выше 2°С. В 3 из 5 случаев на рентгенограммах выявлены деструктивные изменения в позвонках.
Возможности тепловидения в дифференциальной диагностике доброкачественных и злокачественных опухолей спинного мозга иллюстрируют два наших наблюдения.
Больной З., 58 лет (и.б. 3634) поступил в нейрохирургическую клинику 10.08.78 с жалобами на боли в пояснице с иррадиацией в ноги, больше правую, слабость в ногах, расстройства тазовых функций.
Анамнез заболевания. В 1974 г. появились боли в пояснице с иррадиацией в левую ногу. Лечился с кратковременным положительным эффектом В марте 1978 г. появились расстройства тазовых функций по типу задержки, боли стали иррадиировать и в правую ногу по передней поверхности голени, усиливаясь при движениях.
Неврологический статус. Походка грубо не нарушена. Резкая локальная болезненность на уровне остистых отростков L5-SI и паравертебрально. Гипотрофия мышц левой голени, сила в ногах грубо не снижена. Брюшные рефлексы живые, без асимметрии.  Коленные -живые, равномерные, ахилловы - не вызываются. Чувствительных расстройств не выявлено. Нарушение тазовых функций по типу недержания мочи.
Предварительный диагноз : Срединная грыжа диска на уровне L5-S1 с выраженным корешковым синдромом.
Спондилограммы поясничного отдела позвоночника. Атрофия заднего полукольца на уровне L2-S1 за счет объемного проесса (невринома, дисэмбриогенетическая опухоль ?).
Люмбальная пункция на уровне L2-L3, L3-L4, L4-L5 не удалась. На уровне L5-S1 получено несколько капель, содержание юелка 33 %. При ликвородинамических пробах выявлен блок субарахноидального пространства.
Тепловидение. При исследовании задней поверхности тела выяв­лена интенсивная широкая зона повышенного свечения, расположенная по средней линии над остистыми отростками L1-S1 позвонков, с хо­рошо очерченными границами. Асимметрии температуры 2,2°С (Рис.7.3). Темные точки - следы локальных пункций.
Заключение: тепловивионная картина опухоли спинного мозга очень больших размеров.  Очерченность границ свечения позволяет предположить доброкачественный.темп роста, хотя значитальные циф­ры температурной асимметрии не исключают явления озлокачествления.
Операция. Ляминэктомия LI-SI. При этом выявлен дефект задне­го полукольца SI.  Дуги L5 и L4 позвонков очень рыхлые. Под ними отсутствует желтая связка, эпидуральный жир, твердая мозговая оболочка. В рану подлежат три опухслевых узла 1х1 см,  интимно спаянные с корешками. На уровне L3-LI стала, появляться желтая связка, резко истонченная ТМО. По ее вскрытии обнаружена опухоль, заполняющая весь позвоночный канал. Верхний полюс ее прикрыт корешками. Удалена кускованием практически тотально.
Гистология. Своеобразно построенная ангиома из участков простой ангиомы и гипертрофических, напоминающих концентрические образования, арахноэндотелиом.
Больной Д., 73 лет (и.б. 5263). Поступил в нейрохирургическую клинику НИИТО 15.11.84 г. с жалобами на боли в шейном и верхне-грудном отделах позвоночника с иррадиациацией в руку, больше правую, слабость в ногах.
Анамнез заболевания. В 1970 г. появилась осиплость голоса, левосторонний гемипарез.  После медикаментозного лечения неврологическая симптоматика регрессировала и в течения 5 лет чувствовал себя хорошо. В 1981 г. Появились периодические боли в правой руке, плече, шейном отделе позвоночника. Был поставлен диагноз : остеохондроз  шейного отдела позвоночника. Лечился санаторно с положительным эффектом В сентябре 1984 г. Вновь появились резкие боли в шейном отделе позвоночника, усиливающиеся при чихании, кашле. В дельнейшем присоединились боли в ногах, затруднения при ходьбе, задержка мочеиспускания.
Неврологический статус. Вынужденное положение головы с нак­лоном к правому плечу. Ограничение движений кпереди, кзади, впра­во. Резкая локальная болезненность при перкуссии остистого от­ростка С6 позвонка. Симптом Горнера справа. Вялый  парапарез верхних конечностей, грубее справа, с атрофией мышц плечевого поя­са, плеча, предплечья. Спастический парапарез ног, грубее справа. Гиперестезия с уровня С5 сегменты. Элементы Броун-Секара.
При ТВ обследовании задней поверхности тела на уровне С6-7 позвонков паравертебрально справа выявлена зона повышения интен­сивности свечения, большой площади, вытянутой формы, негомогенная, с термоасимметрией 3.6°С (Рис.7.4.а). На передней поверхности шеи и грудной клетки выявлены зоны повышения интенсивности свечения в над- и подключичных областях с обеих сторон. Справа зона по плошади более выражена и доходит до уровня Ш межреберья. Перепад температуры с нижележащими тканями 2.5°С (Рис.7.4. 6).
Заключение. Наличие зоны повышения интенсивности свечения в шейном отделе позвоночника с большим перепадом температуры позво­ляет высказаться в пользу злокачественной опухоли на уровне 06-С7 позвонков. Дополнительная зона свечения на передней поверхности шеи и грудной клетки может свидетельствовать о метастазировадии в региснарные лимфатические узлы и вертушку правого легкого.
Рентгенограммы шейного отдела позвоночника, грудной клетки. Деструкция С7-8 позвонков справа за счет злокачественного новооб­разования, исходящего из ганглиев и корешков с прорастанием в верхушку правого легкого. Множественные метастазы в обоих легких, регионарных лимфатических узлах.
РТМ исследования на длине волны 17,5 см проведены 22 больных с клиникой поражения  спинного мозга, обусловленной опухолевым процессом В 10 случаях диагноз был верифицирован на операции.
Анализ результатов радиотермометрии показал, что наиболее информативным является исследование над остистыми отростками, а паравертебральные линии лишь дополняют информацию, особенно при опухолях боковой локализации, связанных с корешками.  На уровне локализации опухолевого процесса выявлены изменения глубинной температуры в виде ее повышения. При этом у 4 из 10 больных был пиксооразный характер повышения температуры (в пределах 0,5-0,9°С), по сравнению с выше- и нижележащими сегментами позвоноч­ника (Рис. 7.5), а в 3 случаях - только тенденция к ее повышению, начиная с данного уровня.
Таким образом, в 7 из 10 наблюдений (70%) уровень локализа­ции опухолевого процесса характеризировался признаками нарастания глубинной температуры по сравнению с вышележащими отделами позво­ночники Используя выделенный критерий, была проведена оценка результатов исследований у 12 больных с подозрением на опухоль спинного мозга, но диагноз у которых не был верифицирован на операции.
Оказалось, что только у 2 из 12 больных был выявлен такой же характер распределения глубинной температуры на уровне клинически предполагаемой опухоли, как и в группе оперированных больных, и ище у 3 больных отмечался подъем температуры, начиная с предполагаемого уровня, но перепад не превышал 0,4°С.
При оценке распределения температуры в зонах сегментарных нарушений у больных  с опухолями спинного мозга грудного отдела позвоночника метод позволил зарегистрировать  разницу температур по сравнению с вышележащими окружающими тканями. При этом наиболее иуфсрматизным являлось исследование по ангулярной линии. При наличии  корешковых нарушений также выявлялись изменения термото­пографии в виде снижения температур с перепадом более 1°С по сравнению с областями иннервации интактных корешков.
У больных с клиникой неполного сдавления спинного мозга и преобладанием очаговой симптоматики на одной из сторон радиотермометрия регистрировала наличие термоасимметрии за счет большего снижения температуры на стороне больших двигательных нарушений.
РТМ исследования с применением различных провоцирующих проб не выявили дополнительной диагностической информации.
Таким образом, использование тепловидения и радиотермометрии позволило более чем в 65% случаев уточнить топику опухолей спинного мозга, в том числе косвенно судить о ее гистобиологических свойствах. При этом ТВ метод наиболее информативен при заднем и заднебоковом их расположении, где его диагностическая достовер­ность составила 86,6%. Изолированное применение радиотермометрии на длине волны 17,% см не позволило значительно повысить информативность методов пассивной локации теплового излучения. Возможно это связало с недостаточной глубиной проникновения и для проверки этой гипотезы целесообразно провести исследования на радиотермометре 20 см диапазона. Второй вариант повышения информативности - комплексное применение двух методов - тепловидения и радиотермометрии.
7.3. Позвоночно-спинномозговая травма
ТВ исследования выполнены у 79 больных, из них (6 наблюдений с неосложненной и 72 - с осложненной травмой различных отделов позвоночника) в остром (1-3 сутки),  раннем (4 сутки - 3 недели), промежуточном (до 3 месяцев), и позднем (свыше 3 месяцев) перио­дах травмы (В.М.Угпюмов, Е.И.Бабиченко, 1973), а также в динамике после операции или на фоне консервативного лечения. У 27 больных дополнительно  проведены РТМ исследования на радиотермометре с длиной водны 17,5 см.
Все наблюдения разделены на 4 группы Первую группу (6 слу­чаев) составили больные с неосложненной травмой различных отделов позвоночника, вторую (31 случай) - больные с осложненной травмой шейного отдела позвоночника, третью (14 наблюдений) и четвертую (28 наблюдений) составили, соответственно, больные с осложненной травмой грудного и поясничного отделов позвоночника. В каждой из последних 3  групп в зависимости от степени страдания спинного мозга дополнительно выделены 2 подгруппы с частичным и полным нарушением проводимости спинного мозга. Распределение больных с осложненной травмой позвоночника по уровню и степени повреждения спинного мозга представлено в таблице 7.2.
7.3.1.Неосложненная травма позвоночника
Группу больных с неосложненной травмой позвоночника состави­ли 6 наблюдений.  Из них 4 - с компрессионным переломом в грудном отделе позвоночника (Д4-ДБ, Д7-8, Д11 и Д12), и по одному - с пе­реломом L3 позвонка и один - с подвывихом С4-5 позвонков.
ТВ обследование было проведено в первую неделю после травмы. Все больные предъявляли жалобы на боли в области перелома. У од­ного больного в связи с длительно сохраняющимся болевым синдромом ТВО выполнено в динамике с интервалом в 2 недели еще дважды.
При обследовании области травмы только в 3 из 6 случаев было выявлено нарушение нормальной ТВ картины в виде дополнительной зоны повышения интенсивности свечения над травмированными позвонками. Она была округлой формы, гомогенной, с перепадом температур 0,5°С с окружающими тканями. В более поздние сроки, даже при сохранящимся болевом синдроме, температурных аномалий над областью перелома не определялось.  В областях сегментарной и корешковой иннервации изменений ТВ картины не было, что коррелировало с отсутствием неврологических выпадений.
Повторное ТВ исследование больного с компрессионным перело­мом L3 позвонка и длительно (до 1 мес.) сохраняющимся местным бо­левым синдромом, выявило снижение интенсивности свечения на одной ноге в автономной области иннервации L3 корешка с перепадом тем­ператур 0,75°С с симметричной областью, хотя в неврологическом статусе очагогой симптоматики не выявлялось. При контрольном исс­ледовании после исчезновения болевого синдрома регистрировалась нормальная ТВ картина.
7.2.2.Осложненная травма шейного отдела позвоночника
Группу больных с осложненной травмой шейного отдела позво­ночника (переломы,  переломо-вывихи, вывихи позвонков) составили 21 наблюдение. При этом у 22 больных имелась клиника частичного, у остальных - полного нарушения проводимости спинного мозга.
Над областью перелома только у 8 ив 31 больных (все в раннем периоде травмы) определялось повышение свечения в проекции патологии, гомогенное, с четкими контурами, с перепадом темпера­тур 0,5°С с окружающими тканями. В остальных случаях картина су­щественно не отличалась от нормы.
У больных с частичным нарушением проводимости спинного мозга в раннем периоде травмы в 7 из 11 случаев (63,6%) имелись зоны снижения интенсивности свечения в проекции возможных расстройств Долевой чувствительности по сегментарному типу.  Верхняя граница снижения интенсивности свечения носила вариабельный характер: она могла быть в виде горизонтальной линии на уровне ключиц, захваты­вающей  одну иди обе половины грудной клетки, либо в форме угла, направленного вершиной вниз (Рис.7.6.а,6,в). Область патологичес­кого свечения чаще характеризовалась негомогенностью и четкостью верхней границы и градиентом температур с вышележащими тканями от 0,5 до 2°С (1,7±0,06°С), при этом в четырех наблюдениях она сов­падала с клиническим уровнем гипестезии на грудной клетке, в 3 случаях - с уровнем перелома при отсутствии сегментарных нарушений. В остальных 4 наблюдениях ТВ исследование на выявило информации, в том числе у 2 больных при наличии в клинике гемигипестезии.
У всех пациентов (7 наблюдений) с нарушением проводимости по корешковому типу тепловидение позволило выявить зоны снижения ин­тенсивности свечения в проекции их автономной иннервации, которые характеризовались негомогенностью и четкостью контуров. Перепад температур был более выражен в дистальных отделах дерматома и ко­лебался от 0,6 до 2,5°С (1,1±0,1° ).
Трое из семи больных в дальнейшем обследовались повторно с интервалом в две недели. Клинически у них определялась положи­тельная динамика в виде нарастания силы в конечностях, уменьшения чувствительных расстройств. На термограммах зона патологического снижения свечения становилась меньше по площади и интенсивности, а в одном случае вообще исчезла.
В группе больных, обследованных в промежуточном и позднем периодах травмы (11 наблюдений, в зонах сегментарных и корешковых нарушений выявилось снижение свечения,  совпадающее с уровнем расстройства чувствительности. Повторные ТВ исследования показа­ли, что существует корреляция между положительной динамикой в неврологическом статусе и изменениями ТВ картины, в виде уменьше­ния температурных градиентов.
У больных с полным нарушением проводимости спинного мозга на уровне шейного отдела позвоночника в промежуточном (7 наблюдений) и позднем (2 наблюдения) периодах травмы ТВ картина в зоне сегментарных нарушений также характеризовалась  снижением свечения, однако характер его был очень вариабелен и не повторялся от исследования к исследованию. Четкий уровень в виде горизонтальной полосы был получен только в одном случае и совпадал с уровнем гипестезии. В остальных  наблюдениях зона снижения интенсивности свечения занимала лишь латеральные отделы грудной клетки, или имела форму угла, направленного вершиной вниз. При этом ее верх­няя граница не коррелировала с уровнем расстройств болевой чувс­твительности,  а располагалась на 2-3 сегмента выше. Возможно это связано с особенностью травмы позвоночника, т.к. все больные име­ли переломо-вывих со смещением позвонка на 1/2 и более величины тела, что могло обусловить не локальный, а более распространенный характер повреждения спинного мозга.
На верхних конечностях чаще определялось снижение свечения общего фона негомогенного характера, более выраженное в проксимальных отделах, реже - в проекции областей иннервации конкретных корешков. Одной из особенностей ТВ картины у больных с травмой шейного отдела позвоночника с полным нарушением проводимости спинного  мозга в позднем периоде являлось наличие повышения свечения кистей, особенно  пальцев. Перепад температур с нижней третью предплечья 1,5°С и выше. Это искажает ТВ картину корешковых нарушений, особенно при травме нижне-шейного отдела.
7.3.3. Осложненная травма грудного отдела позвоночника
Больные с частичным нарушением проводимости спинного мозга составили 10 наблюдений,  из них трое обследованы в остром и чет­веро - в раннем периодах травмы Над областью перелома только у 3 из 7 больных выявлена локальная зона повышения интенсивности све­чения небольших размеров, с четкими контурами, с перепадом темпе­ратуры 0,5-0,75°С с окружающими тканями. У всех этих больных оп­ределялась локальная болезненность в проекции поврежденных позвонков.
При обследовании грудной клетки в 4 из 7 наблюдений (3 слу­чая в остром и один - раннем периодах травмы) выявлено снижение интенсивности свечения, верхний уровень которого на 1-2 сегмента был выше имеющихся расстройств чувствительности. В остальных случаях при наличии сегментарных нарушений как нативное ТВ исследо­вание, так и исследование после функциональных проб (холодовая, меновазиновая) оказалось неинформативным.
На нижних конечностях регистрировалось только снижение ин­тенсивности общего фона свечения, особенно на стороне наибольших двигательный нарушений.
В промежуточном и позднем периодах травмы (3 наблюдения) лишь у одного больного с компрессионным переломом позвоночника на двух уровнях (Д8 и Д12) определялась легкая гипестезия на уровне Д7-8 сегментов. При этом ТВ картина характеризовалась снижением интенсивности свечения в виде угла (верхняя граница), направлен­ного вершиной вниз и располагающегося на 2 сегмента выше уровня расстройств чувствительности,  негомогенного характера с градиен­том температур 0,75°С с вышележащими тканями. При ТВО после пневмомиелографии уровень патологического свечения сохранился на прежнем уровне, однако зона занимала лишь латеральные отделы грудной клетки.
При исследовании через неделю после операции на уровне Д7-8 зона снижения свечения сместилась до уровня Д12 сегмента, хотя негрубые расстройства чувствительности оставались на прежнем уровне. На операции был обнаружен грубый спаечный процесс, муфтой охватывающий спинной мозг и его корешки. На нижних конечностях выявилось снижение интенсивности свечения в латеральных отделах бедер, голеней, незначительно распространяющееся и на медиальные отделы Перепад температуры между внутренней и наружной поверхностями составил 1,25°С на бедрах и 2,0°С на голенях.
Группа больных с полным нарушением проводимости спинного мозга на уровне грудного отдела позвоночника представлена 4 наб­людениями. При обследовании в первую неделю после травмы (2 наб­людения) выявилась выраженная термоасимметрия в виде снижения ин­тенсивности свечения только на одной конечности с термоасимметрией более 6°С, что позволило в дооперационном периоде высказаться о половинном повреждении спинного мозга. В последующем данные тепловидения были верифицированы на операции.  Пов­реждение спинного мозга имелось на стороне, где выявлялась зона снижения свечения. Один больной был обследован в динамике. При первичном ТВ исследовании снижение интенсивности свечения опреде­лялось на стороне больших чувствительных нарушений. Через 3 месяца произошло выравнивание температуры на нижних конечностях, а затем она регистрировалась на стороне пареза.
Приводим данное наблюдение в качестве иллюстрации.
Больной А, 54 л., и.б. 2356, псступил в нейрохирургическую клинику 8 мая 1986 г. через 2 часа после травмы.
Диагноз: ножевое ранение позвоночника с повреждением спинно­го мозга на уровне Д9-10 позвонков.
Объективно : отсутствуют активные движения в ногах, гиперес­тезия с уровня Д 10-12 сегментов, анестезия - LI сегмента. В проекции Д9 позвонка имеется резано-колотая  рана длиной 3,5 см, расположенная в области остистого отростка паравертебрально спра­ва.
Обследование проводилось лежа на каталке с помощью наклонно­го зеркала. На передней поверхности тела патологических термоасимметрий не выявлено. На нижних конечностях определяется снижение свечения общего фона левой конечности, усиливающееся в дистальном направ­лении до симптома "ТВ ампутации" нижней трети голени и стопы с перепадом температуры 6°С (Рис.7.7 а,б,в).
Задняя поверхность тела обследовалась в положении лежа на боку. При исследовании  грудной клетки на уровне Д9 позвонка - снижение свечения в виде полосы, длиной 3,5- 4,0 см, совпадающие с областью раны, с перепадом температуры 3,0°С с окружающими тканями.
Заключение. Наличие асимметрии свечения за счет снижения его интенсивности над левой конечностью позволяет предположить от­сутствие полного анатомического перерыва спинного мозга и выска­заться в пользу преимущественного поражения левой его половины.
Операция от 8 мая 1986 г. Обнаружен дефект ТМО на уровне Д9 позвонка, идущий в косонаружном направлений, длиной 1,5 см. При ревизии спинного мозга - повреждение линейной формы с ровными краями, длиной 0,4-0,2 см по задней поверхности слева.
5 сутки после операции. Объективно: паралич в правой ноге, парез в левой стопе. Сохраняются расстройства чувствительности на прежнем уровне. Больной начал поворачиваться в посрели. Мочится самостоятельно.
При ТВО на нижних конечностях качественная характеристика ТВ картины не изменилась, но градиент температур уменьшился до 3,0°С.
27 сутки после операции. Объективно: движения в левой ноге в полном объеме,  но сохраняются расстройства чувствительности до анестезии. В правой - сохраняется грубый парез, но появились незначительные движения в пальцах.
При ТВО на нижних конечностях отмечается дальнейшее уменьше­ние интенсивности свечения, более выраженное на стопе с градиен­том температур 1-1,5°С. Появилось повышение свечения правой стопы, на стороне грубого пареза. (Рис. 7.8 а,6,в).
1 месяц после травмы Объективно: без динамики. При ТВ исследовании отмечается положительная динамика в виде исчезновения термоасимметрий на нижних конечностях.
В позднем периоде травмы грудного отдела позвоночника (2 наблюдения) в зонах сегментарных нарушений определялось лишь сни­жение свечения в латеральных отделах грудной клетки, которое су­щественно не изменялось после функциональных проб. При исследова­нии нижних конечностей, также как и в раннем периоде выявлялась термоасимметрия, причем наибольшее унижение свечения было на стороне повреждения спинного мозга с градиентом температур 0,5-0,75°С с симметричным участком.

7.3.4. Осложненная травма поясничного отдела позвоночника
Группу больных с осложненной травмой поясничного отдела поз­воночника составили 28 наблюдений, из них 12 с частичным наруше­нием проводимости спинного мозга.
При исследовапии в раянек периоде травмы (4 наблюдения) в 2 случаях регистрировалась зона повышения свечения в проекции сломанных позвонков. В неврологическом статусе только у одного боль­ного с компрессионным переломом L5 позвонка имелись сегментарные нарушения болевой чувствительности, которые были зарегистрированы и ТЕ методом.  В остальных случаях (компрессионные переломы L3 и L4 позвонков, соответственно 2 и 1 наблюдение) ТВ картина туловища была без особенностей.
На нижних конечностях определялось снижение интенсивности свечения на стороне болъшего пареза с градиентом температур 0,75-1°С с симметричным участком. Четких зон в проекции автономной иннервации корешков страдающего уровня не выявлено.
В позднем периоде травмы (8 наблюдений) лишь у 2 больных в проекции травмы регистрировалось изменение нормальной ТВ картины в виде локального повышения свечения, в остальных - она была без особенностей.
При исследовании областей возможных сегментарных нарушений у одного больного с компрессионным переломом LI позвонка на термограмме выявлялось снижение интенсивности свечения, которое распо­лагалось на 1 сегмент выше, чем нарушения чувствительности.  В клинике у всех больных имелись различной выраженности двигатель­ные расстройства, при этом у 4 - они преобладали с одной стороны Тепловидение в этих случаях выявило термоасимметгию в автономных зонах иннервации страдающих корешков. При парапарезе снижение свечения определялось на обеих нижних конечностях, при монопарезе лишь на стороне двигательных нарушений.
Корешковый синдром при травме поясничного отдела позвоночника характеризовался зоной снижение интенсивности свечения, занимающей всю или большую часть области автономной иннервации поврежденных корешков. Верхняя ее граница имеет четкие контуры, что позволяет с большой достоверностью высказатьсмя об уровне травмы, нижняя - плохо определяется из-за плавных переходов температуры в проекции поврежденного корешка в фоновую. Это отличает ТВ картину травматического поясничного корешкового синдрома от дискогенного того же уровня. Перепад температур от 0,75 до 1,25°С (1,0±0,06°С) с симметричным участком или окружающими тканями.
При ТВ исследовании больных с полным нарушением проводимости спинного мозга (3 наблюдения в раннем и 13 - позднем периодах травмы) в 6 случаях из 9 с повреждением верхних поясничных позвонков на термограмме определялось снижение свечения с вариабельной верхней границей в виде горизонтальной или изломанной линии, иногда в латеральных отделах расположенной несколько выше, чем в медиальных. Нижняя граница области снижения свечения постепенно распространяласб на нижние конечности. Чаще область патологического снижения свечения характеризовалась негомогенностью и четкостью толбко верхней границы с граниентом температур от 0,5°С до 0,75°С с вышележащими тканями. После проведения функциональных проб (меновазиновая, хлорэтиловая) уровень патологического свечения не изменялся, однако возрастал перепад температуры.
При обследовании задних и передних поверхностей нижних ко­нечностей в области корешковых расстройств в 10 из 16 наблюдений выявлено снижение свечения, из них в 3 случаях оно определялось в области иннервации вышележащего корешка.
Корешковый синдром характерировался зоной снижения интенсив­ности свечения в области его автономной иннервации с четкой верхней границей. Зона негомогенная и интенсивность снижения тем­пературы нарастает в дистальном направлении, вплоть до симптома "ТВ ампутации" дистальных отделов голеней и стоп. На операции у этих больных выявлялось грубое рубцовое сдавление и ниже отходя­щих корешков конского хвоста.
У больных с нарушением функции тазовых органов и расстройс­твами чувствительности в аногенитальной зоне ТВ обследование выявляет снижение свечения в этой области.  Оно либо сливалось с зоной сегментарных нарушений, если таковые имелись, либо выявля­лась в виде изолированного участка гипотермии с четкими контурами, негомогенного характера с градиентом температур 0,75-1,0°С с вышележащими тканями.
Оценивая возможности однократного ТВ исследования можно констатировать, что метод позволяет уточнить уровень патологии на основании информации в проекции поврежденных позвонков и зон па­тологического снижения свечения в области сегментарных и корешко­вых нарушений.
Сопоставление рзгультатов ТВ исследования при различной сте­пени страдания спинного мозга показало, что наиболее четкие данные получены у больных с частичным нарушением проводимости спинного мозга, независимо от уровня повреждения и периода травматической болезни. В большинстве случаев (85 %) выявляется четкая граница снижения интенсивности свечения, соответствующая уровню сегментарных и корешковых неврологических расстройств. Более то­го, ТВ исследование нередко более тонко выявляет сегментарные и особенно корешковые нарушения, нежели клинико-неврологический осмотр.
Следует отметить, что для всех уровней травмы имеются общие закономерности. В частности, большим чувствительным нарушениям соответствует большее снижение интенсивности свечения; при двигательных расстройствах наличие термоасимметрии свидетельствует о преобладании пареза на одной из конечностей и одностороннем пов­реждении спинного мозга. Последний факт особенно важен. Регистра­ция подобной ТВ картины в остром периоде травмы указывает на частичное анатомическое повреждение спинного мозга, появление ее при исследовании в динамике - свидетельствует об уменьшения неврологических нарушений.
Анализ информативности ТВ метода при различных уровнях трав­мы и степени страдания спинного мозга показал, что наибольший процент совпадений с операционными находками и неврологической симптоматикой получен при повреждении шейного отдела позвоночника с неполным нарушением проводимости спинного мозга и при различных вариантах травмы поясничного отдела. Менее информативна она при патологии грудного отдела и шейного с полным нарушением проводи­мости спинного мозга. При этих вариантах травмы чаше выявлялось лишь снижение общего фона парализованных конечностей, за исключением их дистальных отделов; под которыми в позднем периоде регистрировалось повышение интенсивности свечения. Объяснить последний феномен на данном этапе  исследсванял не представляется возможным. Однако надо отметить, что ТВ метод оценивает уровень травмы, в основном, по информации в зонах сегментарных и корешковых нарушений. Исследование области пораженных позвонков дает низкий процент диагностики.  Применение различных провоцирующих нагрузок не позволило повысить достоверность метода. Именно поэтому проведена серия исследований по оценке диагностических возможностей СВЧ ра­диотермометрии.
Обследовано 27 больных с травмой позвоночника и спинного мозга: в том числе 11 с травмой в шейном, 5 - в грудном и 11 - в поясничном отделах позвоночника. 7 больных обследовано в раннем периоде травмы, остальные - в отдаленном. У 25 пациентов была осложненная и у 2 - неосложненная форма травмы.
Анализ результатов РТМ обследований показал, что при измере­нии позвоночника по средней линии и паравертебрально слева и справа наибольшие изменения температуры в проекции очага патоло­гии выявляются над средней линией. Именно поэтому при описании изменений термотопографии мы будем ссылаться на результаты иссле­дования над остистыми отростками.
Обследование больных с осложненной травмой шейного отдела позвоночника выявило нарушение нормального распределения темпе­ратуры вдоль позвоночника, которое сводится к следующим двум ва­риантах наличие выраженного перепада (более 0,5°С) от С2 к С7 позвонкам или, напротив, меньший перепад, чем в норме.
Сопоставление этих двух вариантов изменения термопрофилей с клиническими данными показало, что первый вариант характерен для больных с переломами шейных позвонков (Рис. - 7.9), второй - при вывихах и подвывихах. У 8 из 11 (72,7 %) больных этой группы РТМ метод дал возможность зарегистрировать патологические изменения термопрофиля, у остальных они не отличались от распределения в норме.
При обследовании больных поясничного отдела позвоночника распределение радиояркостной  температуры чаще носило зеркальный характер по сравнению с распределением в норме, то есть наблюдалось снижение температурной кривой в области патологии в пределах 0,4-0,8°С. Подобные изменения выявлены у 7 из 11 (63,6%) пострадавших.
В группе больных с травмой на уровне грудного отдела позво­ночника в 3 из 5 случаев регистрировалось незначительное снижение температуры над областью травмы,  но при этом имелась тенденция к повышению температуры (более 0,8°С) при обследовании нижележащих позвонков.
Учитывая, что только 7 из 27 обследованных больных находи­лись в остром периоде позвоночно-спинномозговой травмы, не удалось выявить достоверных различий в характере распределения глу­бинной температуры в зависимости от сроков с момента травмы.
Анализ результатов РТМ исследований в зонах корешковых нарушений (на верхних конечностях - при травме шейного отдела и на нижних - при травме поясничного отдела) показал, что во всех случаях в области автономной иннервации страдающих корешков выявлен перепад температур по сравнению с интактными областями. Наи­большие перепады температуры выявляются при травмах шейного отде­ла позвоночника, где их значения превышали 1,5°С.
Изменения глубиной температуры в зонах сегментарных нарушений при травме грудного отдела позвоночника выявлялись только при обследованиях по аксиллярной линии. Разница температуры между областью сегментарных нарушений и вышележащих отделов была в пределах 0,8 - 1,5°С.
Анализ обследований у больных, имеющих клинику частичного повреждения спинного мозга, показал, что при этом выявляется термоасииметрия на конечностях с большим снижением температуры на стороне более выраженных двигательных нарушений. Эта закономер­ность более четко прослеживается при регистрации температуры в дистальных отделах автономной зоны иннервации.
Таким образом, у 18 из 27 (66,7%) больных с травмой различных отделов позвочника, в основном обследованных в отдаленном периоде травматической болезни, РТМ метод позволил получить информацию об уровне патологии.
Исследование конечностей позволило во всех наблюдениях заре­гистрировать наличие снижения глубинной температуры, но в отличие от ТВ метода, без детализации уровня и границ неврологических на­рушений.
С целью повышения информативности РТМ метода были проведены обследования у больных с позвоночно-спинномозговой патологией на фоне различных провоцирующих физических и фармакологических наг­рузок. Проведена оценка ответной реакции организма на применение ТП и ХП проб, орошение области патологии хлорэтилом или меновазином, а также в разные сроки после внутривенного введения 1 мл 1% никотиновой кислоты. Всего выполнено 42 обследования с использо­ванием вышеуказанных функциональных нагрузок
Анализ полученных результатов показал, что только применение фармакологической нагрузки (никотиновая кислота) выявил сущест­венные изменения распределения глубинной температуры.
Анализ динамики глубинной температуры у больных травмой поз­воночника в остром периоде (вывих шейньх позвонков) показал, что после пробы отмечается повышение абсолютных значений температуры (около 1°С) интактных отделов позвоночника. Существенных измене­ний в области травмы по сравнению с исходным фоном не происходит. У больных в позднем периоде позвоночно-спинномозговой травмы, напротив, отмечается снижение абсолютных значений температуры, но также без каких-либо особенностей распределения температуры в об­ласти очага патологии.
Исследование верхних и нижних конечностей в проекциях кореш­ковых нарушений позволило зарегистрировать нарастание градиента температуры за счет большего снижения температуры в зона страдаю­щих корешков. Увеличение перепада температуры колебалось в среднем в пределах 1-2°С и было более выражено у больных в раннем пе­риоде после травмы. Такая же закономерность отмечается и для термоасимметрии, что может быть использовано для выявления пре­обладания двигательных нарушений на одной из конечностей.
Таким образом, проведенные исследования доказали информатив­ность тепловидения  и 17,5 см радиотерметрии в распознавании опухолей и травматических повреждений позвоночника и спинного мозга. Доказано, что более перспективно сочетанное использование этих методов, где РТМ исследование оценивает локализацию процес­са, а тепловидение - уточняет его нозологию и уровень возможных ceгментарных и корешковых нарушений.

 

Глава 8
ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОСТЕОХОНДРОЗА ПОЯСНИЧНОГО ОТДЕЛА ПОЗВОНОЧНИКА
8.1. Методики исследования
ТВ исследования больных с остеохондрозом поясничного отдела позвоночника проводится в вертикальном положении с расстояния 2,5-3 м. Камера тепловизора последовательно наводится на пояснично-крестцовую область, заднюю поверхность бедер, голеней. Затем больному предлагают повернуться лицом к тепловивору и обследуют передне-боковые поверхности бедер, голеней, тыльные поверхности стоп. Для исследования подошвенных поверхностел стоп - больной встает коленями на стул. Для избежания холодового воздействия пола больные обследуются, стоя на пороллоновом коврике.
При выраженном болевом синдроме ТВ исследование целесообразно выполнять в лежачем  положении с использованием отражающего зеркала, начиная с менее болезненной для больного позы. Это позволяет провести обследование по всем позициям, а с другой стороны, последовательные обследования в анталгической и болевой позах часто обеспечивают получение дополнительной инфор­мации о характере болевого синдрома.
Нашими предыдущими исследованиями (Колесов С.Н.,1980) доказано, что наиболее информативными позициями для выявления компримированных корешков на нижних конечностях являются: для L3 корешка - передне-наружная поверхность бедра; L4 - внутренняя поверх­ность голени; L5 - передне-наружная поверхность голени; для S1- корешка - задняя поверхность голени. Дополнительную информацию можно получить при оценке ТВ картины подошвенной поверхности стоп, гед представлены автономные области иннервации L5 корешка (внутренний край стопы 1-3 пальца) и S1 корешка - пяточная область.
Для дифференциальной диагностики рефлекторных и корешковых (дискогенных) радикулопатий дополнительно проводится ТВ исследование после функциональной пробы. В качестве нагрузки предложена однократная физиопроцедура (синусиодально-модулированные токи на область пораженных корешков по стандартной методике). Оценивается динамика ТВ картины пояснично-крестцовой область и нижних конечностей до и через 1 час после физиопроцедуры. На способ получено авторское свидетельство № 1641267 от 25.12.90 г.
РТМ исследования проводятся в положении лежа на животе. Температура над позвоночником измеряется по средней линии (между остистыми отростками) и паравертебрально на 2 см влево и вправо, начиная от уровня L1-2 и до S1-2, на нижних конечностях - в трех парах симметричных точек. Одна точка в средней трети наружной поверхности бедра (контрольная) и по две - в автономных зонах иннервации спинномозговых корешков предполагаемого уровня поражения и соседнего (в основном нижележащего).
8.2. Тепловизионная и радиотермометрическая семиотика остеохондроза поясничного отдела позвоночника
Ранее нами (Колесов С.Н., 1980) были показаны возожности ТВ метода с распознавании страдающих корешков при их сдавлении грыжей диска. Описана термосемиотика поражения различных корешков в зависимости от уровня и расположения диско-радикулярного конфликта. В настоящем исследовании сделана попытка определить диагностическую значимость метода в определении топики грыжи диска, а также оценить его возможности в дифференциальной диагностике других клинических проявлений остеохондроза поясничного отдела позвоночника. В частности, различными рефлекторными синдромами, а также пограничной его формой - дискогенной люмбоишалгией.
Изучены результаты ТВ исследований 285 больных с различными клиническими проявлениями остеохондроза поясничного отдела позвоночника, из них 110 - с корешковым синдромом, обусловленным грыжей диска, и 175 больных с рефлекторными синдромами.
Для оценки информативности 17,5 см радиотермометрии в оценке уровня поражения обследованы 93 больных с дискогенным радикулитом, из них у 39 диагноз верифицирован на операции.
8.2.1. Термосемиотика дискогенного корешкового синдрома
Группа больных с корешковым синдромом, обусловленным грыжей диска, представлена 110 наблюдениями. Изучены варианты ТВ картины поясничной области и нижних конечностей и оценена их роль в определении топики поражения. Распределение больных в зависимости от уровня и расположения грыжевого выпячивания (диагноз верифицирован на операции) представлены в таблице 8.8.
У больных с расположением грыжи диска на уровне L4-L5 при ТВО поясничной области только у 5 из 48 случаев (10,4 %) выявлялись локальные очаги повышения интенсивности свечения, которые располагались перевертебрально на стороне поражения на уровне выпадения грыжи диска. Передап температуры колебался в пределах 0,5-1,0°С с симметричным участком.
Типичный ТВ синдром (Колесов С.Н., 1980) монострадания L5-корешка с термоасимметрией 1,5±0,3°С выявлен у 32 из 48 больных (66,7 %). У 27 пациентов с клиникой монорадикулярного поражения эта зона занимала практически всю автономную область иннервации. В 5 случаях в дистальных отделах больной конечности перепад температуры был наиболее выражен, вплоть до симптома “ТВ ампутации”, из них в 3 - только пальцев стопы и в 2 случаях - всей стопы. По данным неврологического осмотра у этих больных имелась клиника страдания двух (L5 и S1), но в большей степени L5 спинномозгового корешка.
ТВ картина бирадикулярного поражения выявлена у 14 из 48 больных (29,1 %). При исследовании в передней позиции отмечалось снижение интенсивности свечения в автономной области иннервации L5-корешка на голени, чаще со средней или нижней ее трети, на задней - по наружной поверхности голени с распространением на автономную область иннервации S1-корешка, но с меньшими значениями термоасимметрии.
Количественная оценка ТВ картины в зонах иннервации этих корешков показала, что у 11 из 14 больных (78,5 %) с бирадикулярным синдромом имело место преобладание L5-корешка над нижележащим, что коррелировало с данными клиники. Средние значения перепада температуры в автономной зоне иннервации L5-корешка составили 1,5±0,3°С, а в 31 - 0,8±0,3°С. У остальных 3 больных имелсь клиника монопоражения S1 корешка и при ТВ исследовании наибольшие перепады температуры определялись также в зоне S1 корешка.
У 2 из 48 больных (4,2 %) по данным тепловидения и клинического осмотра определялось полирадикулярное страдание корешков (L4, L5 и S1). При ТВ обследовании наибольшая выраженность термоасимметрии регистрировалась в зоне L5-корешка. Клинически уровень грыжи диска был определен по вышележащему L4-корешку.
Следовательно, при выпадении грыжи диска на уровне L4-L5 ме­тод 32 из 46 наблюдений однозначно определил ее уровень по монорадикулярному ТВ синдрому, независимо от количества клинически определяемых страдающих корешков, а у 15 больных (33,3%) хотя и выявилась ТВ картина поражения двух и более корешков, но различ­ные значения термоасимметрии позволили распознать наиболее страдающие. Однако, в 3 случаях это не соответствовало уровню грыжи диска. Необходимо подчеркнуть, что и 2 клинике определялось монопоражение S1-корешка. На операции грыжа удалена с уровня L4-L5.
Таким образом, в группе больных с выпадением грыжи диска на уровне L4-L5 выделенные варианты ТВ картины позволили установить правильный диагноз в 43 из 48 случаев, или в 93,8 %. На основании клиники только в 43 из 48 случаев (89,4 %) был точно распознан уровень диско-радикулярного конфликта.
При ТВ обследовании поясничной области у больных с грыжей диска на уровне L5-S1 у 4 из 34 случаев выявлялись зоны повышения интенсивности свечения, расположенные паравертебрально на стороне больной конечности, на уровне выпадения грыжи.
На нижних конечностях монострадание S1 корешка выявлено у 19 из 34 больных (55,9 %), из них у 2 - с симптомом ''ТВ ампутации" стопы.  Пс клинике монорадикулярный синдром этого корешка опреде­лялся у 18 из 19 больных.  У 1 пациента наряду с S1, но в меньшей степени, выявлялась заинтересованность L5-корешка. В 12 из 34 наблюдений (35,3 %) по данным тепловидения отмечен бирадикулярный (L5 и S1) синдром. Сопоставление клинических и ТВ данных показло, что у 7 из 12 больных с бирадикулярным синдромом имелось преобладание поражения S1-корешка над L5. У 5 - по ТВ картине отме­чалось большее поражение L5-корешка, а по данным неврологического осмотра - страдание обоих корешков в одинаковой степени.
В остальных 3 наблюдениях при клинике монострадания L5 ко­решка определялся полирадикулярный (L4, L5, S1) ТВ синдрсм. ТВ метод показал, что снижение интенсивности свечения было преиму­щественно а автономных областях иннервации S1-корешка с незначительным распространением в дистальных отделах голени на область иннервации L5-корешка.
Таким сбрззсм, из 34 пациентов с выпадением грыжи диска на уровне L5-S1 по ТВ данным только в 5 случаях, а по данным неврологического осмотра - в 9 был неправильно определен уровень расположения грыжевого выпячивания. Информативность методов составила, соответственно, 85,3 и 79,7 %.
Анализ результатов исследования у больных с грыжами диска на уровне L3-L4 и L4-L5, соответственно 5 и 3 наблюдения, выявил, что у 1 больного имелся монорадикулярный, а в 5 из 8 случаев - полирадикулярный ТВ синдромы. По ТВ картине в 6 из 8 случаев определен уровень грыжи диска.
Таким образом, анализ информативности термограмм поясничной области и нижних конечностей у больных с выпадением грыжи диска подтвердил ранее сделанный нами вывод о большей диагностической значимости обследования областей автономной иннервации компримированных корешков. Только в 9 из 82 наблюдений (10 %) при обследовании поясничной области на уровне выпадения грыжи диска зарегистрирована ТВ информация. При обследовании нижних конечностей во всех случаях выявлены различные варианты нарушения термотопографии. Расположение зон снижения интенсивности свечения по отношению к областям автономной иннервации спинномозговых корешков, а также количественная оценка разницы температуры с симметричной областью или окружающими участками, особенно при би- и полирадикулярных ТВ синдромах, позволяют уточнить уровень выпадения грыжи диска.
ТВ метод позволяет определить уровень диско-радикулярного конфликта при двух вариантах ТВ картины :
1. При монорадикулярном ТВ синдроме, независимо от количества пораженных корешков, определяемых клинически.
2. При би- и полирадикулярном ТВ синдромах, но с преобладанием ТВ картины одного из них по площади зоны патологического снижения и разницы температуры.
Совпадение данных Тв обследования с операционными находками получено у 80 из 90 больных (88,9 %), по данным клиники - у 74 тз 90 (80,2 %).
Определенные трудности в диагностику уровня выпадения грыжи диска вносят врожденные аномалии позвоночника, в частности, наличие люмбализации или сакрализации позвонков, которые могут привести к ошибке определения уровня при оперативном вмешательстве. Этот порок развития легко распознается на основании рентгенологических данных. В наших наблюдениях было 10 больных с данным вариантом врожденной аномалии позвоночника.
Анализ результатов ТВО не позволил выявить каких-либо особенностей в расположении ТВ зон патологического свечения, которые бы позволили заподозрить наличие аномалии развития позвоночника. На нижних конечностях у 2 из 10 больныз был зарегистрирован типичный ТВ синдром страдания L5 корешка с симптомом “ампутации” пальцев. У остальных 8 пациентов определялось поражение L5 и S1 корешков, но с преобладанием ТВ картины L5 корешка.
Таким образом, отсутствие специфических ТВ признаков увеличивает процент диагностических ошибок и еще раз подчеркивает необходимость всестороннего обследования больных для исключения ошибки в определении уровня диско-радикулярного конфликта.
У больных с выпадением грыжи диска на двух соседних уровнях L4- L5 и L5-S1 (10 наблюдений) на нижних конечностях в 9 из 10 случаев отмечалась типичная ТВ картина страдания L5 и S1 корешков. Зоны снижения интенсивности свечения в автономных областях иннервации этих корешков были гомогенны, с четкими контурами. В 7 случаях они занимали весь кожный дерматом каждого из корешков на голени, что во всех 9 случаях наиболее информативные проекции (для L5 корешка - передне-наружная поверхность голени) не выявляли преобладания по температуре одного корешка над другим, т.е. имелась типичная картина монострадания каждого из соседних корешков. При этом в 6 из 10 случаев зарегистрирован “ТВ симптом ампутации” пальцев стоп.
В клинике только у 7 больных также регистрировался бирадикулярный синдром страдания L5 и S1 корешков, прием одинаковое их поражение выявлено у 5 больных.
В одном случае регистрировалась ТВ картина страдания трех корешков (L4, L5, S1). Однако, зоны снижения интенсивности свечения в автономной области иннервации L5 и S1 были более выражены, чем в L4-дерматоме. У этого больного имелась также клиника поражения 3 корешков.
Таким образом, на основании неврологического статуса у 5 из 10 больных можно было предположить наличие грыжи диска на двух уровнях. В то же время, тепловидение, с учетом одинаковой картины страдания L5 и S1 корешков, позволило высказаться о наличии грыж дисков на двух уровнях у 9 из 10 пациентов.
Для постановки развернутого предоперационного топического диагноза необходимо уточнить не только уровень грыжи диска, но и ее расположение.
ТВ синдром монострадания корешка на одной конечности был зарегистрирован у 30 из 33 больных с боковым расположением грыжи диска. В 24 случаях (80 %) зона снижение интенсивности свечения занимала весь кожный дерматом на голени, в 4 - доходила до средней трети и в 2 - до нижней трети голени. Зоны гомогенные, с четкими контурами, перепад температуры 1,6±0,3°С. В клинике у 27 из 30 больных определялся монорадикулярный синдром на одной ноге, а у остальных - на обеих. Сопоставление ТВ данных с операционными находками показало, что в 25 из 30 случаев монорадикулярного синдрома на операции были обнаружены грыжи диска больших, а в 5 - небольших размеров.
 В 3 из 33 случаев тепловидение выявляло заинтересованность двух (L5 и S1) корешков на одной конечности, но с преобладанием ТВ картины корешка, соответствующего уровню выпадения грыжи диска. В клинике определялась симптоматика поражения одного корешка, на обеих конечностях, хотя на одной она была более выражена. На операции были обнаружены грыжи больших размеров.
Вторая группа (50 наблюдений - 45,4 %) - это больные со срединно-боковым расположением грыжи диска. ТВ синдром монострадания корешка данного уровня был зарегистрирован в 18 из 50 случаев (36,0 %). Однако в отличии от предыдущей группы у 16 больных он выявлялся на двух конечностях и только у 2 - на одной. При ре­гистрации ТВ картины на двух конечностях, зона снижения интенсив­ности свечения на наиболее страдающей конечности у 3 больных вы­являлась с верхней трети голени, на другой - со средней трети ; у 7 больных, соответственно, со средней трети и нижней трети; у ос­тальных, соответственно, с нижней трети больной голени, на другой - с голеностопного сустава. Сопоставление ТВ данных с операцион­ными находками показало, что в 15 из 16 случаев на операции были обнаружены грыжи диска больших , а в 1 - небольшого размеров. В 10 из 16 случаев перепад температуры составил 0,75-10°С, а в 6 - более 1 °С, вплоть до симптома “ТВ ампутации” дистальных отделов голени.
У 25 из 50 больных (50,0 %) выявлялся ТВ бирадикулярный синд­ром на обеих нижних конечностях. Зоны негомогенные, с нечеткими контурами, термоасимметрия 1,6±0,3°С.  В большинстве случаев на преимущественно страдающей конечности зона снижения интенсивности свечения доходила до средней трети голени, на другой - до нижней трети.
Сопоставление ТВ данных с клиникой показало, что поражение двух корешков на обеих конечностях встретилось у 20 больных, у 4 - только на одной ноге и у 1 больного выявлялась симптоматика монопоражения корешка, соответствующего уровню.
На операции во всех 25 случаях были обнружены грыжи диска больших размеров. Перепад температуры в 14 случаях был в пределах 0,75-1,0°С, в 9 - 1,5-2,0°С и в 2 - определялся симптом “ТВ ампутации” пальцев стопы.
В 7 из 50 случаев (14,0 %) срединно-бокового расположения грыжи диска по ТВ картине определялся полирадикулярный (L4, L5 и S1) синдром. На конечностях на стороне расположения грыжи площадь зон и интенсивность снижения свечения были больше.
У 3 из 7 больных этой группы по клиническим данным также определялся полирадикулярный синдром на обеих конечностях, у остальных - монострадание корешка, соответствующего уровню поражения. Сопоставление ТВ данных с операционными находками показало, что во всех 7 случаях на операции были обнаружены грыжи больших размеров, перепад температуры у 4 больных равнялся 1,5-2,0°С, у 2 - с симптомом “ТВ ампутации” пальцев больной стопы и у 1 - всей стопы.
Третью группу составили 9 пациентов (8,2 %) со срединной грыжей диска.
При ТВ обследовании нижних конечностей в 4 из 9 случаев определялся типичный монорадикулярный синдром на обеих ногах. Площадь зоны снижения интенсивности свечения и перепад температур с окружающими тканями бяли одинаковы. По клиническим данным во всех 4 случаях также определялось монопоражение корешка данного уровня, из них у 3 больных с обеих сторон. На операции у них были обнаружены грыжи больших размеров, перепад температур с окружающими тканями у одного больного составил 1,0°С, а у других - более 1,5°С.
У 2 из 9 больных зарегистрирован ТВ бирадикулярный синдром (L5 и S1) на обеих ногах. Зоны снижения интенсивности свечения при исследовании передней позиции выявлялись в автономной области иннервации компримированных. корешков в одинаковой степени на обе­их конечностях : до средней трети голени, с перепадом температур с окружающими тканями от 1,0°С до 2,0°С и симптомом "ТВ ампутации" стоп. В задней проекции зоны снижения интенсивности свечения располагались в L5- и S1-дерматомах,  начиная ее средней трети голени, а в дистальных отделах сливались и на обеих ногах выглядели одинаково, имея перепад температур с окружающими тканями 1,5°С с обеих сторон. В клинике у этих пациентов также определялся бирадикулярный синдром на обеих ногах с одинаковой степенью неврологических нарушений. На операции были обнаружены грыжи диска больших размеров, а перепад температур превышал 1,5°С.
У остальных 3 больных из этой группы определялась ТВ картина страдания трех корешков (L4, L5 и S1) на обеих ногах. Зоны сниже­ния интенсивности свечения в автономой области иннервации стра­дающих корешков выявлялись в 2 случаях,  начиная со средней трети и в 1 случае - с нижней трети голени, сливаясь в ее  дистальных отделах. В 2 из этих 3 случаев перепад температур с окружающими тканями на обеих ногах был одинаковым (от 1,5 до 2,5°С с “ТВ ампутацией“ стоп). У 1 больного при наличии зон снижения на обеих ногах, выявлено большое снижение (на 0,7°С) на одной из них. В связи с этим было сделано ТВ заключение о наличии срединно-боковой грыжи диска. На операции во всех 3 случаях были найдены грыжи больших размеров.
Анализ полученных данных показал, что в группе больных с бо­ковым расположением грыжи диска ТВ картина монострадания на одной конечности выявлена в 30 из 33 наблюдений (90,9 %), из них в 24 случаях (80 %) зона снижения интенсивности свечения занимала весь кожный дерматом голени. В 3 случаях была выявлена ТВ картина бирадикулярнсго синдрома на одной конечности с преимущественным страданием корешка, соответствующего уровню грыжи диска. В клинике в 6 из 32 наслюдений (18,2 %) была монорадикулярная симптоматика на обеих конечностях, что позволило сделать вывод о наличии грыжи диска срединно-бокового расположения. Таким образом, информативность ТВ метода составила 90,9 %, а клинического - 81,8 %.
У больных со срединно-боковой грыжей диска наиболее часто встречаемым вариантом ТВ картины (25 из 50 наблюдений) был бирадикулярный синдром на обеих конечностях, но с преобладанием по протяженности и перепаду температур на одной из них. Монорадикулярный синдром на двух конечностях зарегистрирован у 18 из 50 больных (36 %); только у 7 больных (14 %) был определен полираликулярный синдром с наибольшим страданием корешка, соответствующего уровню выпадения грыжи диска.
Правильный ТВ топический диагноз срединно-бокового расположения грыжи диска был поставлен 47 из 50 больных (94 %), в то время как по клиническим признакам в 5 из 50 случаях имелось расхождение с операционными находками.
У больных со срединной грыжей диска в 4 из 9 наблюдений (44,4 %) определялся монорадикулярный синдром, который, в отличие от больных с боковым ее расположением, проявлялся на обеих конечностях. Зоны снижения интенсивности свечения были негомогенны, с нарастанием перепада температур в дистальных отделах, вплоть до симптома “ТВ ампутации”, одинаковые с одеих сторон. Частота встречаемости ТВ картины би- и полирадикулярного синдрома была одинаковой. Его особенности, в отличие от ТВ картины при срединно-боковой грыже диска состояли в том, что, как правило, четко определялся только верхний уровень зоня патологической ТВ картины, а в дистальных отделах конечностей оне не дифференцировалась.
На основании выделенных ТВ критерием правильный топический диагноз срединной грыжи был установлен у 8 из 9 больных (88,9 %), что коррелирует с результатами клинической оценки расположения грыжи диска.
Выявлена зависимость выраженности снижение интенсивности свечения от размеров и расположения грыжевого выпячивания. При больших грыжах диска, как правило, определяется ТВ картина стра­дания двух и более корешков при больших (свыше 1,5°С) перепадах температур.
Сопоставление ТВ данных с расположением выпадения грыжи дис­ка показало, что наибольшие перепады температур с автономной областью иннервации интактных корешков,  вплоть до симптома "ТВ ам­путации" всей стопы или ее дистальных отделов, имеются при срединном расположении грыжи диска.
Результаты ТВО у больных с дополнительным поясничным позвонком (10 наблюдений) и с выпадением грыжи диска на двух уровнях (8 наблюдений) показали, что во всех случаях получены те же варианты ТВ картины.
Описанные варианты ТВ картины корешковых синдромов дают возможность не только подтвердить наличие диско-радикулярного конфликта, но и обосновать размернутый топический диагноз с уточлением уровня выпадения грыжи диска, ее расположения,  количества страдающих корешков.
При регистрации ТВ картины монострадания конкретного корешка - грыжа диска соответствует данному уровню, а оценка ее располо­жения осуществляется на основании вариантов зон патологическогс свечения. Если зона снижения интенсивности свечения выявляется на одной конечности - это свидетельствует о боковом расположении грыжи диска, на двух конечностях, но с большим перепадом температуры на одной из них - о срединно-боковом, на двух конечностях и с одинаковыми значениями температуры - о срединном расположении грыжи диска.
При выявлении ТВ картины бирадикулярного синдрома, но с наибольшей разницей температуры в автономной области иннервации одного из них, грыжа диска расположена на уровне отхождения наиболее страдающего корешка. При ТВ картине бирадикулярного синдрома с одинаковыми значениями температуры в автономных областях их иннервации (по наиболее информативным поверхностям), это свидетельствует о наличии двух грыж диска на этих уровнях.
При регистрации ТВ картины полирадикулярного поражения, но с наибольшим снижением интенсивности свечения в автономной области иннервации одного из них, уровень грыди диска соответствует отхождению наиболее страдающего корешка. Принципы ТВ оценки расположения грыжи диска те же, что и в первом варианте.
Выделенные ТВ критерии позволяют в 82 % случаев, даже без учета данных неврологической клиники, сформулировать в дооперационном периоде развернутый топический диагноз, в том числе при грыжах на двух уровнях.
8.2.2. Термосемиотика рефлекторных синдромов остеохондроза поясничного отдела позвоночника.
ТВО выполнено 124 больным с различными клиническими проявлениями рефлекторного синдрома, из них 56 - с люмбалгией, 25 - с люмбоишалгией с мышечно-тоническими проявлениями, 35 - с люмбоишалгией с вегетативно-сосудистыми и 8 - с люмбоишалгией с нейродистрофическими проявлениями.
Анализ ТВ данных у больных с люмбалгией показал, что на нижних конечностях отсутствовали нарушения термотопографии, а в поясничной области у 37 из 56 больных (56,5 %) выявлялось повышение интенсивности свечения трех вариантов.
В 14 наблюдениях зона была локальной и занимала площадь межпозвонкового промежутка и двух соседних остистых отростков, (один позвоночно-двигательный сегмент - ПДС) незначительно распространялась паравертебрально на продольные мышцы спины. Зона гомогенная, четкими контурами, перепад температур 0,8±0,3°С с окружающими тканми. У 10 из 14 больных (71,4 %) при пальпации выявлялась равнмерная блезненность всех связоно-суставных структур пораженного позвоночного сегмента и она совпадала с проекцией патологического свечения.
В 8 из 37 случаев повышение интенсивности свечения регистрировалось на протяжение нескольких остистых отростков и межпозвоноковых промежутков. Зона негомогенная, с менее четкими контурами, перепад температур 1,0±0,3°С с окружающими тканями. В 6 случаях при пальпации позвоночника также определялась распространенная болезненность над несколькими остистыми отростками и особенно в области межпозвонковых суставов.
В 15 из 27 случаев определялась локальная зона повышения интенсивности свечения,  расположенная параветребрально на поражен­ной стороне. У 11 больных она сливалась с существующим в норме повышением свечения над позвоночным столбом, у остальных 4 больных располгалась изолированно.
У больных с различными синдромами люмбоишалгии нарушения термотопографии регистрировались как при исследовании поясничной области, так и нижних конечностей.
При люмбоишалгии с мышечно-тоническим синдромом у 20 из 25 больных (80 %) имелась локальная зона повышения интенсивности свечения, расположенная паравертебрально на стороне болевого синдро­ма. При этом у 16 больных она сливалась с зоной свечения над ос­тистыми отростками, у 4 - располагалась изолированно. В 5 из 25 случаев выявлено повышение интенсивности свечения по средней линии, большой площади, захватывающее несколько позвоночных сегмен­тов.
При исследовании нижних конечностей у 20 из 25 больных регистрировалось снижение  интенсивности свечения вне проекции областей автономной иннервации конкретных корешков. При этом в 14 наблюдениях имелись ограниченные гипотермичные зоны на передней и задней поверхностях голеней, а у 6 - только на передней.
В клинике помимо болей в пораженном отделе позвоночника были боли в передне-наружном поверхности голени, наружной лодыжке и стопе, приступы стягивания в мышцах, проходящие после отдыха. При пальпации определялось напряжение, болезненность спазмированного участка пораженной мышцы различной степени, иногда с иррадиацией в другие области.
Сопоставление ТВ и клинических данных выявило совпадение зоны снижения свечения с проекцией локализации боли и спазмированных мышц.
У больных с нейрососудистым синдромом люибоишалгии в 22 из 35 (62,8 %) наблюдений при обследовании поясничной обалсти определялись зоны повышения интенсивности свечения округлой формы. В 18 случаях они располагались паравертебрально на пораженной стороне, сливаясь с зоной свечения над позвоночным столбом, у 4 - изолированно.
При ТВ осбледовании передней позиции нижних конечностей в 24 из 35 случаев (68,5 %) определялось распространенное снижение интенсивности свечения по передне-наружной поверхности чаще со средней трети голени с переходом на тыл и пальцы стопы. Зона негомогенная, без четких контуров, с нарастанием интенсивности свечения в дистальном направлении, перепад температур в проксимальных и дистальных отделах голени, соответственно, равнялся 0,9±0,3°С и 1,3±0,1°С. В 11 из 35 случаев при ТВ обследовании передней позиции нижних конечностей патологических термоасимметрий не выявлено.
При ТВО задней позиции во всех случаях регистрировалось распространенное снижение интенсивности свечения по задне-наружной поверхности всей голени. Термоасимметрия в проксимальных и дистальных отделах голени была, соответственно, 0,9±0,1°С и 1,5±0,1°С.
Клинические проявления вертебрального синдрома у больных данной подгруппы были выражены незначительно. Жалобы больных, помимо болей в ноге, представлены чувством похолодания или забкости, локализующимся в дистальных отделах конечности. В 26 из 35 случаев (74,3 %) отмечались сопутствующие зболевания внутренних органов (хронический гастрит, гастродуоденит, холецистит, панкреатит) или сосудов нижних конечностей (варикозное расширение вен нижних конечностей, тромбофлебит и т.д.), что не наблюдалось в такой степени при других формах люмбоишалгии.
При люмбоишалгии с нефротрофическим синдромом в поясничной области только в 2 из 8 случаев выявлены изменения нормальной термотопографии в виде локальной зоны повышения интенсивности свечения паравертебрально на порвженной стороне на уровне дегенеративно-дистрофических изменений.
Жалобы больных сводились к ноющим, ломящим или жгучим болям в пояснице и ноге. Объективно отмечалась болезненность пораженных мышц. В зонах дистрофии изменялась консистенция тканей - появлялись плотные узелки, тяжи, истончение кожи, гипотония, гипотрофия мышц легкой степени, гиперкератоз стоп, явления нейроостеофиброза.
На нижних конечностях в 7 из 8 случаев (87,5 %) имелось распространенное снижение интенсивности свечения, совпадающее с участками дистрофии выявленных клинически.
Таким образом, рефлекторные синдромы остеохондроза поясничного отдела позвоночника характеризуются изменениями термотопографии как в поясничной области, так и на нижних конечностях. При этом наличие зон патологического свечения только на пояснице позволяет с большой уверенностью высказаться в пользу люмбалгии, а при регистрации снижения интенсивности свечения на нижних конечностях - люмбоишалгии. Важно подчеркнуть, что варианты ТВ картины на нижних конечностях несут дифференциально-диагностическую информацию о ее клинических синдромах.
Исследование поясничной области у больных с рефлекторным синдромом остеохондроза позволило выделить несколько вариантов патологической ТВ картины. При этом отмечено, что в большинстве случаев при определенной клинической симптоматике регистрируется конкретный вариант ТВ изменений. Согласно концепции В.П.Веселовского и соавт. (1990) люмбальный вертебральный синдром имеет свои клинические особенности в зависимости от механизма поражения позвоночно-двигательного сегмента. Авторы выделяют 4 механизма : дисфиксационный, асептико-воспалительный, компрессионный и дисгемический.
Проведенный анализ клинико-тепловизионных параллелей показал, что локальная зона повышения свечения, занимающая площадь межпозвонкового промежутка и двух соседних остистых отростков, чаще регистрировалась у больных с дисфиксационным механизмом поражения. Распространенная зона поыышения свечения, занимающая несколько позвоноков, характерна для асептико-воспалительного варианта, а паравертебральная зона, расположенная изолированно на стороне болевого синдрома или сливающаяся с областью свечения над позвоночным столбом - для компрессионного варианта.
При дисгемическом варианте поражения позвоночно-двигательных сегментов (ПДС) не регистрируются дополнительные зоны повышения интенсивности свечения или, напротив, сглаживаются существующие в норме участки повышенной интенсивности свечения в проекции позвоночного столба и крестцового-подвздошных сочленений.
Наличие специфических вариантов ТВ картины поясничной области и нижних конечностей позволили сформулировать ТВ критерии различных клинических проявлений рефлекторного синдрома остеохондроза поясничного отдела позвоночника.
ТВ синдром люмбалгии характеризуется отсутствием изменений нормальной термотопографии на нижних конечностях и одним з 4 вариантов ТВ картины поясничной области.
Тепловизионный вертебрально-люмбальный синдром при дисгемическом варианте поражения ПДС характеризуется при наличии клиники люмбального вертебрального синдрома отсутствием на термограмме поясничной области существующего в норме повышения интенсивности свечения.
ТВ люмбальный вертебральный синдром при дисфиксационном поражении ПДС характуризуется наличием дополнительного повышения интенсивности свечения в виде локальной зоны, расположенной в проекции одного пораженного ПДС и совпадающей с областью локальной болезненностью зона гомогенная, с четкими контурами, незначительно распространяющаяся паравертебрально, перепад температур от 0,5-1,5°С с окружающими тканями.
ТВ люмбальный вертебральный синдром при асептико-воспалительном варианте поражения ПДС характеризуетя повышением интенсивности свечения над несколькими остистыми отростками с распространением паравертебрально на напряженные длинные мышцы спины, но особенно на уровне наиболее выраженных дегенеративно-дистрофических изменений. Зона негомогенная, без четких контуров, перепад температуры 1,0±0,2°С с окружающими тканями.
ТВ люмбальный вертебральный синдром при компрессионном варианте поражения ПДС характеризуется локальной зоной повышения интенсивности свечения параветребрально на стороне иррадиации боли (по склеротому или дерматому), сливающейся с областью усиления свечения над остистыми отростками, или располагающейся изолированно. Зона негомогенная, с нечеткими контурами, перепад температуры 0,9±0,3°С.
ТВ синдром люмбоишалгии характеризуется совокупностью признаков ТВ картин поясничной области и нижних конечностей.
ТВ синдром люмбоишалгии с мышечно-тоническими проявлениями характеризуется одним из вариантов ТВ картины поясничной области (чаще компрессионным, реже воспалительным), на нижних конечностях - ограниченным снижением интенсивности свечения в проекции спазмированных мышц. На задне-наружной поверхности оно выявляется чаще в верхней, реже распространяясь на среднюю и нижнюю трети голени. На передней поверхности - с уровня средней или нижней трети голени и с переходом на тыл стопы. Зона негомогенная, с максимальным перепадом за задней поверхности (0,9±0,1°С), постепенно уменьшающимся к наружной поверхности.
ТВ синдром люмбоишалгии с вегетативно-сосудистыми проявлениями характеризуется компрессионным или дисгемическим вариантов ТВ картины поясничной области, а на нижних конечностях - распространенным снижением интенсивности свечения на передне- и задне-нарудной поверхностях практически всей голени. Зона без четких контуров, с более высоким перепадом температур (1,3±0,3°С) в дистальных отделах голени, чем в проксимальных (0,9±0,1°С) ; на стопах - снижение интенсивности свечения общего фона всей подошвенной поверхности больной конечности.
ТВ синдром люмбоишалгии с нейродистрофическими проявлениями на нижних конечностях характеризуется снижением интенсивности свечения, расположение которого четко соответствует участкам дистрофия на бедре или голени. Зоны гомогенные, с четкими контурами, перепад температур 1,0±0,3°С с симметричным участком.
8.2.3. Дискогенная лимбоишалгия.
Изучены возможности ТВ метода при дискогенной люмбоишалгии (45 наблюдений), которую многие клиничесты выделяют как пограничную форму между рефлекторным и корешковым синдромом остеохондроза поясничного отдела позвоночника. Клнически она проявляется сочетанием рефлекторно-тонической формы с нейродистрофической или вегето-сосудистой с нейродистрофической, но во всех случаях не определяется четких признаков выпадения функции нервных корешков (И.П.Антонов, 1983).
При ТВО поясничной обалсти у 32 из 45 больных (71,1 %) регистрировалась локальная  зона повышения интенсивности свечения, расположенная паравертебрально на стороне  пораженной конечности. В 25 наблюдениях она сливалась с существующим в норме повышениям свечения над позвоночным столбом, у 7 - представлена в виде изолированной зоны. У 13 из 45 больных (28,9 %) зон патологического свечения не было выявлено.
На нижних конечностях регистрировалось снижение интенсивности свечения в области иннервации спинномозговых корешков. Однако, в отличие от больных с дискогенным радикулитом в большинстве слу­чаев перепады температуры не превышали 1°С .
Таким образом, у больных данной группы ТВ картина характеризовалась сочетанием ТВ признаков, присущих как рефлекторному синдрому - высокий процент выявляемости гипертермических очагов в поясничной области, так и корешковому - наличие зон снижения интенсивности свечения в областях автономной иннервации спинномозговых корешков.
Для распознавания клинической формы остеохондроза поясничного отдела позвоночника был разработан ТВ способ (авторское свидетельство № 1641267), который заключается в том, что для дифференциальной диагностики ТВО проводится до и через 1 час после однократного воздействия синусоидально-модулированными токами на область пораженных корешков по стандартной методике.
Выявлено, что после функциональной пробы у 16 из 45 больных (35,6 %) отмечена положительная динамика ТВ картины как поясничной области, так и нижних конечностей. При зтом у 12 из 16 пациентов на пояснице исчезли гипертермические зоны, у 4 - уменьшился перепад температуры по сравнению с ТВ данными до пробы. На нижних конечностях регистрировалось сокращение площади зон гипотермии за счет смещений верхней ее границы в дистальном направлении и уменьшении перепада температуры на 0,5°С и более. У всех больных этой подгруппы в клинике отмечена явная положительная динамика после курса консервативной терапии.
У 29 больных после функциональной пробы не выявлено существенной динамики ТВ картины как в поясничной области, так и на нижних конечностях. При этом у 11 из 29 больных с учетом сохраняющегося болевого корешкового синдрома и отсутствия существенной положительной динамики в неврологическом статусе на фоне консервативной терапии было выполнено оперативное вмешательство с удалением грыжи диска. Остальные 18 пациентов были выписаны из стационара, но с незначительным эффектом от консервативного лечения.
Таким образом, результаты применения ТВ метода у больных с различными клиническими синдромами остеохондроза поясничного отдела позвоночника свидетельствуют о его высокой информативности в уточнении характера болевого синдрома, а также дифференциальной диагностике рефлекторных и дискогенный радикулопатий.
8.3. Возможности радиотермометрии в диагностике
дискогенных радикулитов
РТМ исследования на длине волны 17,5 см выполнены у 93 больных, из них в 57 наблюдениях (61 %) диагноз был верифицирован на операции. У 57 больных была симптоматика выпадения грыжи диска на уровне L4-L5 (39 случаев верифицированы на операции), у 33 - на уровне L5-S1 (в 15 - диагноз верифицирован на операции), у 3 - грыжи диска на двух уровнях L4-L5 и L5-S1.
Анализ РТМ результатов показал, что в отличие от нормального распределения  радиояркостной температуры в поясничной области у больных с радикулярным синдромом, обусловленным грыжами диска, по всем линиям (средняя и паравертебральные справа и слева) выявлено постепенное снижение температуры от уровня L1-L2 к S1-S2. Перепад температуры между этими уровнями колебался в пределах от 0,5 до 1,2°С. Выделены особенности термопрофилей, на основании которых можно было высказаться об уровне выпадения грыжи диска. По нашим данным наибольшее значение имеют в уточнении уровня температурные изменения, регистрируемые по средней линии. У 39 из 93 (41,9%) на уровне грыжи диска определялось максимальное снижение температуры по сравнению с вышеи нижележащими уровнями (от 0,7°С до 1,4°С), у 33 из 93 (35,5 %), напротив, выявлено повышение температуры (от 0,4°С до 0,7°С) (Рис. 8.5 а,б). В 21 наблюдении (23,6 %) пе­репады температур на уровне предполагаемой грыжи диска с соседни­ми не превышали значений, характерных для нормы.
Таким образом, у 72 из 93 наблюдений (77,4 %) радиотермометрия на длине волны  17,5 см позволила зарегистрировать температурную аномалию в проекции выпадения грыжи диска.
Проведена оценка особенностей термопрофилей различных линий и их диагностическая значимость в уточнении расположения грыжи дис­ка. Полученные данные свидетельствуют,  что у 76 больных (81,7%) на стороне болевого синдрома отмечено повышение температуры при исследовании по паравертебральным линиям. При этом у 72 больных по клинической картине можно было предположить наличие боковой или срединно-боковой грыжи диска. В группе больных, у которых ди­агноз был верифицирован на операции, совпадение РТМ данных с опе­рационными находками расположения грыжи диска оставило 87%.  В остальных наблюдениях разница температуры между паравертебральными линиями была в пределах физиологической термоасимметрии.
При РТМ исследовании нижних конечностей определялось сниже­ние температуры в автономной области иннервации компримированного корешка по сравнению с интактными на 1,0±0,25°С.
В случая расположения грыжевого выпячивания на двух уровнях только в одном случае из трех можно было предположить о наличии диско-радикулярного конфликта на обоих уровнях.
Сопоставление РТМ и ТВ исследований в оценке изменений термо­топографии на нижних конечностях показало, что во всех случаях имеется одинаковая направленность  температурных изменений, но четкого совпадения в цифровых значениях не получено.
Проведенные РТМ исследования у больных с корешковым синдромом, обусловленным грыжей диска доказали, что в отличие от ТВ, при котором только в 10-15% случаев выявляется изменение температур­ной картины поясничной .области, косвенно свидетельствующее об уровне выпадения грыжи диска, применение РТМ позволило в 77,4% случаев получить  изменения радиояркостной температуры на уровне выпадения грыж диска. Более того, совокупность оценки результатов обследования по средней и паравертебральным линиям дает возмож­ность высказаться о расположении грыжевого выпячивания. Наши дан­ные согласуются с результатами исследований А.В.Густова и соавт. (1987),  которые на радиотермометре с длиной волны 30 см на уровне выпадения грыж диска регистрировали локальные изменения глубинной температуры в виде ее повышения по сравнению с грудным отделом позвоночника.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПОЛИДИАПАЗОННАЯ ТЕРМОРАДИОМЕТРИЯ — НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ИССЛЕДОВАНИИ И ДИАГНОСТИКЕ ЗАБОЛЕВАНИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ПЕРИФЕРИЧЕСКОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ
При любой патологии центральной и периферической нервной сис­темы возникает универсальная реакция - изменения температуры метаболического, сосудистого и регуляторного генеза. Важно подчеркнуть, что устойчивые температурные изменения часто предшествуют клиничес­ким проявлениям патологического процесса и, следовательно, могут явиться фактором ранней диагностики и контроля его динамики.
Базируясь на ранее полученных данных (Колесов С.Н., 1980) доказавших принципиальную возможность тепловидения в опосредован­ной визуализации различной нейрохирургической патологии, в настояшем исследовании продолжено изучение диагностической значимости этого метода, в том числе с использованием функциональных проб, а также радиотермометрии ММ и СМ диапазонов длин волн, способной нести прямую информацию о глубинной температуре.
Результаты использования тепловидения и многочастотной радиотермометрии в нейрохирургической клинике показали, что включение этих методов в диагностический комплекс способствует решению ряда принципиальных диагностических, тактических и прогностических задач. В зависимости от вида патологии они либо существенно допол­няют информацию о характере очагового поражения, получаемую с по­мощью других инструментальных методов, либо становятся ведущими, позволяя избежать применения болезненных, инвазивных способов диагностики.
При решении диагностических задач терморадиометрия в зависи­мости от характера патологии обеспечивает решение всего объема вопросов, интересующих лечащего врача, включая топику процесса, нозологию, характер и степень повреждения, стадию и активность процесса или какого-то из этих аспектов.
Реализация тактических задач основывается на выработанных дифференцированных ТВ и РТМ критериях, позволяющих однозначно трактовать характер патологии, а, следовательно, определять пока­зания к консервативному или хирургическому методам лечения. Более того, у больных хирургического профиля, в ряде случаев, тепловидение и радиотермометрия дают возможность в дооперационном перио­де обосновать выбор наиболее адекватного и функционально выгодно­го оперативного вмешательства.  Использование их в ходе операции способствует уточнению нозологии очага патологии, объема и адекватности оперативного пособия.
Прогностические задачи могут быть решены на основании пов­торных ТВ и РТМ обследований в процессе проводимого лечения. Особенности динамики тепловой картины непосредственно над областью патологии или в области автономной иннервации позволяют получать информацию о процессах, происходящих в очаге, которые могут кли­нически манифестировать в более поздние сроки. Это дает возмож­ность оценить эффективность конкретного вида медикаментозной терапии, прогнозировать степень и темп восстановления нарушенных функций, распознать на ранних стадиях отклонения в течение основ­ного заболевания.
Использование ТВ метода при внутричерепной патологии в дооперационном периоде позволяет на основании выделенных ТВ критериев определить не только топику процесса,  но и его нозологию. Бо­лее того, при опухолях головного мозга по особенностям ТВ картины можно высказаться о их гистобиологических свойствах, отношении к веществу и оболочкам мозга; при травматическом сдавлении мозга определить причину и количество компримирующих агентов. Однако информативность метода при этих формах патологии не превышает 60%. Достоверность метода повышается при оценке динамики ТВ картины после провоцирующих проб. В частности, исследования на фоне вводного наркоза, позволили определить скрытые очаги патологии, при этом информативность ТВ метода при конвекситальных процессах составила 87,5%.
Применение СВЧ радиотермометрии, в том числе на длине волны 30 см, повышает информативность топической диагностики до 70-80 %, хотя тепловидение и радиотермометрия и уступают по точности методам прямой визуализации внутричерепной патологии, таким как компьютерная и магнито-резонансная томография.
Более перспективно использование ТВ и РТМ методов в ходе оперативного вмешательства для уточнения топики и нозологии очага патологии, особенно при процессах, не выходящих на поверхность коры.
При опухолях макроглиального ряда наиболее информативно (90,5%) интраоперационное ТВ исследование при глиомах, сопровож­дающихся кистообразованием. Уже на этапе невскрытой ТМО в проек­ции опухолевой кисты регистрируется снижение интенсивности свече­ния. Площадь и перепад температуры, находятся в прямой зависимос­ти от объема кисты.
При глиальных опухолях без кистообразования, не выходящих на поверхность коры, в проекции их залегания чаще регистрируется зо­на повышения интенсивности свечения.  При исследовании с коры мо­жет дополнительно регистрироваться повышение температуры по ходу корковых сосудов, дивергирующих от опухолевого узла.
Анализ результатов применения тепловидения в ходе операции у больных с супратенториальными менингиомами показал, что при конвэкситальной и парасагиттальной их локализации информативность метода выше, чем при росте из ТМО основания черепа и свободного края серповидного отростка. При менингиомах, выходящих на поверх­ность коры,  исследование на всех уровнях дает высокие градиенты температур. При этом с кожных покровов регистрируется повышение интенсивности свечения (термоасимметрия 1,0-2,0°С), а в ряде случаев уже с кости и практически во всех случаях с ТМО и коры вы­является зона снижения интенсивности свечения с четко очерченными границами.
Высокая достоверность дифференциальной диагностики глиальных опухолей с кистой и без кисты на этапе невскрытой ТМО позволяет оптимизировать тактику оперативного вмешательства и при выражен­ном отеке мозгового вещества опорожнять кистозную полость до ее рассечения. На этом этапе операции у больных с опухолями оболочечно-сосудистого ряда ТВ метод дает возможность объективно оце­нить границы и размеры узла, его конфигурацию, а в ряде случаев решить вопрос о необходимости расширения костного дефекта.
При травматическом сдавлении головного мозга интраоперационное ТВО в 75% случаев позволяет определить топику внутримозговых гематом, в проекции которых регистрируется негомогенное снижение интенсивности свечения без четких границ, дифференцировать очаги размозжения, характеризующиеся зоной повышения интенсивности све­чения,  от ушибов мозгового вещества, в проекции которых, напро­тив, выявляется снижение интенсивности свечения. Информативность метода повышается при сочетанном использовании тепловидения и СВЧ радиотермометрии. При этом в отличие от дооперационной диагности­ки на этом этапе с успехом могут использоваться радиотермометры с длиной волны 10 или 17,5 см.
Наличие однородной ткани (мозговое вещество) сводит до минимума эффекты, сопровождающие  распространение радиоизлучения в слоистых структурах и в результате уже на длине волны 10 см можно получать достоверную информацию не только о процессах залегающих непосредственно под корой мозга, но и от базальных образований.
Сочетанное использование ТВ и РТМ методов при черепно-мозго­вой травме показало,  что практически во всех случаях выявлены аномалии тепловой картины, позволившие распознать наличие фактора травматического повреждения головного мозга. Ценность ТВ методики в ее демонстративности, возможности в реальном масштабе времени оценить картину всего операционного поля, позволяя оперирующим нейрохирургам адекватно оценить зону патологии, ее границы, расп­ространенность за пределы трепанационного окна.
Большое практическое значение имеют методы пассивной локации теплового излучения при опухолях и травмах позвоночника и спинного мозга. Особенности ТВ картины, характерные для доброкачественных, злокачественных и метастатических опухолей спинного мозга и позвоночника позволили в 40 из 51 (78,4%) наших наблюдений не только уточнить уровень поражения, но и высказаться об их гистобиологических свойствах. Метод наиболее информативен при заднем и задне-боковом ее расположении,  где диагностическая достоверность составила 86,6 %.
Оценивая возможности ТВ и РТМ при позвоночно-спинномозговой травме можно констатировать, что на основании информации в проек­ции поврежденных позвонков и областях сегментарных и корешковых нарушений можно уточнить уровень патологии и степень повреждения спинного мозга. Наиболее четкая информация регистрируется у больных с частичным нарушением проводимости спинного мозга независи­мо от уровня повреждения и периода травматической болезни. В большинстве случаев выявляется снижение интенсивности  свечения, соответствующее уровню сегментарных и корешковых неврологических нарушений.
Более перспективно комплексное использование ТВ и РТМ мето­дов, где радиотермометрия оценивает уровень поражения по измене­ниям температуры позвоночника, а тепловидение - уточняет уровень возможных сегментарных и корешковых нарушений. Применение  этих методов на фоне восстановительного лечения позволяет прогнозиро­вать восстановление нарушенных функций.
При остеохондрозе поясничного отдела позвоночника использование тепловидения и СВЧ радиотермометрии способствует уточнению характера болевого синдрома, дифференцировать  рефлекторные и корешковые синдромы. Особенности ТВ картины поясничной области и нижних конечностей дают возможность распознать люмбалгии и люмбоишалгии, а при последней - уточнить варианты ее клинических проявлений : с вегетативно-сосудистым синдромом, мышечно-тоническим и т.д.
Выделенные критерии дискогенного корешкового синдрома дают возможность не только  подтвердить наличие диско-радикулярного конфликта, но обосновать развернутый топический диагноз с уточнением уровня выпадения грыжи диска, ее расположения,  количества страдающих корешков.
При регистрации ТВ картины поражения конкретного корешка распознается выпадение грыжи диска на данном уровне, а оценка ее расположе­ния осуществляется на основании  вариантов зон патологического свечения. Если зона снижения интенсивности свечения выявляется на одной конечности - это свидетельствует о боковом расположении грыжи диска, на двух конечностях, но с преобладанием температур­ных изменений на одной из них - о срединно-боковом, на двух конечностях и с одинаковыми значениями температуры - о срединном расположении грыжи диска.
При выявлении ТВ картины бирадикулярного синдрома, но с наи­большей разницей температуры в автономной области иннервации од­ного из них, грыжа диска соответствует уровню отхождения наиболее страдающего корешка. При ТВ картине бирадикулярного синдрома с одинаковыми значениями температуры в автономных областях их иннервации (по наиболее информативным поверхностям) - это свидетель­ствует о наличии двух грыж диска на этих уровнях.
При регистрации ТВ картины полирадикулярного поражения, но с наибольшим снижением интенсивности свечения в автономной области иннервации одного из них, уровень грыжи диска соответствует отхождению наиболее страдающего корешка. Принципы ТВ оценки распо­ложения грыжи диска те же, что и первом варианте.
Применение тепловидения позволяет в 82% случаев сформулиро­вать в дооперационном периоде развернутый топический диагноз, в том числе при грыжах на двух уровнях.
Высокая достоверность метода в оценке нозологии и топики по­ражения дает возможность сократить показания при остеохондрозе поясничного отдела позвоночника к применению инвазивных, рентгеноконтрастных методов обследования и оптимизировать тактику лече­ния больных неврологического профиля, а при показаниях к операции выбрать наиболее щадящий и функционально выгодный оперативный доступ.
Оценивая роль тепловидения и радиотермометрии в комплексе или изолированно в решении выше перечисленных задач при конкрет­ных формах патологии центральной и периферической нервной систе­мы, можно констатировать, что наиболее информативны они при трав­матических повреждениях периферических нервов конечностей. Использование у этих больных наряду с НТВО различных функциональных провоцирующих проб (ТП, ХП, ХлП) обеспечивает в дооперационном периоде достоверную оценку страдания нервного ствола как смешанных, так и двигательных нервов.
Выделены варианты динамики ТВ картины, характерные для конк­ретных форм повреждения нервного ствола. Одни носят строго специ­фический характер и встречается только при определенном виде анатомофункционального повреждения и в этом случае функциональное тепловидение дает возможность установить развернутый топико-анатомический диагноз без учета клиники. Другие варианты могут встречаться при нескольких формах повреждения и диагноз формули­руется только с учетом характера и объема неврологических наруше­ний.
Полный анатомический перерыв смешанных нервов характеризуется следующими вариантами динамики ТВ картины автономной областти иннервации пересеченного нерва :
1.    Сохранение симптома "ТВ ампутации".
2.    Нарастание выраженности зоны снижения интенсивности све­чения с появлением симптома "ТВ ампутации".
3.    Качественная инверсия ТВ картины от повышения на снижение интенсивности свечения.
4.    Появление зоны снижения интенсивности свечения после про­воцирующих проб.
Для рубцового раздражения нервного ствола характерно два специфических варианта динамики ТВ картины :
1.    Сохранение зоны повышения интенсивности свечения и преж­них значений термоасимметрии или при увеличении перепада температур.
2.    Появление зоны повышения интенсивности свечения с термоасимметрией выше 1°С.
Менее специфична ТВ синдромология частичного повреждения нервного ствола. Мы считаем, что только при одном варианте динамики ТВ картины можно однозначно в дооперационном периоде выска­заться о частичном внутриствольном рубцовом перерождении,  если при НТВО выявляется симптом “ТВ ампутации”, а после применения проб (наиболее информативной является тепловая) отмечается умень­шение термоасимметрии и она не превышает 1,5°С.
Другие варианты динамики позволяют лишь высказаться об отсутствии полного анатомического перерыва нерва, но не характере его страдания. В частности, в случае снижения интенсивности свечения, которое сохраняется после ХП или ХлП , но термоасимметрия уменьшается, то это чаще обусловлено рубцовым сдавлением, но однозначно можно высказаться об этом только при клинике M1 SI и лучше. Если регистрируются те же значения, или, напротив, термоасимметрия на­растает, то это может быть анатомический перерыв с невромой цент­рального отрезка или сдавление рубцами по типу "удавки". В обоих случаях может быть клиника полного нарушения функции нерва и тепдовидение позволяет только подтвердить целесообразность оператив­ного вмешательства без детализации анатомического субстрата.
Полный анатомический перерыв лучевого нерва можно однозначно установить при следующих специфических вариантах динамики ТВ картины :
1. Сохранение зоны снижения интенсивности свечения с нараста­нием термоасимметрии.
2. Появление зоны снижеия свечения после хлорэтиловой пробы.
Диагноз частичного рубцового перерождения нерва можно одноз­начно установить при одном специфическом варианте динамики ТВ картины - сохранении зоны повышения интенсивности свечения с термоасимметрией больше 1°С.
Достоверность функционального тепловидения при повреждении локтевого и срединного нервов в группе больных с полным анатоми­ческим перерывом нерва составила 90,2% (при 47,7 по данным НТВО), при рубцовом раздражении, соответственно, 73,2% и 26,7%, частич­ном внутриствольном перерождении - 64,0% и 27,2%, рубцовом сдавлении - 85% и 64,2%.
Дри повреждении лучевого нерва функциональное тепловидение не только повысило до 92,8% общую информативность метода, но в 55,8% позволяет однозначно распознать характер повреждения, в том числе в 71% при полном анатомическом перерыве нерва и в 35% -частичном рубцовом перерождении. В остальных случаях оценка ха­рактера повреждения возможна с учетом неврологической клиники.
Выделены ТВ критерии, позволяющие после невролиза и шва нерва в раннем послеоперационном периоде прогнозировать темп и сте­пень восстановления нарушенных функций. У больных после невролиза это возможно уже на 10 сутки, после шва - в более поздние (свыше 2 мес) сроки.
В случае, если после невролиза в послеоперационном периоде в автономной области иннервации поврежденного нерва выявляется зона повышения интенсивности свечения, которая сохраняется и после ХП, причем термоасимметрия увеличивается,  то независимо от ТВ данных в дооперационном периоде это свидетельствует о полном и быстром восстановлении проводимости нерва.в течение месяца.
Если в дооперационном периоде в автономной области иннерва­ции поврежденного нерва выявляется повышение интенсивности свече­ния по сравнению с симметричной областью, которое сохраняется и после ХП, а в послеоперационном периоде регистрируется снижение интенсивности свечения, причем после ХП отмечается дальнейшее снижение температуры в области иннервации поврежденного нерва, то это свидетельствует о дисгемических нарушениях в нервном стволе и можно прогнозировать полное восстановление проводимости нерва, но в сроки свыше 1 месяца.
В случае, если в до- и послеоперационном периодах выявляется снижение интенсивности свечения в автономной области иннервации поврежденного нерва, которое сохраняется и после ХП, а термоасим­метрия нарастает, то это свидетельствует о частичной дегенерации нервных волокон и можно прогнозировать неполное восстановление проводимости нерва.
Перспективно применение тепловидения и в ходе оперативных вмешательств (Краснов Д.Б., Колесов С.А, 1989), особенно, при по­дозрении на внутриствольное перерождение.
Проведение ТВО с провоцирующми пробами по методике авторов позволяет на основании динамики тепловой картины автономной области иннервации объективизировать изменение проводимости нерва после выделения его из рубцовой ткани и тем самым оценить адекват­ность оперативного вмешательства. Появление зоны повышения свечения сразу после невролиза или после тепловой пробы может служить показателем улучшения нервной проводимости и эффективнос­ти данного вида оперативного вмешательства.
Отсутствие зоны повышения сведения после невролиза, которая не возникает и после тепловой нагрузки с рабочей температурой (40°С) или критической (45°) свидетельствует в пользу сохранения грубого нарушения проводимости нерва и необходимости решения воп­роса об иссечении рубцово-перерожденного участка и выполнения шва нерва.
Естественно, что в нашей работе мы не смогли до конца раск­рыть все возможности методов пассивной локации теплового излуче­ния при нейрохирургической патологии. Возможно, что ряд положений носит спорный характер, требуя дальнейшего своего изучения и уточнения. Именно поэтому, наряду с констатацией полученных ре­зультатов нам хотелось бы остановиться на нерешенных проблемах и перспективах развития этого направления исследований центральной и периферической нервной системы.
Использование радиотермометров одной длины волны объективирует только проекцию залегания очага патологии без уточнения глубины и его размеров. Именно поэтому более перспективно разви­тие полидиапазонного исследования тепловой информации при различ­ной патологии, так как этот принцип обследования нивелирует естественные  недостатки, свойственные каждому из диапазонов. Топловидение, обладая хорошей разрешающей способностью по площади, но проигрывая в достоверной оценке глубинной температуры, дополняется методами, несущими информацию из глубины. Наиболее целесообразно использовать комбинацию приборов, длины волн которых значительно отличаются друг от друга. На наш взгляд, это может быть ИК-тепловидение или ММ радиотермометрия и СВЧ радиотермометрия на длине волны 17,5 или 30 см; радиотермометрия на длине волны 10- и 30 см. Эти варианты позволяют не только оценить прост­ранственную топику процесса, но и глубину его залегания.
Одной из важных проблем, сдерживающих широкое внедрение ра­диотермометрии в практическое здравоохранение является отсутствие серийных медицинских радиотермометров. Более того, существующие в настоящие время приборы, созданы на одну конкретную длину волны. Именно поэтому для проведения полидиапазонных исследований, кото­рые  могли бы дать информацию о температуре с различной глубины, необходимо использовать несколько различных приборов: тепловизор, радиотермометры на длину волны 8 мм,  10-, 17,5-, 30 см, обследо­вание на которых проводится последовательно. Естественно, что это вносит в трактовку топического и нозологического диагноза массу погрешностей, обусловленных разными условиями измерения, недостаточным метрологическим обеспечением приборов, отсутствием машин­ной обработки и, как следствие - трудности в сопоставлении полу­ченных результатов. Кроме этого, сам процесс проведения обследования значительно затягивается во времени, а с учетом тя­жести состояния, больных, особенно с черепно-мозговой и позвоночно-спинномозговой травмой, ургентности диагностируемой патологии, это является существенным недостатком методики в целом. Отсюда возникает необходимость дальнейшей модернизации как самой методи­ки проведения обследований,  так и в первую очередь, совершенс­твование аппаратурного комплекса. Более перспективным является создание многофункционального автоматизированного радиотермометpa, способного проводить измерения сразу на нескольких длинах волн. Результаты измерения поверхностной и глубинной температуры в различных диапазонах в дальнейшем подвергаются автоматизирован­ной обработке. Для этого в память ЭВМ заносится информация о типе тканей, диаграммах направненности антенн, на основании которых осуществляется восстановление профиля температурных измерений.
Работы в этом направлении уже ведутся. В частности, нами совместно с научно-исследовательским институтом измерительной ап­паратуры связи (НИИИС) создан макетный образец многофункциональ­ного  медицинского радиотермометра на длину волны 10 и 30 см (Колесов С.Н и соавт., 1991). Медико-технические требования на прибор представлены в Комитет по новой технике. Начаты работы совместно с ИПФ РАН по созданию ММ радиотермовизора, который позво­лит получать информацию о распределении температуры не по точкам, а всей площади обследования (термокартирование).
Оценивая медицинские аспекты, мы считаем, что одно из перс­пективных направлений дальнейшего развития ТВ и РТМ исследований является использование их в ходе оперативных вмешательств. Наши результаты доказали значимость их для оценки адекватности вводного наркоза, решения тактики оперативного вме­шательства при повреждении периферических нервов, различной патологии головного мозга. Считаем, что применение метода дает ценную информацию при операциях на спинном мезге,  особенно для оценки степени его повреждения в результате травмы.
Целесообразно исследование возможностей методов в раннем рас­познавании осложнений течения основного заболевания при патологии головного и спинного мозга. В частности,  интересные результаты получены при диагностике пневмоний, развивающихся в остром периоде тяжелой ЧМТ (Колесов С.Н, Киберев А.В., 1991). По нашим данным применение ТВ у этих больных с первых суток пребывания в ста­ционаре позволяет в 89% наблюдений в ранние сроки, до появления развернутой клинической картины и тем более рентгенологических признаков, распознать развитие легочных осложнений, а, в ряде случаев, уточнить  и клиническую форму пневмонии. Использование метода в процессе лечения дает возможность достоверно оценить активность легочной патологии, тем самым сократить показания для выполнения контрольных рентгенографических исследований легких. Высокая информативность ТВ и РТМ методов в распознавании гнойных осложнений (послеоперационное нагноение ран, эпидуриты), а также контроля динамики на фоне проводимого лечения. Наш небольшой опыт применения 17,5 см радиотермометрии при нагноениях ран показал, что метод позволяет установить правильный диагноз до появления четкой клиники.
Важную роль полидиапазонная РТМ может играть у больных с па­тологией позвоночника и спинного мозга. Известно, что в лечении больных с остеохондрозом позвоночника принимают участие врачи многих специальностей: неврологи, нейрохирурги, ортопеды, бальнеологи, врачи мануальной терапии и т.д. В то жв время все методы, позволяющие достоверно оценить патологию позвоночно-двигательного сегмента, кроме обзорной рентгенографии, инвазивные и, в основ­ном, используются на этапе нейрохирургического обследования. Нам кажется, что применение тепловидения и радиотермометрии позволит существенно обогатить диагностический арсенал врачей других специальностей. Информативность этих методов в уточнении топики процесса, дифференциальной диагностике  рефлекторных и корешковых синдромов позволит более целенаправленно определять тактику ведения больных, начиная с поликлиники и кончая стационаром и санато­рием. Кроме того, ссобеннссти тепловой информации, отражающей механизмы формирования болевого синдрома, позволят выработать оптимальную тактику, пособия при мануальной терапии.
Больные с опухолями спинного мозга попадают в нейрохирургические стационары чаще всего с выраженной клиникой компрессии мозга, требующей длительного консервативного лечения после опера­тивного устранения компримирукщего фактора. В то же время, с учетом информативности ТВ и РТМ, можно надеяться, что правильный диагноз может быть установлен в раннем периоде заболевания.
Перспективно применение СВЧ-радиотермометрии для неинвазивного контроля глубинной температуры на фоне проведе­ния регионарной гипотермии головного и спинного мозга.
Таким образом, полученные результаты клинического использования полидиапазонной радиотермометрии нейрохирургической клинике позволяют рекомендовать их для широкого  практического применения в неврологических и нейрохирургических стационарах страны, а также лабораториях, занимающихся исследованием функциональных реакций головного и спинного мозга в норме и при патолопческих состояниях.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абызов А. А., Глазунов Ю.А., Колесов С.А Тепловизор ТВ-03 с персональной ЭВМ типа ДВК // Тез.докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-91".- Красногорск,1991. с.23.
2. Андреев Н.К., Воробьев Л.П., Станкевич О.Ê. Измерение радиояркостных  контрастов в диагностике и лечении заболеваний печени. / Тез. докл. IX Всесоюз.конф. " Измерения â медицине и их метрологическое обеспечение".- М.,1989. с.104.
3. Анзимиров В.Л., Гельман Г.Я. Метод церебральной реометрии и возможности его применения в нейрохирургии // Вопр. нейрохирургии. -1972, № 2. с. 41-43.
4. Анисимов А.И., Белый К.П., Корнилов И.А. Способ диагностики повреждения нервов верхних конечностей с помощью тепловизора / Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-82". Л., ГОИ,1982. с.319.
5. Анисимов А.И., Белый K.И., Корнилов Н.В. Особенности термодиагностики сочетанных повреждений нервов и сухожилий верхних конечностей. // Тез.докл. 1 Республ. конф. "Тепловидение в медицине". Киев,1984. с.4-5.
6. Анисимов А.И., Белый К.П., Корнилов А.В. Тепловизионная диагностика  повреждений сухожилий и нервов. // Ортопедия, травматология и протезирование. 1985, № 11. с.57-59.
7. Антонов К.П. Классификация и формулировка диагноза вертеброгенных заболеваний нервной системы. // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, 1983, № 4. с.481-486.
8. Арутюнов А.И., Семенов Н.В. О температуре мозга и ликвора его полостей в клинике и эксперименте. // Труды Киевского НИИ психоневрологии. -Киев,1949.-Т. 12, с. 150-157.
9. Батурина Т.Д. Термоасимметрия конечностей у здоровых лиц по данным радиотермометрических исследований // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-91".-Красногорск,1991.-с.90.
10. Белов И.Ф., Колесов С.Н., Лихтерман Л.Б. и др. Автоматизированный радиометрический комплекс сантиметрового диапазона для медицинских исследований. // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л.,1985.- с. 25-36.
11.Белов И.Ф., Дивакова Е.К. Антенны-аппликаторы для медицинских применений. // Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии: Сб. науч. трудов Горьк. НИИТО.-Горький,1988.-с. 22-40.
12. Белов P.К., Калиниченко В.Н., Кислякова А.Г. Аппаратурный комплекс для исследования отражательных и излучательных характеристик тела человека в диапазоне миллиметровых волн. // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами : Сб. тр. Всесоюз. конф.-М.,1984.-с. 25-28.
13. Белова А.И., Новиков А.В. Клинико-тепловизионные параллели у больных поясничным остеохондрозом. // Тез.докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.,1988.-÷.1.-с. 253-254.
14. Березовский В.А. Измерение температуры различных участков коры больших полушарий головного мозга собаки как показатель функционального состояния нервной ткани. Автореф. дис. канд. мед. наук.-Киев,1962.-22 с.
15. Берснев В.П. Температура кожи и тепловая водная проба в диагностике повреждений срединного, локтевого и большеберцового нервов.// Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1976.-вып. 6 .-с.835-841.
16. Биктимиров Г.З., Дьячков В.Г. /Диагностика очагов размозжения головного мозга методом интраоперационной флуоресцентной каротидной ангиографии. // Нейрохирургические аспекты сочетанной черепномозговой травмы Тез.докл.-Оренбург,1984.-с.14-16.
17. Богин Ю.Н., Стулин И.Д. О применении термографии, эхоэнцефалографии, эхосфигмографии при обследовании больных с атеросклеротическими поражениями сонных артерий. // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова-1973.-№ 5.-ñ.658-862.
18. Богин Þ.Í., Стулин И.Д., Глориозова Т.Г. О применении тепловидения в диагностике некоторых заболеваний нервной системы. // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова-1975.-№ 5.-с.663- 867.
19. Бойченко И.Н. Теплометрия как метод диагностики травматических повреждений периферических нервов // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП -88".-Л. ,1988.-ч. 2.-с. 162-163.
20. Бородин Ю.Н., Павлова С.А., Поляков Е.Н. СВЧ-термография при аллергических заболеваниях. //Советская медицина.-1989.-№ 2.-ñ.19-21.
21. Бородин Ю.П., Павлова Е.Б., Павлова О.Б., Еремин Ю.В. Возможности СВЧ-тепловидения в комплексном обследовании больных в аллергологии, пульмонологии, нефрологии и гастроэнтерологии. // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-88". "Л. ,1990.-÷.2.- C.101-104.
22. Бронштейн Н.М. Об особенностях энергетического обмена ткани головного мозга при закрытой черепно-мозговой травме (в эксперименте). // Вопросы организации и лечения травм нервной системы в РСФСР. -Л,1977.-с.89-90.
23. Будякин Г.И., Кривонос М.А, Вологодин М.У. Первый опыт тепловизионного исследования в динамике острых травматических внутричерепных гематом и очагов ушиба. // Черепномозговая травма и ее осложнения.-Л.,1981.-с. 33-25.
24. Вайль Ю.С., Барановский Я.М. Инфракрасные лучи в клинической диагностике и медико-биологических исследованиях.-Л.,1969.-247 с.
25. Васильев А.Л., Гайвородский Г.А, Мельникова В. П. Особенности тепловизионной картины туловища и конечностей у детей с неврологическими заболеваниями. // Ортопед. лечение детей с неврол. заболеваниями.-Л. , 1986.-с. 117-120.
26. Васин Н.Я., Промыслов М.Ш., Мучник М.С. Особенности энергетического обмена головного мозга у больных с черепно-мозговой травмой и его динамика под влиянием стимуляционной терапии. // Вопросы патогенеза и лечения черепно-мозговой травмы.-М.,1978.-ñ.87-93.
27. Вепхвадзе P.Я. Медицинская термография.- Тбилиси,1975.-109 с.
28. Верещагин Þ.А., Дроздов В.В. Инфракрасная термография в диагностике острых нарушений кровообращения спинного мозга. // Нервные болезни: Тр. II Моск. мединститута. -Ì.,1974.-Т.28.-ñ.176-182.
29. Веселовский В.П., Михайлов М.К., Самитов О.Ш. Диагностика синдромов остеохондроза позвоночника.-Казань: Изд-во Казанского университета,1990.-286 с.
30. Виноградов В.С., Потякин О.И, Новиков Н.А. Опыт применения биотермоскопа при заболеваниях периферических нервов. // Новости мед. приборостроения.-1972.-№. 3.-с. 110-113.
31. Вогралик В.Г., Вогралик М.В., Голованова М.В. Новый метод диагностики  болезней.-Горький,1988.-92 с.
32. Воловик М.Г., Колесов С.А, Грибков А. В. Динамика тепловизионной  картины на этапах вводного наркоза // Механизмы адаптационного процесса в остром периоде черепномозговой травмы. // Мат.Всесоюз.симпоз. ( 21-23 ноября 1990г. ). -Новосибирск, 1990. -с. 4.
33. Вологодская М.Е., Будник Г.А, Кривонос М.Я. Опыт применения тепловизионной диагностики при острой черепномозговой травме // III Всесоюз. съезд нейрохирургов: Тез. докл. -М. , 1982. -с. 33.
34. Воробьев Л.П., Шестаков А.А., Андреев Н.Г. Миллиметровые волны в медицинской диагностике. // Зарубежная радиоэлектроника. -1984.- № 11.- с.107-112.
35. Воронов В.Г. Значение тепловизионных исследований в диагностике опухолей спинного мозга. Автореф. дисс. канд. мед. наук.-Л., 1985.-23 с.
36. Воронов В.Г., Холин А.В. Термография - метод скрининга в диагностике патологии спинного мозга и позвоночника. // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-91". -Красногорск, 1991. -с. 211-212.
37. Габибов Г. А. К вопросу о нарушении температурных реакций после операций на головном мозге // . Вопросы нейрохирургии. -1953.-Т. 17.- N.6.-С.37-39.
38. Гай П., Леманн Р. Применение электромагнитной энергии в терапии // ТИИЭР, 1980. -Т. 68, N. 1. -С. 66-93.
39. Гайкович Ê.Ï., Сумин М.И., Троицкий Р.В. Определение глубинного профиля температуры методом многочастотной радиотермометрии в медицинских  приложениях // Радиофизика.-1988,-N. 9.-С. 1104.
40. Геруни П.М., Грегорян Ф.А., Хачатрян Л.А. Установка локального нагрева с высокочувствительной системой контроля температуðы // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами  Сб.тр.Всесоюз.конф.-М. , 1985.-С. 89-97.
41. Герцен И.Г., Кулаженко Е.К., Чуйко Р.И. Термодиагностика патологии позвоночника и крупных суставов // Тез. докл. 1 Респ. конф.-Киев, 1984.-С.14-15.
42. Гречин В.Б. Применение терморезисторов в стереотаксической нейрохирургии // Вопросы нейрохирургии. -1972. -N 1. -С. 57-60.
43. Григорович К.А. Хирургическое лечение повреждений нервов.-Л.: Медицина, 1981.-304 с.
44. Гуляев Ю.В., Годик Э.Э., Дементиенко В.В. Радиотепловое динамическое  картирование биологических объектов // Достиж. АН СССР.- 1988.-Т.229, N.5.-С.1259-1262.
45. Густов А. В., Аржанов Н.И., Цейтлина В.Н. Дециметровая радиотермометрия в дифференциальной диагностике опухолей головного мозга // тез. докл. 1 Всесовз.совещ. по термографической диагностике холестерическими жидкостями в клинике и эксперименте.-Ì.,1983.-С. 115- 116.
46. Густов A.B., Троицкий В.С., Абрамов В.М. Температурные реакции при лечении никотиновой кислотой больных сосудистыми заболеваниями мозга //Проблемы профилактической  ангионеврологии.-Горький,1981.- С.80-84.
47. Густов A.В., Троицкий В.С., Горбачев В.П. Исследование кранио-церебральной температуры методом дециметровой радиотермометрии // Физиология человека,1985.-Т.11,N.1.-С.151-154.
48. Густов A.В., Троицкий B.C.,  Цейтлина В.Н. Краниоцеребральная температура при сосудистых заболеваниях головного  мозга по данным дециметровой радиотермометрии // Тез.докл. Всесоюз.науч. -техн. конФ. "Вопросы разработки и внедрения радиоэлектронных средств при диагностике сердечно-сосудистых заболеваний".-M.,1984.-С.129.
49. Густов А. В., Цейтлина В.Н. Дециметровая радиотермометрия в дифференциальной диагностике опухолей и сосудистых заболеваний головного мозга // Тепловидение в медицине.-Киев,1984.-С.19.
50. Двухчастотный СВЧ медицинский радиотермометр / С.Н. Колесов, В.А.Кошечкин, В.С.Лебедев и др. // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-91". -Красногорск, 1991. -С. 22.
51. Дециметровая радиотермометрия в диагностике опухолей головного мозга / А. В. Густов, В.С.Троицкий, Н.И. Аржанов и др. // Вопросы нейрохирургии.-1988.-N 1.-С.27-31.
52. Дециметровая радиотермометрия при неврологических проявлениях остеохондроза / А. В. Густов, Е.П. Семенова, Í.И. Аржанов, В.Н.Цейтлина // Неврология и психиатрия.-1987.-N.4.-С.490-492.
52. Диагностическая теплорадиолокация в нейрохирургии / Л.Б.Лих-терман, С.Н.Колесов, А.Г.Кисляков п др. // Вопросы нейрохирургии. - 1988.-N.4.-С.19-25.
54. Диагностические возможности применения СВЧ радиотермомерии в детской хирургии /Л.И.Казимиров, А.М.Горохов, С.Д.Снегирев, В.С.Лебедев // Тез. докд.Всесоюз.конф."ТеМП-88".-Л.-1988.-С. 5-8. 55. Диагностические возможности СВЧ радиотермомвтрии при остеомиелите у детей/ Л.И.Казимиров, А.М.Горохов, Е.С.Малышев и др.// Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии: Сб.науч.тр./ Горьковский НИИТО.-Горький, 1988.-С.155-159.
56. Диагностические возможности функционального тепловидения при повреждениях периферических нервов на различных этапах лечения / С.Н.Колесов, А.П.Фраерман, Л.Х.Хитрин и др. //Вопросы нейрохирургии.-1989.-N 6.С.9-12.
57. Динамика данных термографии при повреждениях нервных стволов / А.И.Покровская, Â.Ï.Мельникова, Г.С.Кокин, Н.Н.Худык // Тепловидение  в медицине: Тр. Всесоюз.конф. "ТеМП-82".-Л.: ГОИ,1984,-С.363- 368.
58. Динамика радиояркостной температуры головы у больных с легкой черепно-мозговой травмой / С.Н.Колесов, Ю.В.Лебский, В.Н.Калиниченко, М.Е.Орлова // Механизмы адаптационного процесса в остром периоде черепно-мозговой травмы : Мат. Всесоюз. симпозиума.-(21-22 ноября 1990).-Новосибирск,1990.-С.20-21.
59. Динамическое терморадиокартирование коры головного мозга при Функциональных  нагрузках / В.Л.Анзимиров, Н.А.Архипова, И.Е.Валиев и др. // Тез. докл. 1 Совещания по картированию мозга. -М.,1991. -С.20- 21.
6O. Дмитриева Г.M. Диагностические возможности СВЧ-термометрии при травме опорно-двигательного  аппарата // Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии: Сб. науч. трудов / Горьк. НИИТО.-Горький, 1988.-С.137-149.
61. Дольницкий О.В., Лазаретник Б.Ш., Данилов И.А. Определение термотопографии  кисти термографом и жидкими кристаллами при повреждении срединного и локтевого нервов у детей. Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова-1983.-Т.83, Вып.8.-С. 1156-1158.
62. Дунаевский А.Е. Температурные реакции при расстройстве витальных  функций в остром послеоперационном периоде у больных с опухолями больших полушарий головного мозга // Нейрохирургия: Респ. межвед. сб. -Киев: Здоровье, 1972.-Вып. 5. -С. 87-91.
63. Дунаевский А.Е., Яхненко Г.М., Дунаевская С.Г. Комплексное изучение температурных и гемодинамических показателей при острой черепно-мозговой травме // Нейрохирургия: Респ. межвед. сб.-Киев: Здоровья, 1982. -Вып. 15. -С. 94-97. 64. Дюаринова И. Использование количественной термографии в мануальной терапии // Вопросы физиотерапии и лечебной физкультуры - 1985.-N 4.-С. 35-37.
55. Еремягин А. И. Сосудистые реакции кистей рук у человека и их роль  в теплорегуляции: Автореф. дис.канд.мед.наук.-М.,1974.- 18 С.
56. Зарецкий В.В., Выховская А.Г. Клиническая термография.-М.: Медицина, 1976.-167 с.
67. Земсков В.С., Возианов С.А., Гаевский В.С. Применение инфракрасного  тепловидения и СВЧ термометрии для диагностики холецистита и панкреатита // Тез. докл. Всесоюз.конФ. "ТеМП-85".-Л.,1985.-С.293-295.
68. Зозуля Þ.À., Педаченко Г.А., Спиридонова М.В. Клиническое значение исследований регионарного мозгового кровотока и сосудистой реактивности  при ушибах головного мозга // Хирургическое лечение ушибов и дислокаций мозга.-М. ,.1974,-С. 105-l08. 69. Зозуля Þ.A., Педаченко Г.А., Спиридонова И.В. Регионарный обменный кровоток и сосудистая реактивность при ушибах головного мозга // Науч.конф.нейрохирургов УССР.-Киев,1975.-С.27-29.
70. Зотов Ю.В., Кондаков Е.Н., Харитонова К.И. Локальный кровоток и метаболизм в области очага размозжения головного мозга// Вопросы нейрохирургии. -1983. -N 3.-С. 6-10. 71. Зотов Ю.В., Щедренок В.В. Хиругия травматических внутричерепных  гематом и очагов размозжения головного мозга.-Л.: Медицина, 1984.-200 С.
72. Израильский И.К. Тепловидение в диагностике пояснично-крестцовых  радикулитов // Здравоохранение Белорусии. -1985. -N 7. -С. 47-50.
72. Информативность энцефалорадиотермометрии по данным нейрофизиологических  исследований / В.Н.Григорьева, А.В.Густов, А.И.Сызганов, Г.Н.Данильцева // Тез.докл.Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.,1988. -÷.2.-С. 41-42.
74. Инфракрасная и сверхвысокочастотная термография при раке молочных  жедез / И.П.Игошев, Л.С.Малечек, Â.M.Павлова и др. // Медицинская радиология. -1985. -N 7. -С. 63-65.
75. Иргер И.M., Ронкин М.А., Федеряев С.Ф.  Метод высокочувствительной электротермометрии в интраоперационной диагностике супратенториальных опухолей головного мозга// Вопросы нейрохирургии. - 1981.- N 5.-С.3-7.
76. Исследования краниального теплового излучения в инфракрасном и дециметровом диапазонах длин волн при опухолях головного мозга / В.А.Анзимиров, Л.Б.Лихтерман, С.В.Гуляева и др. // Тез.докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л. ,1988.-Ч. 2.-С. 136-138. 77. Карахан В.В. Диагностическая и оперативная внутричерепная эндоскопия: Автореф.дис.докт.мед.наук.-Ì.,1989.-36 с.
78. Карлов Â.А., Стулин И.Д., Богин Ю.Н. Ультразвуковая и тепловизионная  диагностика сосудистых поражений нервной системы. -М.:Медицина,1986.-174 с.
79. Качков È.À., Колтунин М.М. Инфракрасная термометрия при глиальных опухолях головного мозга // Электрофизиологические проблемы создания  диагностической медицинской и измерительной аппаратуры: Тез. докл. Всесоюз.конф.-М.,1982.-С. 51.
80. Качков И.А., Маляревский А.А., Гордеева Л.А. Комплексная интраоперационная диагностика внутримозговых опухолей больших полушарий // Вопросы нейрохирургии.-1979.-N 4.-С.7-9.
81. Категоризационный метод предоперационного окрашивания внутримозговых  опухолей/ Ф.А.Сербиненко, М.Ш. Промыслов, Г.А.Габибов,И.А.Качков // Вопр.нейрохир.-1973.-N2.-С. 3-7.
82. Киргизова Н.М., Труханов К.А. Перспективы использования СВЧ-термографии для исследования воздействия экстремальных условий // Методические вопросы измерения температуры биологических объектов радиофизическими методами: Сб.тр.Всесоюз.конф.-М.,1985.-С. 44.
83. Кисляков А. Г., Лихтерман Л.Б. Первый опыт и перспективы применения  микроволновой радиотермометрии в нейрохирургии // Тепловидение в медицине: Тр. Всесоюз.конф."ТеМП-82".-Л.: ГОИ,1984.-с.42-47.
84. Кисляков А.Г., Пелюшенко С.А. Сканирующий радиометр 8 мм диапазона  // Радиоизмерительная аппаратура для решения задач ЭМС РЭС, - Горький,1988.-С.15-22.
85. Кисляков А.Г., Пелюшенко С.А. Радиометр 8-миллиметрового диапазона  // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.:ГОИ,1990-С. 107-109.
86. Ковальзон Â.Ì. Температура мозга // Журн. высшей нервной деятельности. -1969.-Т.19, N 3.-С. 516-524.
87. Ковальзон В.М. Динамика температуры мозга и электроэнцефалограммы  в ходе естественного сна и при разных видах восходящей активации. Автореф.дис.канд. мед. наук.-М.,1972.-20 с.
88. Кокин Г.С. Изменение температуры у больных с сочетанным повреждением  нервов и магистральных сосудов конечностей в процессе реабилитации // Реабилитация нейрохирургических больíûõ.-Л,1978.- С.137.
89. Колесов С.Н. Диагностические возможности тепловидения в нейрохирургии:  Автореф.дис.канд.мед.наук.-М.,1980.-28 с.
90. Колесов С.Н., Глазунов Þ.À., Кошечкин С.В. Улучшение характеристик серийной модели тепловизора ТВ-03 для повышения информативности  тепловизионной картины // Тез. докл. Всесоюз.конф."ТеМП-86".- Л., 1985.-С.19.
91. Колесов С.Н., Кибирев А.Б. Тепловизионная диагностика пневмонии у больных с черепно-мозговой травмой в остром периоде // Вопросы нейрохирургии.-1991.-N 6.-с.8-11.
92. Колесов С.Н., Краснов Д.Б. Пути преодоления диагностических ошибок в распознавании изолированных повреждений периферических нервов верхних конечностей // Диагностические и тактические ошибки в нейротравматологии: Сб. науч. трудов /ГНИИТО-Горький, 1988.-С.151 -159.
93. Колесов С.Н., Лихтерман Л.Б. Функциональное нейротеплорадиовидение  (диагностика, прогноз, контроль лечения) при неврологической и нейрохирургической патологии //Тепловидение в медицине: Тр. Всесоюз.конф."ТеМП-88".-Л. :ГОИ,1990. ч.1.-С. 91-95.
94. Колесов С.Н.., Лихтермал Л.Б., Фраерман А.П. О механизмах температурных  асимметрий кожи головы при очаговых поражениях мозга // Вопросы нейрохирургии.-1985.-№ 1.-С.33-38.
95. Колесов С.Н., Орлов И.Я., Лебедев В.С. Перспективы развития теплорадиотермометрии в нейрохирургии // Травматическое сдавление головного мозга: Тр.Горьковского НИИТО под ред. проф. А.П.Фраермана.- Горький,1990.-с.123-129.
96. Колесов С.Н., Прахова Æ.Â., Дмитриева Г.М. Исследование радиîяркостной температуры здорового человека в СВЧ диапазоне // Теплорадиовидение  в травматологии и ортопедии: Сб. науч. трудов ГНИИТО.-Горький,1988.-С.129-136.
97. Комплекс тепловизионной и многочастотной радиотермометрии для регистрации температурных реакций в норме и при различной патологии /С.Н. Колесов, А.А.Абызов, И.Ф. Белов и др. // Система терморегуляции при адаптации организма к факторам среды: Тез. докл. -Новосибирск, 1990. -Т. 2. -С. 262-263.
98. Кондаков Е.Н. Особенности нарушений локального кровообращения и рО ткани мозга у больных с травматическими внутричерепными гематомами и контузионными очагами // II Всесоюз. съезд нейрохирургов: Тез. докл. -М., 1978. -С. 109-110.
99. Кочнев М.В. Электрический импеданс головного мозга при черепно-мозговой травме // II Всесоюз. съезд нейрохирургов; Тез. докл. -М. ,1978. -С. 439-440.
100. Кочнев М.В. Электрический импеданс головного мозга при некоторых  черепных патологических процессах: Автореф. дис.канд.мед.наук. -М., 1979.-13 с.
101. Кошечкин С.В. Диагностические возможности теплорадиовидения для  определения глубины ожогов в ранние сроки: Автореф. дис. канд. мед. наук.-Н.Новгород,1992.-17 с.
102. Кравец Л.Я. Диагностические возможности термо- и импедансометрии  на "открытом" мозге при черепно-мозговой травме // Проблемы автодорожного  травматизма : Сб.науч.тр. / Горьк. НИИТО. - Горький, 1985.- С. 64-69.
103. Кравец Л.Я. Интраоперационная диагностика при травматическом сдавлении головного мозга: Автореф. дис.канд.мед.наук.- М., 1987.-21 с.
104. Кравец Р.Д. Изменение электрического импеданса головного мозга è местного мозгового кровотока в динамике внутричерепной гипертензии:  Автореф. дис.канд.мед. наук.-Киев, 1980.-26 с.
105. Краснов Д.Б. Диагностические возможности функционального тепловидения  при повреждениях нервов плеча и предплечья: АвтореФ. дис. канд. мед. наук. -М. , 1989. -20 с.
106. Краснов Д.Б., Колесов С.Н. Роль тепловидения в выборе тактики лечения больных с травматическими повреждениями периферических нервов //Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-88". -Л. , 1988. Ч. 2. -С. 52 -53.
107. Краснов Д.Б. , Колесов С.Н. Первые результаты использования тепловизионного  метода при операциях на периферических нервах верхних конечностей // Актуальные вопросы неврологии и нейрохирургии: Тез. докл. науч.-практ. конф. Горьковского межобластного нейрохирургического центра.-Иваново, 1989.-С. 34-36.
108. Краус Д. Радиоастрономия.-М.: Советское радио ,1973.-456 с.
109. Кровоснабжение и функциональная активность мозга при нейрохирургической патологии / А.Р.Шахнович, В.Т.Бежанов, С.Б.Дубова и др.// 1 .съезд нейрохирургов, -М., 1972. -Т.5 -С. 95-135.
110. Крупаткина А.Н., Горбатенко С.А., Гришин И.Г. Термографический и микроциркуляторный контроль регенерации нервов верхних конечностей //Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-88". -Л ,1988. -С. 57-59.
111. Кузнецова Г.Д., Подолец А. Тепловые реакции мозга животных при развитии интракраниальной опухоли // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-88". - Л , 1999. -÷.2. -с. 144-145.
112. Кукош В.В., Богданов С.Н., Троицкий В.С. Радиометрия в диагностике  острых хирургические заболеваний брюшной полости // Методические вопросы определения  температуры биологических объектов радиофизическими методами: Сб.тр.Всесоюз.конф. -М.,1985.-С.155-157.
112. Курако Þ.Л., Горанский Ю.И. Тепловизионные исследования больных в острый период легкой закрытой черепно-мозговой травмы// Тепловидение в медицине: Тез. докл. Респ.конф.-Киев,1984.-С. 33-34.
114. Курако Ю.Л., Горанский Þ.È. Значение и возможности тепловидения в ранней диагностике органических заболеваний нервной системы //Научно-технический прогресс в неврологии.-Киев, 1985.-С. 27-29.
115. Кушнер Т.С., Модзгвришвили Р.А. Клинико-тепловизионные и реографические  корреляции у больных с пояснично-крестцовым остеохондрозом // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-88". -Ë., 1988. -÷.2.-ñ.49-60.
116. Лебедев В.С., Орлов И.Я., Снегирев С.Д. О влиянии биологической  среды на измерение глубинного профиля температуры // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-85".-Фрунзе,1985.-С. 130.
117. Лебедев В.С., Орлов И.Я., Снегирев С.Д. Влияние слоистости биологической среды и параметров контактных антенн на локализацию температурных неоднородностей при радиотермометрических измерениях // Тез. докл. YIII Всесоюз.конф. "Измерения в медицине и их метрологическое обеспечение.-M., 1986.-С.164.
118. Лихтерман Л.Б. Ультразвуковая томография и тепловидение в нейрохирургии.-М., Медицина,1983.-143 с.
119. Лунец Е.Ф., Антонов И.П., Харламова А.Н. Термодинамическая характеристика острой тотальной ишемии головного мозга различной продолжительности // Актуальные вопросы невропатологии и нейрохирургии. -Минск, Наука и техника,1978.-Вып.9.-С.40-47.
120. Лычев Â.B. Некоторые возможности контроля динамики раневого процесса в глазу радиотермометрическим методом // Тепловидение в медицине: Тр. Всесоюз.конф."ТеМП-88".-Л. :ГОИ,1990.-Ч. 2.-С. 62-65.
121. Магомедов М.А. О температурной топография тела и ее динамике при церебральных гемиплегиях // Материалы науч. работ по невропатологии и психиатрии.-Краснодар,1966.-С.81-82.
122. Мазурин В.Я. Медицинская термография.-Кишинев: "Штиинца",1984. -147 с.
122. Маршак М.Е. Термоэлектрические методы исследования регионарного  кровообращения в острых и хронических опытах // Современные методы исследования функций сердечно-сосудистой системы. -М.,1962.- ñ. 179-188.
124. Мельникова В.П., Никифоров Е.М., Воронов В.Г. Тепловидение в диагностике опухолей спинного мозга // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова.-1979.-N. 5.-С. 555-559.
125. Миронов В.В., Прахова Ж.В., Паншина Р.П. Использование СВЧ-ра-диотермометрии в диагностике холециститов // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-91".-Красногорск,1991.-с. 137-138.
126. Нейротепловидение. Методики, результаты,перспективы. / С.Н.Колесов, Л.Б.Лихтерман, А.Г.Кисляков и др. // Тепловидение в медицине: Тр. Всесоюз. конф.  "ТеМП-85".-Л.: ГОИ,1987.-Ч. 2-С. 189-193.
127. Никифоров Б.М. Тепловизионная дифференциальная диагностика заболеваний  спинного мозга и его оболочек // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л. :ГОИ,1987.-Ч. 1.-С. 26-31.
128. Никифоров Б.М. Термографическая диагностика имплантационных холестеатом конского хвоста//Вопросы нейрохирургии.-1988.-№.6.-ñ.52-54.
129. Никифоров Б.М., Воронов В.Г. Тепловизионная диагностика заболеваний  спинного мозга и позвоночника // Тепловидение в медицине: Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л,1985.-С. 434-435.
130. Никифоров Б.М., Воронов В.Г., Федорова Л.Н. Термография в диагностике  спонтанных пояснично-крестцовых радикулитов // Журн. невропатологии и психиатрии им. Ñ.С.Корсакова.-1984.-N. 4.-С. 525-530.
131. Никифоров Б.М., Теплицкий Ô.Ñ., Воронов В.Г. Тепловидение в диагностике эпидуральных абсцессов// Вопр.нейрохир.-1985.-N5.-ñ.14-17.
132. Никулин М.А., Чагин А.И., Левин Б.И. Применение термографии в диагностике и лечении травматических повреждений и их осложнений // Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.:ГОИ,1990.-4.2.-С. 49-52.
133. Нифонтова Л.А., Панков Д.Д., Густов А.В. Дециметровая радиотермометрия в диагностике различных форм сосудисто-мозговой недостаточности // Клиника,  диагностика и лечение основных неврологических и психиатрических заболеваний:  Материалы III Респ. съезда невропатологов, психиатров и наркологов Грузии.-Тбилиси,1987.-С. 122- 125.
134. Новиков А.В. Некоторые результаты использования тепловизионного  метода исследования больных с повреждениями кисти в процессе восстановительного лечения // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-82".-Л, 1982.-С.278-280.
135. Новиков А.В., Сазонова Н.Н. Тепловизионная и электрофизиологическая диагностика повреждений нервов кисти // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л:ГОИ,1987.- ÷.2.-С. 128-131.
136. Новые возможности тепловизора ТВ-03 с использованием цветного ÁООИ / Ю.А.Глазунов, С.В.Булыгин, С.Н.Колесов и др. // Тепловидение в медицине: Тр. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.:ГОИ, 1990.-÷.2.- С.182-184.
137. О возможности использования собственного теплового СВЧ радиоизлучения тела человека для измерения температуры его внутренних органов. Результаты и  перспективы / В.С.Троицкий, А.В.Густов, И.Ф.Белов и др. // Успехи физических  наук. -1981.-Т. 134, вып.1.- С. 156-158.
138. Окладников Г.И., Нестеренко Л.Х. Использование метода ультразвуковой  эхолокации головного мозга во время оперативного вмешательства //II Всесоюз. съезд нейрохирургов: Тез. докл.-М.,1976.-С. 480-482.
139. Окладников Г.И., Нестеренко Л.Х. Интраоперационная эхолокация внутримозговых гематом // Клиника и хирургическое лечение сосудистой патологии мозга при заболеваниях нервной системы.-Л.,1979.-С.114-116.
140. О корреляции кровообращения, метаболизма и функции мозга у больных с тяжелой черепно-мозговой травмой / А.Н.Коновалов, Н.Я. Васин, А.Р.Шахнович и др. // Вопросы патогенеза и лечения черепномозговой травмы.-М.,1978.-С. 309. 141. Операционная эхографическая диагностика опухолей головного мозга / Г.С.Тиглиев,  М.М.Ибатуллин, Ю.А.Гармашов, И.А.Никитин / Вопросы нейрохирургии-1985.- N 5.-с.15-21. 142. Определение роли кровотока при формировании температурного поля поверхности у больных с поражением периферических нервов верхних конечностей / Т.Г.Райгородская, Ю.Н.Глухов, А.И.Анисимов, Н.В.Корнилов // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-85".- Л.:ГОИ.1987.-С.255-259.
143. О применении термографии для выявления малосимптомно и бессимптомно протекающего стеноза сонных артерий / И.Д.Стулин, Ю.Н.Богин, Т.Г.Глориозова и др. // Тепловидение в медицине: Тез. докл. Всерос. науч.-практ.конф. -Л.,1975.-С. 60.
144. Орестенко Ю.Н. Зависимость температурных реакций мозга от характера  черепно-мозговой травмы // Материалы научной конференции по проблеме "Биоэнергетика".-Киев,1964.-С.159-160. 144а. Орестенко Ю.Н. Кровоснабжение и температура головного мозга при экспериментальной  черепно-мозговой травме: Автореф.дис. доктора мед. наук.-Киев,1979.-30 с..
145. Орлов К. Я. Влияние импульсных помех на характеристики блокирования  приемного устройства// Радиоизмерительная аппаратура для решения задач ЭМС РЭС.-Горький, 1988.-С.58-64.
146. Павлов С.А. Динамика восстановления функции поврежденных нервов  конечностей после микрохирургического вмешательства. Автореф. дис.канд. мед. наук.-М,1989.-23 с.
147. Павлов С. А., Шолкина М.Н. Тепловизионный контроль динамики восстановления  функций нервов конечностей в ближайшем и отдаленном периодах // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".-Л.,1988.-Ч. 2.-С. 54- 55.
148. Павлова Л.С., Поляков В.М. Точность измерения интегральных температур  в глубине объектов методами СВЧ радиометрии //Радиофизика -1987.-Т.30, N 3.-С.435.
149. Павлова Л.С., Поляков В.М., Сахаровская В.Г. Некоторые особенности  применения СВЧ-термометрии в медицине // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами: Тр. Всесоюз.конф.-М.,1985.-С. 47-52.
150. Педанченко Е.Г., Кеворков Г.А., Локальный мозговой кровоток и местная сосудистая реакция при ушибе головного мозга в условиях артериальной  нормо- и гипертензии // Нейрохирургия.-Киев,1982.- Вып.15.-С.37-42.
151. Пихлак Э.Г. О методических основах телетермовизионного обследования  при заболеваниях суставов и позвоночника // Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-79".-Л.:ГОИ,1981.-÷.1.-ñ.71-74.
152. Подгулько К.Ф., Талько П.А. Тепловидение в качестве метода объективизации диагностики, эффективности лечения и экспертизы нетрудоспособности при вертеброгенных радикулитах // Тепловидение в медицине.-Киев,1984.-С.41-42.
153. Покровская А.И. Тепловидение в диагностике повреждений периферических  нервов // Травма периф. нервной системы : Сб.науч.трудов /Ленинградский НХИ им. А. Л.Поленова.-Л., 1984.-С. 52-56.
154. Покровская А.И., Кокин Г.С., Суханова В.Ф. Тепловидение в системе диспансеризации больных с повреждением нервов в послеоперационном периоде //Тр. Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л., ГОИ,1987.-÷.2.-С. 193-195.
155. Пошерстник Л. С. Температурные реакции мозга и кожи у нейрохирургических больных в операционном периоде: Автореф.дис. канд. мед. наук.- Симферополь,1966.-15 с.
156. Прахова Ж.В., Орлова М.Е., Бобров М.И. Сантиметровая радиотермометрия  при остеомиелитах //Тез. докл. Всесоюз.конФ."ТеМП-91".-Красногорск, 1991.-С. 100.
157. Приходченко И. А. Изменение температуры головного мозга при некоторых  патологических состояниях его: Àâòîðåô.äèñ.канд. мед. наук.-Киев, 1958.-13 с.
158. Применение радиотермометрии в педиатрической практике/ В.В.Сафронов, И.Р..Масленникова, М.М.Чурбанов и др.// Тепловидение в медицине: Тр.Всесоюз.конф."ТеМП-85".-Л., ГОИ им. Н.И.Вавилова, 1987.-Ч. 2.-С. 150-153.
159. Промыслов М.Ш. Обмен веществ в мозге и его регуляция при черепномозговой травме.-М., Медицина,1984.-88 с. 160. Промыслов М.Ш., Воробьев Ю.В., Максакова Î.А. Особенности нарушений корреляции между метаболизмом и кровоснабжением мозга у нейрохирургических больных // II Всесоюз. съезд нейрохирургов: Тез. докл.-Ì.,1976.- С. 135-136.
161. Промыслов М.Ш., Локтионов Т.М. Витальное окрашивание опухолей мозга в эксперименте// Вопр.нейрохир.-1962.-N 1.-С.16-20.
162. Промыслов M.Ø., Тигранян P.А. Особенности энергетического обмена мозга при черепно-мозговой травме // Вест. АМН СССР.-1971.-N.11.- С. 28-34.
162. Пугачев В.Ф., Плечков В.М., Боровикова И.В. Радиотермометрия злокачественных опухолей при СВЧ-гипертермии // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами: Тр. Всесоюз. конф.-М.,1985.-С. 56-60.
164. Пшетаковский И.Л., Богатырева Т.В., Крыжановский Ю.Н. Тепловизионные  и клинико-физиологические параллели в диагностике и оценке эффективности лечения физическими факторами и рефлексотерапией заболеваний органов опоры и движения // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-88".-Л, 1988.-÷.1.-С.268-269. 165. Радиотермометрическое измерение динамики интракраниальной температуры во время сна у человека. /А.М.Гончаренко, В.В.Дементиенко, И.В.Кузнецов è др.// Тез. докл. Всесоюз.конф. "Актуальные проблемы физиологии и патологии сна".-М., 1985. -с.22-23.
166. Радиотермометрия в диагностике облитерирующих заболеваний нижних  конечностей /Н.А.Макаров, М.В.Кукош, В.Л.Рахлин, В.С.Троицкий // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами: Ñá.тр. Всесоюз.конф.-M., 1985.-С.158-160.
167. Радиотермометрия в физиотерапии / Е.П.Развозова, Г.А.Коваленко,  В.Л.Рахлин, В.С.Троицкий // Тез. докл. Всесоюз.конф."ТеМП-88" Л.,1988.-С. 484-486.
168. Райгородская Т.Г., Перцов О.Л., Кошелев В.Н. Динамика локальных  термоаппликаций у больных с поражением периферических нервов верхних конечностей. //Тез. докл. Всесоюз.конф."ТеМП-85".-Л.,1985. С.136-137.
169. Рахлин В. Л. Метод регулируемого подшумливания для исключения ошибок радиометра, вызванных рассогласованием антенны с телом. // Известия ВУЗов.-Сер. Радиофизика-1984.-Т.1001, №.9.-С.1204-1206. 170. Рахлин В.Л., Алова Г.Е., Матигина Г.М. Радиотермометрия в диагностике остеохондроза, патологии молочных желез, предстательной железы и гениталий // Тез. докл. Всесоюз.конф.."ТеМП-88".-Л.,1988.- ÷.2.-С. 105-106.
171. Результаты применения СВЧ тепловидения в онкологии, гинекологии и урологии/ С.В.Маречек, Л.С.Павлова, В.М.Поляков и др.// Тепловидение в медицине:  Тр.Всесоюз.конф. "ТеМП-85".-Л.: ГОИ им. Н.И.Вавилова, 1987.-Ч. 2.-С. 205-209.
172. Розенфельд Л.Г. Основы клинической дистанционной термодиагностики. - Киев: Здоровья,1988.-224 с.
173. Самотокин Е.А., Сазенков В.П., Гайдар Б.В. Пути расширения возможностей хирургического лечения при сочетании внутричерепных гематом и контузионных очагов головного мозга // III Всесоюз. съезд нейрохирургов: Тез.докл.- 1982.-С. 98-99.
174. Самотокин Б.А., Хилько В.А., Савенков В.П. Некоторые методы определения границ нежизнеспособности тканей при хирургическом лечении контузионных очагов головного мозга // Актуальные вопросы неврологии, психиатрии и нейрохирургии: Тез. докл. 1 съезда невропатологов, психиатров и нейрохирургов Латв.Рига,1979.-С. 228-229.
175. Сауцкая Г.И., Кислуха В.А. Нарушение регионарного кровообращения  при остеохондрозе поясничного отдела позвоночного столба по данным термографии. // Тепловидение в медицине.-Киев,1984.-С.48-49.
176. Сватенко С.М., Григорьев М.Ю., Феофанова С.Г. Термография в диагностике заболеваний суставов и позвоночника // Научно-технический прогресс и медицина-Ульяновск,1985.-С.118-121.
177. Семенов Н.В. Изменения температуры головного мозга и их возникновение в норме и патологии: Автореф.дис. доктора мед.наук.-Киев,1954.- 15 с.
178. Синицкий Ю.Ф., Демидов Б.В., Суханова В.Ф. Значение тепловизизнного  метода в комплексной диагностике восстановительного периода после травмы позвоночника  у детей // Тез.докл.Всесоюз.конф. "ТеМП -91". - Красногорск,1991.-С.132-134.
179. Снегирев С.Д., Орлов И.Я., Лебедев В.С. О влиянии биологической среды на глубинный профиль радиационной температуры. // Тез. докл. Всесоюз.конф."ТеМП-85".-Л., 1985.-С.130-131.
180. Снеткова Е.П. Термографические и ультразвуковые (эффект Допплера)  критерии диагностики поражений сонных артерий: .-М.,1978.-16 с.
181. Сосновский Â.K. Некоторые изменения электрических параметров тканей головного мозга при опухолевых процессах в нем:  Автореф. дис.канд. мед. наук.-Симферополь,1973.-14 с.
l82. Сравнительная характеристика различных методов теплометрии при диагностике травматических повреждений периферических нервов / В.И.Цымбалюк, И.Н.Бойченко, А.Н.Хонда, Н.М.Головатая // Тез. докл.Всесоюз. конф. "ТеМП-88".-Л. ,1988.-÷.2.-С. 168.
183. Станиславский В.Г., Хонда А.И. Тепловидение в диагностике травматических повреждений периферических нервов. // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-85".-Л.,1985.-С. 432-433.
184. Стрелкова Н.И., Ашералиева А.Е. Клиническая и тепловизионная оценка эффективности УВЧ-терапии у больных с неврологическими проявлениями поясничного остеохондроза // Вопросы курортологии. -1988.-N. 5.-С. 32-35.
185. Стрельцова В.Н. Методы термографии и ультразвуковой доплерографии в контроле за лечением больных с поражением сонных артерий: Автореф. дис.канд. мед. наук.-М.,1978,-24 с.
186. Тепловидение в диагностике заболеваний спинного мозга и позвоночника: (Методические рекомендации) / Ленинградский мединститут, ГОИ; Сост. Воронов В. Г., Суханова В.Ф. -Л.,1988.-20с.
187. Тепловидение в диагностике повреждений головного мозга при его сотрясении и ушибах / Е.О.Янченко, В.П.Мельникова, Т.Г.Васильева и др. // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-91".-Красногорск,1991.-С.105-108.
188. Тепловидение в диагностике повреждений нервных стволов верхних конечностей: (Методические рекомендации) /Ленинградский ин-т им. А.Л.Поленова, ГОИ; Сост. А.И.Покровская, Г.С.Кокин, Â.Ô.Суханова. Л., 1984.-13 с.
189. Тепловидение и его применение в медицине / М.М.Мирошников, В.И.Адипов, М.А.Гершанович, В.П.Мельникова.-М.: Медицина, 1981.-183 с.
190. Тепловизионное исследование больных с последствиями позвоночно-спинальных травм /А.0.Амелина, А.Ю.Макаров, Л.Н.Федорова и др.//Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-91".-Красногорск,1991.-С. 101.
191. Тепловые проявления на поверхности тела человека глубинных патологических процессов //Я.Бергстрем, В.М.Кузнецов, Л.М. Кукуй и др.//Журнал технической физики.-1983.-Т.53,Вып.1.-С.138-142.
192. Терентьев È.Г. Радиофизические методы в комплексной диагностике рака молочной железы: АвтореФ.дис.докт. мед. наук.-Н. Новгород, 1992.-24 с.
193. Термография при травматических повреждениях нервных стволов верхних  конечностей до и после хирургического лечения / В.И.Цымбалюк, А.Н.Хонда, А.Е.Дунаевский, Г.К.Полиенко // Тез. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".- Л.,1988.-÷.2.-С. 55-57.
194. Тиханова А. Я. Система термографии при поясничном остеохондрозе. - М.: Наука, 1990.-120 с.
195. Троицкий В.С. К теории контактных радиометрических измерений внутренней температуры тела // Известия ВУЗов.-Сер. Радиофизика.- 1981.-Т. 24, N.9.-C.1054-1061.
196. Троицкий В.С., Аранжереев Е.А., Густов А.В. Измерение глубинного  температурного глубинного профиля биообъектов по их собственному тепловому радиоизлучению // Радиофизика-1986.-Т.29, N.I.-С.62-68.
197. Троицкий В.С., Густов А.В, Горбачев В.П. Влияние никотиновой кислоты на метаболические процессы в мозге при цереброваскулярных заболеваниях по данным радиотермометрии // Механизмы и корреляция восстановительных процессов мозга.-Горький,1982.-С.61-64.
198. Троицкий В.С., Рахлин В.Л. Нулевой медицинский радиотермометр на волну 30 сантиметров (радиометр с автоматически регулируемым подшумливанием антенны) // Известия ВУЗов.-Сер. Радиофизика.-1987.-Т.XXX, N.11.- С. 1397-1399.
199. Угрюмов B.M., Бабиченко Е.И. Закрытые повреждения позвоночника и спинного мозга.- Л.,Медицина, 1973-239 с.
200. Федеряев С.Ф. Определение локализации и характера супратенториальных  опухолей головного мозга методом электротермометрии: Автореф.дис. канд. мед. наук.-М,1982.-16 с.
201. Федосенко Т.С., Модзгвришвили Р.А. Применение реовазографического  метода исследования больных с неврологическими проявлениями поясничного остеохондроза для объективизации сосудистого фактора в формировании тепловизионной картины // Тез.докл.Всесоюз.конф. "ТеМП-91".-Красногорск, 1991.-С. 149-150.
202. Филиппович Н.Ф, Савченко Т.А. Метод инфракрасной термографии в топической диагностике пораженного спинно-мозгового корешка / Материалы II съезда невропатологов и психиатров.-Минск,1980.-С.91- 92. 203. Фраерман А. П.,  Колесов С.Н., Лихтерман А.П. Диагностические возможности и перспективы применения тепловидения в нейрохирургической клинике // Вопросы нейрохирургии им. А.Н. Бурденко.-1978.-N 2.- С.27-35.
204. Ходосовская B.Ì., Юшкова Л.А.,  Луговский В.К. Тепловизионное обследование больных с черепно-мозговой травмой  // Тез. докл. Всесоюз. конф. "ТеМП-91".-Красногорск,1991.-С. 98.
205. Холодилов Н.Н. О погрешности контактных измерений температуры поглощающей средой на СВЧ, вызванной отражениями // Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиофизическими методами.-М.,1985.-С. 15-19.
206. Холодилов Н.Н., Боровикова И.В. О точности контактного измерения  температуры тела человека по его тепловому радиоизлучению в СВЧ диапазоне// Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии: Сб.науч.тр./ Горьковский НИИТО.-Горький, 1988.-С.45-54.
207. Хонда А.Н. Термография в тактике хирургического лечения закрытых  повреждений плечевого сплетения // Teç. докл. Всесоюз.конф. "ТеМП-88".- Ë.,1988.-ч. 2.-С. 53-54.
208. Хонда А.Н., Подрез Е.Г. Об учете изменений кожной температуры è нарушений чувствительности при выборе метода хирургического лечения  травматических повреждений нервов // Тез. докл. науч. конф. нейрохирургов УССР.-Харьков,1981.-С.153-155.
209. Цыкунов М.Б., Еськин Н.А., Ходкарян Г.Ш. Термография в комплексной  оценке результатов лечения болей в спине Тез. докл. Всесоюз. конф. "Темп-88".-Л. ,1988.-÷.1.-С. 250-251.
210. Чеботаренко А. Т. Нарушение терморегуляции в остром периоде черепномозговой травмы: Автореф.дис. канд. мед. наук.-Кишинев, 1968.- 18 с.
211. Чурбанов М.М., Сафронов В.В. Сравнительный анализ данных СВЧ-радиотермометрии,  тепловидения и наружной электротермии при обследовании детей с артритами // Теплорадиовидение в травматологии и ортопедии: Сб.науч.трудов / Горьк. НИИТО.-Горький, 1988.-С.149-155.
212. Шахнович A.P., Милованова Е.Н. Комплексное исследование кровоснабжения,  метаболизма и функции мозга в нейрохирургической клинике // Нейрохирургическая патологии сосудов головного мозга.-Ì.,1974.-С. 9-17.
213. Шван Л., Фостер 0. Воздействие высокочастотных полей на биологические  системы : электрические свойства и биофизические механизмы // ТИИЭР.- 1980.-Т.68, N 1.-С. 121-132.
214. Шевалье А.В. Хирургия острой закрытой травмы черепа и мозга (Вопросы диагностики показаний и методики операций): Автореф. дис. докт. мед. наук.-Саратов,1972.-22 с.
215. Шевелев È.А. Функциональное картирование мозга. // Успехи  физиологических наук.-1987.-Т. 18,N2.-С. 16-36.
216. Шевелев И.А., Кузнецова Г.Д., Цыкалов Е.Н. Термоэнцефалоскопия. -М., Наука,1989.- 224 с.
217. Шмаленюк А.С. Определение температурного профиля биоткани многомодовым СВЧ-радиометрическим методом // Сб.тр.Всесоюз.конф. "Методические вопросы определения температуры биологических объектов радиометрическим методом".-Ì.,1985.-С.117-122.
218. Шолкина М.Н., Перльмуттер О.А. Диагностические возможности тепловидения  при позвоночно-спинномозговой травме // Тепловидение в травматологии и ортопедии: Сб.науч.тр. / Горьк.НИИТО.-Горький ,1988.-С. 76-85.
219. Шуваев В.Е. Возможности и перспективы использования тепловидения при заболеваниях периферической нервной системы // Периферическая нервная система ( Белорусский НИИ неврологии, нейрохирургии и физиотерапии). - 1987.-Вып.10.-С.129-132.
220. Шульман Х.М., Ягудин Р.И. Электротермометрический способ локализации очагов размозжения головного мозга // Тез. докл. IV Всесоюз. съезда нейрохирургов.-М.,1988.-С. 103-104.
221. Явгуновская М.А., Алидина В.В., Тушканович М.В. Сопоставлениетермографических и ангиографических данных при поражении экстракраниального отдела сонной артерии  // Советская медицина., 1974.-¹ 4.-с. 105-110.
222. Aartz N.Y. Facial thermography// Acta Radiol..-1969.-- N 9.-p.660-654.
222. Adducci A.Y. Ovulation detection by internal cranial temperature  measurements// IEEE Trans.Biomed.Ingin.-1965.-N 12.-p.2-7.
224. Agarval A., Lloyd K.N., Dovey P. Thermography of the spine and sàñãî-ilias joints in spondylites // Rheumatol.Phys.Med.-1970.-V. 10, N7.-P.349-355.
225. Albert S.H., Glickman M., Kallish M. Thermography in orthopaedics // Ann. N.Y.Acad.Sci.-1964.-V.121.-P.157- 170.
225. Backlund E.O. Thermography in neurosurgical diagnosis// Proc. of the international Congr. of neurological surgery of the world federation of neurosurgical societies.-Amsterdam-N.Y.-London.- 1965.-P.569-572.
227. Backlund E.O. Thermography in intracranial lesions// J.de Radiol. d'Electrol.et Med. Nucl.-1967.-V.48, N l-2.- P. 39-41.
228. Baldy-Moulinier M., Escuret E., Rondouin Y. Aspects hemodynamiques  et metalogiques des differents niveaux de disfunctionement cerebral au cours  des comas traumatiques graves // Rev.Electroencephal.-1979.-V. 9, N2.-P. 179-184.
229. Bardati P., Mongiardo M., Solimini D. Inversion of microwave thermographic data by the singular function method// IEEE MTT-S.-Int.Microwave Sympos. Digest.-St. Louis,M.0.-1985.-N4.-P. 75-77.
230. Barrett A.H., Myers P.O. Subcutaneous temperatures - a method of noninvasing sensing// Radi^ Sci.-1975.-V.190.- P.669-671.
231. Ваггett A.H., Myers P. С., Sadowsky N.L  Detection of breast cancer by microwave radiometry//Radio Sci.-1977.-Y.12.-P. 167-171.
232. Brock M., Risberg L., Ingvar D.H. Effects of local trauma on the cortical cerebral blood flow : studies by infrared thermography// Brain Res.-1989.-V. 12, Nl.-P.238-242.
233. Capistrant Т.D. Thermographic facial  patterns in carotid occlusive dlsease//Radiology.-1971.-V. 100, Nl.-P. 85-89.
234. Capistrant T.D., Gumnit R.Y. Thermography and extracranial cerebrovascular diseases// Arch. Neurol.-1970.-V. 22, N 6, P. 499-503.
235. Capistrant Т.О., Gumnit R.Y. Thermography following a carotid transient ischemic episode// JAMA.-1970.-V. 211.-P. 658-657.
236. Capistrant Ò.Î., Gumnit R.Y. Thermography in carotid occlusive disease// Neurology.-1971.-V.21.-P.427.
237. Capistrant Ò.Î., Gumnit R.Y. Detecting carotid occlusive disease by thermography// Strake.-1973.-V.4, N 1.-P. 57-64.
238. Carbondiozide and cerebral circulatory control. III. The affects  of brainstem lesions/ M.N.Shalit, O.M.Reinmuth, S.Shimoiya et al. // Acta Neurol.-1967.-V.17.-P. 342-353.
239. Carr K.L, Morsie El Mahbi A., Shaeffer Y. Dual-mode microwave system to enhance early detection of cancer// IEEE Trans.-1981.- V.MTT-29, N3.-P.256-260.
240. Cerebral metabolism following brain injury/ S.C.Gulati, S.C.Sood, Y.M. Bali, V.K.Kak// Acta Neurochir.-1980.-V.53, N l.-P.39-46.
241. Chandler W.F., Knake J.E., Mc Gillicuddy J.E. Intraoperative use of real time ultrasonography in neurosurgery// J.Neurosurg.-1982.-V. 52, N2.-P.157-163.
242. Ching С., Wexler C.E. Periferal thermographic manifestations of lumbar disc disease// Appl.Rad.-1978.-V. 100.-P. 53-58.
243. Chudachek L. Occlusion and stenosis of the neck part of carotic  artery in termographic picture// Cesk.Radiol.-1975.-V. 29, N4.- P. 217-222.
244. Cold G.E., Yensen F.T. Cerebral autoregulation in unconscious patients with brain injury// Acta Anaesth.Scand.-1978.-V. 22.-P. 249-256.
245. Contribution de la thermographie au diagnostic des affections vasculaires cerebrales/ J.Robert, L.Picard, A.Bertrand et al. Sem. Hop. Paris.-1970.-V. 48, N13.-P. 893-900.
246. Dynamic changes in regional CBF, intraventricular pressure, CSF, pH and lactate levels during the acute phase of head injury/ E.M. Enevoldsen,  G.Cold, F.T.Tensen, R.Malmros// J.Neurosurg.-1976.- V.44, N2.-P.191-214.
247. Edeiken J. The herniated lumbar disc syndrome// Meeting of the Thermographic Society of America.-N.-Y., July, 13th, 1969.
248. Edrich J. Centimeter and millimeter wave thermography - survey on tumor detection// J.of Microwave Power.-1979.-V.14, N2.-P. 95-104.
249. Edrich J., Smith C. Artritis inflammation monitored by subcutaneous millimeter wave thermography// J.Rheumatol.-1978. 7.5, MI.-P. 59-67.
250. Edrich J., Zimmer K. Millimeter wave thermography application to breast cancer: preliminary results// J.of Microwave Power.-7.14, N2.-P.123-129.
251. Enander В., Larson С. Microwave radiometric measurement of the temperature inside a body// Electronics Power.-1974.-V.10, N15.- P. 317.
252. Enevoldsen E.M., Yensen F.T. Compartmental analysis of regional  cerebral blood flow with acute head injuries// J.Neurosurg.-1977. - V.77, N5.-P. 699-712.
253. Felderman T.F., Shaeffer Y.P., EI-Mahdi A.M. Microwave radiometric detection of thermal asymmetry of varicocele// IEEE MTT-S.- 1985.-P. 71-74.
254. Forehead-back thermal ratio for the interpretation of infrared imaging of spinal cord lesions and other neurological disorders/ Takeo Ishigaki,  Mitusivu Ikeda, Hideaki Asai, Sadayuki Sakuma// Thermology.-1989.-V.3, N2.-P.101-107.
255. Freyschmidt J. Comparative thermographic and myelographic studies  in lumbosacral disc prolapse// Fortschr.Geb.roentgenstr.-Suppl.-1973.-S. 336-337.
256. Friedman A.P. Thermography in vascular headache/ In: Uematsu 2.// Medical thermography, theory and clinical applications.-Los Angeles: Brentwood Publishing.-1976.-P.80-84.
257. Galera G.R., Martinez C. Thermography in the management of carotid cavernous fistulas// J.Neurosurg.-1975.-V.43, N3.-P.78 -81.
258. Galera Q.R., Yazawa R.S., Ermini C.S. La termografia como metodo auxiliar en el diagnostice de lesiones del sistema nervioso// Acta Mod.Venez.-1971.-N18.-P.85-95.
259. Galera G.R., Yazawa R.S., Ermini C.S. Valor diagnostico de la termografia en la practica neuroquirurgica// Acta Neurol.Lat.Am.- 1971.-N17.-P.323-331.
260. Gauterie M., Edrich J., Zimmer R. Millimeter-wave thermography - application to breast cancer// J.of Microwave Power.-1979.-V. 14, N2.-P. 123-129.
261. Gershon-Cohen B.J., Haberman-Brueschke J.D., Brueschke E.E. Medical thermography// J.Radiol.Eleotrol.-l967.-V.48, N I-2.-P.12 -14.
262. Gershon-Cohen B.J., Haberman-Brueschke J.D., Brueschke E.E. Thermographie medicale// J.Radiol.Electrol.-1987.-V. 48,-P. 22-23.
263. Gillstrom P. Thermography in low back pain and isciatica// Arch. Orthop.Trauma Surg.-1985.-V.104, Nl.-P. 21-36.
264. Goldberg H.J., Heinz E.R., Taveras J.M. Thermography in neurosurgical patients: Preliminary experiences// Diagnostica Acta Radiol.-1966.-N5.-P.786-795.
265. Green G. Comparison of neurothermography and contrast myelography // Orthopaedies.-1986.-V.8, N12.-P.1699-1704.
266. Gros С. Thermography in diseases of the  nervous system// J.Radiol. Electrol.-1967.-V.48.-P.45-47.
267. Gros С., Wackenheim A., Vrousos G. Thermographie  dans les affectiones du systeme nerveux//J.Radiol Electrol.-1967.-V.48, Nl-2.- P. 45-47.
268. Gros С., Ferrey G., Fishgold H. La thermographie  dans les affections du systeme nerveux// J.Radiol. Electrol.-1967.-V.48. - P. 45-47.
269. Gros С., Urousos С. Thermographie medicale// Presse med.-1966. -V.72.-P. 2902-2905.
270. Gruss P. Studies on the use of infrared rays for the measurement of temperature in neurosurgery//J.Neurol.-1973.-V. 204.-P.235-240.
271. Gupta С. Microwaves in medicine// Electronic Power.-1981.-V.5. -P. 403-406.
272. Heerma von Voss S.F.C. Experiences with thermography in periferal vascular disease// Acta chir.Belg.-1968.-V.67.-P. 457-464.
272. Heinz E.R., Golgberg H.I., Taveras Y.M. Experiences with thermography in neurologic patients// Ann.N.Y.Acad.Sci.-1964.-7.21.-P. 177-189.
274. Heithoff К.В. High resolution computed thermography of the lumbar spine// Postgrad.Med.-1981.-Y. 70.-P. 192.
275. Heller J.S. Medical thermometry: a short history// West J.Med. - 1985.-V.142, MI.-P. 108-116.
275. Неnkе R. Thermographic an neurochirurgischen Patienten// Diagnostik.-1972.-V. 5, N2.-P. 120-124.
277. Hildebrandt Y. The importance of thermography in the diagnosis of lumbar radicular pain syndromes// ROFO.-1987.-V.146, N2.-P. 325-329.
278. Intraoperative ultrasonography through a burr-hole/ Masuzava H., Kanazava I., Kamitani H., Sato J.// Acta neurochir.-1985.-V.77, Nl-2.-P. 41-45.
279. lskander M.F. Microwave imaging numerical simulations and results // IEEE MTT-S.-1981.-V. 4.-P. 465-467.
280. Jacobsson H. The thermographic pattern of the lower back with special reference to the sacro-iliac joints in health and inflammation// Clin.Reumatol.-1985.-V.4, N4.-P.426-432.
281. Kremer В. Thermography of the rat brain under massive increase in intracranial pressure// J.Neurosurg.Sci.-1974.-V.18, N4.-P. .250-264.
282. Kuhl D., Alavi L., Hoffman E. Local cerebral blood volume in head injured patients// J.Neurosurg.-1980.-V. 52, N3.-P.309-320.
283. La thermographie en neurologia/ Y.Paty, B.Beusch, C.Beusch et al. Bordeaux Med.-1976.-V. 9, N 10.-P. 759-774.
284. Lance Y.M. Anthony M. Thermographic studies in vascular headache/ / Med.J. Austral.-1971.-V. 58, N5.-P. 240-245.
285. Land D.V. Radiometer input circuit requirement for microwave thermography// Electronic Letters.-1983.-V.19, N24.-P. 1040-1041.
288. Lawson R.N. Thermography - a new tool in the investigation of breast lesions// Canad.Ser. med. J.-1957.-V. 13.-P. 517.
287. Luedeke K.M., Kohler G. A radiation balance microwave thermograph for medical applications// Acta Electronics-1969. -V.22, NI.-P. 85-69.
288. Luedeke K.M., Kohler G. Microwave radiometric system for biomedical "true-temperature" and emissivity measurements// J. Microwave Power.-1983.-V.18, N3.-P.277-283.
289. Mamouni A., Bliot F., Leroy Y. A modified radiometer for temperature  and microwave properties measurements of biological substances// Proc. 7-th  Europ.Microwave Conf. "Microwave-77".- Copenhagen, 1977.-P.703-707.
290. Mamouni A., Gelin Ph., Leroy Y. Modelling of radiometric signals  for medical applications// Proc. 18-th Europ. Microwave Conf.: Stockholm-88.-1988.-P.832-637.
291. Mayers P.O., Sadowski М.I., Barrett A.H. Microwave thremography.  Principles, methods and clinical applications// J.of Microwave Power.-1979.-V.14, N2.-P.105-115.
292. Merrenm J., Niebeling M. Ergebnisse der Hirngevebswiderstanduessung// Ebl.Neurochir.-1953.-Ed.13.-S.193-205.
293. Meyer G.S., Denny-Brown D. Studies on cerebral circulation in brain injury. 1.Validity of combined local cerebral electroencephalography,  thermometry and steady potentials as an indicator of local circulatory and functional changes// EEG Clin. Neurophys.- 1955.-V.7, N4.-P. 511-522.
294. Mirman M. J. Lumbar disk disease and thermography// Postgrad.Med. - 1986.-V.SO, NI.-P.49.
295. Misushina Shisuo, Hamamura Yoshinori, Siglura Toshifumi. A treeband microwave radiometer system for various depth// IEEE MTT -S.- 1986.-P.759-762.
296. Nilsson В., Nordstrom C.H. Experimental head injury in the rat. Part 3. Cerebral blood flow and oxygen consumption after concussive impact acceleration// J.Neurosurg.-1977.-V.47, N2.-P. 262-273.
297. Nivoli J.C. Osservasioni suil'impiego dell'esame termografico in alcune affezioni di interesse neurochirurgico// Minerva Chirurg.- 1968.-V. 23, N 10.-P.495-499.
298. Normell LA., Melander 0. Thermographic method for application in clinical neurology.//Acta Neurol.Scand.-1972.-V.51.-P.471-472.
299. Nouvelles methodes diagnostiques foude'es sur la mesure du bruit  thermique emis par les tissus vivants/ A.Mamouni, D.D.Nguyen, At Ribillard et al.// Linole Eleotrique.-1980.-V.6 -, N12.-P. 30-36.
300. Okamura H., Yanagihara N., Tamaki M. Thermographic studies of periforal facial nerve palsy// Pract.Otol.Kyoto.-1970.-V.71, N 5.- P. 427.
301. Osterrieder S., Scheller С. Ein Mikrovellon-Radiometer fur Medizinische Anvendungen// Frequenz.-1982.-V.27.-S.7-12.
302. Overgaard T, Mosdal С., Tweed V.A. Cerebral circulation after head injury. Part 2. Does reduced regional cerebral blood flow determine recovery of brain function after blunt head injury// J. Neurosurg.-1981.-V. 55, Nl.-P. 82-74.
302. Patet J.D. Monitoring cerebrospinal fluid shunts by thermography/ / Press Med.-1986.-V.15, N27.-P.1859-1862.
304. Planiol P.Th. Radioisotops, ultrasonics and thermography in the  diagnosis of cerebral circulatory disorders// Rev.EEG Clin.Neurophysiol.-1974.-V. 4, N2.-P.221-226. Planiol P.Th., Ferrey G., Fischgold A. Essais preliminaires d'une technique thermographique// J. Radiol. Electrol.-1967.-V. ,8, Nl-2.- P.41-45.
305. Rafael J.J. Thermography in the management of carotid cavernous fistulas// J.Neurosurg.-1975.-V.42, N2.-P.252-256.
306. Rappaport Z.H., Ransohoff Y., Hass W.H. Cerebral metabolism in head trauma// Prog.Neurol.Surg.-1961.-V.10.-P.1-12.
307. Rasanen 0., Rinta-Kokko E., Narva E.V. Thermography in cerebrovascular  disorders// Acta Neurol.Scand.-1970.-V. 46, Suppl. 42.- P.241.
308. Raskin M.M., Martinez-Lopes M., Sheldon Y.Y. Lumbar thermography in discogenic disease//Radiology.-1979.-V.119.-P.149-152.
309. Relation of cerebral blood to neurological status and outcome in head-injured patients/ W.D.Obrist, T.A.Genarelly, H.Segava et al. // J.Neurosurg.-1979.-V. 51, N3.-P. 292-300.
310. Robert J. Contribution or the thermography to the diagnosis of cerebrovascular diseases// Sem. Hop. Paris.-1983.-V. 46.-P. S93-900.
311. Robert J., Edrich J. Millimeter-wave thermographic: preliminary clinical findings in head and neck diseases// J.of Microwave Power.-1979.-V.14, N2.-P. 131-134.
312. Ronques L De la thermographie dans le diagnostic des affections vasculaires cerebrales// Presse Med.-1970.-V. 78, N 49, p. 2203.
313. Rubin J.M., Dohrman G.J. Intraoperative neurosurgical ultrasound  in the localization and characterization of intracranial masses// Radiology.-1983.-V.148.-P. 519-524.
314. Samson M. Value of forehead thermometric measure in carotid pathology// Rev.otoneurooftalmol.-1973.-V.45.-P.189-183.
315. Sbarbaro V., Mora Z., Bovi P. La thermographia: principi technici ed impiego in neurologia// Rev.Neurobiol.-1977.-V.23, NI-2.-P.IS- 24. 316. Schnitzlein H.N. The neuroanatomy and physiology related to thermography// Clin.Proc.Acad.Neuromuscular Thermogr.-1985.-V.
317. Schulte B.P.M., Aartz N.Y.M. Faciale thermografie in de neurologische klinick// Nederl.Tijdschr.Jeneeskunde.-1968.-V.112, N7.- P. 350-352.
318. Sedzimir С.В., Occleshaw J.V. Treatment of carotid-cavernous fistula by  muscle embolization and Jaeger's maneuver// J.Neurosurg.-1987.-V. 27.-P. 309-314.
319. Skinhoj E., Skinhoj A. The Glinicai pharmacology of the cerebral circulation// Proc. 6-th int.Congr.Pharmacol.-Oxford, e. a.-1976.- Y.6-P.206-208.
320. Stanier M.M., Mount L.E., Bligh J. Energy balance and temperature regulation/ Cambridge: Univ. Press.-1984.-l52pp.
321. Talia B. Lesions of the intraoperative carpal tunnel// Acta Thermogr.-1977.-V. 2, N3.-P. 180.
322. Talia В. Preoperative telethermography in neurosurgery. First experimental results// Radiol.Med (Torino).-1978.-V.64, N5.-P. 569-573.
323. Talia В., Sannimo V., Angiari P. La teletermografia peroperatorie im campo neurochirurgico//Radiol.Med.-1978.-V.64, N5.-P. 569-575.
324. The evaluation of liquid crystal thermography in the investigation  of nerve compression due to lumbosacral lateral spinal stenosis/ G.H.Mills,  G.K.Davies, C.J.M. Betty et al.//Spine.-1986.-V. II, N5.- P.427-432.
325. Thermography of the rat brain under massive increases in the intracranial pressure// J.Neurosurg.Sci.-1974.-V.18, N4.-P.250 -254. •
326. Treves S., Spencer R.P. Diagnosis of meningioma by radioisotopic and thermal scans//Invest.Radiol.-1969.-V. 4.-P. 333-334.
327. Wagner K.R., Tornheim P.A., Bichold M.Y. Acute changes in regional  cerebral metabolite values following experimental blunt head trauma// J.Neurosurg.-1985.-V.63, Nl.-P.88-96.
328. Wallace J.D. A thermographic indication of carotid insufficiency/ / Bibl.Radiol.-1969.-V. 5.-P. 152-15Э.
329. Wexler C.E., Small R.B. Thermographic demonstration of a sensory nerve deficit// J.Neurol.Orthop.Surg.-1981.-N2.-P.352-364.
330. Williams P.M. Thermography in the evaluation of occlusive vascular disease// J.Amer.Osteopath. Ass.-1969.-V. 89.-P. 188-172.
331. Winsor Т., Bendezu J. Thermography and  the periferal circulation/ / Ann N.Y.Acad.Sci.-1964.-V. 121.-P. 135.
332. Wood E.H. Thermography in the diagnosis of cerebrovascular disease// Radiology.-1964.-V.83, N3.-p. 540-542.
333. Wood E. Thermography in the diagnosis of cerebrovascular disease // Radiology.-1965.-V.85, N2.-P. 270-283.
334. Wood E.H., Friedman A.P. Thermography in cluster headache// Arch. Neurobiol. (Madr.).-1974.-V. 37, Suppl.-P. 85-94.

 

СОДЕРЖАНИЕ
Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 1
1.1. Температура как параметр оценки патологии центральной и периферической нервной системы 1
1.2. Тепловидение и радиотермометрия (Физические основы, принципы регистрации информации, разновидности аппаратуры) 2
1.3. Медицинские аспекты тепловизионной и радиотермометрической диагностики  5
1.3.1. Патология головного мозга. 7
1.3.2. Патология спинного мозга 9
1.3.3. Патология периферической нервной системы
1.3.3.1. Остеохондроз позвоночника 9
1.3.3.2. Повреждения периферических нервов 11
Глава 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ МИЛЛИМЕТРОВОЙ И САНТИМЕТРОВОЙ РАДИОТЕРМОМЕТРИИ В ДИАГНОСТИКЕ ВНУТРИЧЕРЕПНОЙ ПАТОЛОГИИ 13
3.1. Влияние экранирующего эффекта волос на регистрацию внутричерепной патологии в миллиметровом диапазоне длин волн 13
3.2. Оценка глубины проникновения СВЧ излучения на моделях различных тканей  15
Глава 4. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КОНТРАСТОВ ГЛУБИННОЙ ТЕМПЕРАТУРЫ И ГЛУБИННЫЕ ТЕРМОПРОФИЛИ У ПРАКТИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ 18
4.1. Термотопография черепно-мозговой температуры 18
4.2. Термотопография позвоночника и конечностей в сантиметровом диапазоне длин волн 20
Глава 5. ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОПУХОЛЕЙ И ТРАВМ ГОЛОВНОГО МОЗГА 23
5.1 Методики исследования 23
5.2. Опухоли головного мозга 24
5.3. Черепно-мозговая травма 28
5.3.1. Травматическое сдавление головного мозга 28
5.3.2. Сотрясение и ушиб головного мозга легкой степени 31
Глава 7. ДООПЕРАЦИОННАЯ ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОПУХОЛЕЙ И ТРАВМ ПОЗВОНОЧНИКА И СПИННОГО МОЗГА 34
7.1. Методики исследования 34
7.2. Опухоли позвоночника и спинного мозга 35
7.3. Позвоночно-спинномозговая травма 37
7.3.1.Неосложненная травма позвоночника 38
7.3.2.Осложненная травма шейного отдела позвоночника 38
7.3.3. Осложненная травма грудного отдела позвоночника 39
7.3.4. Осложненная травма поясничного отдела позвоночника 40
Глава 8. ТЕПЛОВИЗИОННАЯ И РАДИОТЕРМОМЕТРИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ОСТЕОХОНДРОЗА ПОЯСНИЧНОГО ОТДЕЛА ПОЗВОНОЧНИКА 44
8.1. Методики исследования 44
8.2. Тепловизионная и радиотермометрическая семиотика остеохондроза поясничного отдела позвоночника 44
8.2.1. Термосемиотика дискогенного корешкового синдрома 45
8.2.2. Термосемиотика рефлекторных синдромов остеохондроза поясничного отдела позвоночника. 49
8.2.3. Дискогенная лимбоишалгия 51
8.3. Возможности радиотермометрии в диагностике дискогенных радикулитов 52
Заключение. ПОЛИДИАПАЗОННАЯ ТЕРМОРАДИОМЕТРИЯ — НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ИССЛЕДОВАНИИ И ДИАГНОСТИКЕ ЗАБОЛЕВАНИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ПЕРИФЕРИЧЕСКОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ 56
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 62


Записаться на тренинг ТРИЗ по развитию творческого, сильного мышления от Мастера ТРИЗ Ю.Саламатова >>>

Новости RSSНовости в формате RSS

Статьи RSSСтатьи в формате RSS

Рейтинг – 903 голосов


Главная » Это интересно » ТРИЗ в виртуальном мире медиатехнологий » Колесов С.Н. "Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук"
© Институт Инновационного Проектирования, 1989-2015, 660018, г. Красноярск,
ул. Д.Бедного, 11-10, e-mail
ysal@triz-guide.com, info@triz-guide.com
 
 

 

Хочешь найти работу? Jooble